Переступая черту

Я выпиваю помои, которые в меню благородно называются кофе, тушу окурок в стеклянную пепельницу с надбитым уголком и кладу на столик двадцатку.
Меня буквально тянет в Лондон; подсознание уверено, что именно туда я и направляюсь.
Но мне нужно бежать, и бежать как можно быстрее. Меня там ничего не удерживает более.
На телефон приходит сообщение со скрытого номера.

Приходи в Нобу к девяти, если хочешь, чтобы Шерлок жил.

Что это значит? Кто-то узнал о вакцине?
Очень интересно - я шантажирую Майкрофта смертью Шерлока, и в это же время ею кто-то пытается шантажировать меня. Кто-то, кто знает о нашей с ним связи. Если это можно так назвать.
Я на мгновение представляю, что будет, если Шерлок умрет. Живот сворачивается от еле ощутимого спазма.
Я люблю его? Я, черт возьми, люблю его?
Не может быть.
Просто эта близость свела меня с ума.
Нобу - ресторан в Лондоне. Этот город меня не отпускает.
У меня есть больше десяти часов, чтобы добраться до места встречи. Но пойду ли я туда? Пойду. Ведь если Шерлок умрет, Майкрофт уничтожит меня.
Человек, приславший мне сообщение, знает, что я не могу допустить смерти младшего Холмса.
Придется следовать указаниям. Пока что. Вечером все прояснится, и станет легче.
А что, если сам Майкрофт заварил эту кашу, прибегнув к помощи Шерлока? Что, если они хотят выманить у меня антидот, и избавиться от моих назойливых требований, которые, по большому счету, не такие уж и назойливые? Ну а кому хочется жить, зная, что твое дыхание может оборваться по велению вшивой суки Райли Герни?
Они все сами подстроили. Почему-то сомнений в этом у меня практически не осталось.
Но если я все-таки ошибаюсь, то беды не миновать. Придется ехать. Да. Лондон не отпустил меня, и придется с этим смириться.
Я встаю из-за стола и иду к себе в номер, чтобы привести внешность в порядок. С собой у меня совсем мало вещей - только сменное белье и то, что на мне надето. Нужно пойти и купить себе что-нибудь.
Остановлюсь в отеле; в квартиру возвращаться опасно. Да она никогда мне особо и не нравилась.
Быть может, отправиться в дом отца? Просторно. Тихо. Спокойно. Нежданные гости не в курсе всех замечательных альковов этого построения.

* * *

Лондон встречает меня пронизывающим ветром и мелким дождем.
Я плотнее кутаюсь в пальто, поправляю сумку на плече и иду к машинам такси, услужливо выстроившимся у центрального входа в вокзал.
Во время поездки я думаю о том, что у меня остался еще один вопрос. Кто убил Элисон? Ответ напрашивается самый очевидный - Лиам.
Майкрофт связался с Элисон, и она сказала ему, что Шерлок едет ко мне. Слава богу, крыса мертва, но какого черта Лиам не уехал? Он же сказал, что сделает это.
Или же я неправа, и Майкрофт сам решил пришить сучку, как нежелательного свидетеля, который слишком много знает.
Я набираю Лиама, но тщетно - его телефон вне зоны доступа.
Сменил номер. Скрывается. Может объявиться в самый нежелательный для меня момент.
- Сорок шесть фунтов, мэм, - говорит таксист, как только мы тормозим возле ворот моего дома.
Я рассчитываюсь и выхожу из автомобиля.
Давно я здесь не была. А когда была, все было нормально.
Пустой дом навевает тоску.
В ту ночь я видела смерть отца. Но меня поразило не это, вовсе не это. Его убийца произвел на меня столь мощное впечатление, что я позабыла о слезах.
Я набираю номер мачехи, сняв пальто и устроившись поудобнее на диване.
- Привет, - она берет трубку практически сразу.
- Все нормально? - спрашиваю я, освобождая ноги от ботинок.
- Да. Что-то случилось?
- Нет, просто спрашиваю. Как Мия и Джон?
- С моей матерью. Когда я смогу их увидеть?
- Документы уже готовы, сегодня вышлю почтой.
Миссис Герни молчит. Я жду, что она скажет что-нибудь насчет отца.
- Где ты? - спрашивает она.
- Дома. У нас дома.
- Знаешь, а я так хочу вернуться туда, - она говорит с такой мечтательной интонацией, что на мгновение у меня появляется желание подарить ей весь мир.
- Знаю, - тихо отвечаю я.
- Ты выкрутилась, да? Выкрутилась, Райли? - этого вопроса я ждала все время.
- Я жива и я на свободе. Можно сказать, что выкрутилась. Но есть свои нюансы.
- Держись там. Обо мне не беспокойся. Я позвоню, когда получу посылку.
- Хорошо, - я делаю паузу на случай, если мачеха захочет еще что-то добавить, но услышав лишь тишину, отключаюсь и принимаюсь за упаковку фальшивых документов, которые невозможно отличить от настоящих.

* * *

В Нобу тихо. Половина столиков пустует.
Гардеробщик принимает мое пальто, я вешаю сумку на плечо и вхожу в зал через стеклянные двери.
Окинув взглядом публику, собравшуюся в том мрачном месте, я иду к мужчине, который сидит за столиком один и пристально смотрит мне в лицо.
Он красив, но уже не молод. Короткая стрижка, строгий костюм, зажим для галстука отлит из белого золота, это видно невооруженным взглядом. Запонка с бриллиантами открывается моему взгляду, когда мужчина подносит к губам бокал красного вина.
Я сажусь за столик, ставлю сумку на соседний стул и открываю меню.
Мужчина молча наливает вино в пустой бокал, явно предназначенный мне.
Я игнорирую это, продолжая изучать меню.
Услужливый официант подбегает через несколько мгновений.
- Что желаете, мисс? - с готовностью интересуется он.
- Запеченную форель без соли, - растягивая слова, отвечаю я. Официант коротко кивает головой, записывает заказ, затем спрашивает:
- Что-нибудь еще?
- Нет, спасибо, - я выдавливаю улыбку, и вскоре мы с незнакомцем остаемся одни. Я беру со стола бокал и подношу его ко рту.
Пахнет мерло.
Делаю большой глоток, глядя в глаза мужчине. На его тонких губах играет ухмылка. Глаза, удивительно огромные, глядят с насмешкой.
- Меня зовут Джим, и я пришел, чтобы лишить тебя всего, - произносит он.
Я ставлю бокал на стол, не отводя глаз от лица собеседника.
Джим. Лишить меня всего.
- Лишить меня всего? - интересуюсь я, извлекая из сумки пачку сигарет. - Каким же образом, интересно?
Я знаю, кто передо мной. Я знаю, что заведомо проиграла, но попытка выкарабкаться есть у каждого смертного на этой земле.
- Если ты отдашь мне то, что я хочу, то лишишься власти над Шерлоком навсегда, - лицо Джима неожиданно приобретает серьезное выражение.
- Кто сказал, что она у меня есть? - я задаю вопрос, понимая, что ответ у Мориарти уже имеется. - Я контролирую лишь Майкрофта. Разве ты не знаешь, что для Шерлока все по-прежнему остается загадкой?
Он вновь усмехается.
- Вот как? Умно, - его глаза притягательны. Я робею под их взглядом, но не имею права подать вид.
- Ты думаешь, я не могу сбежать со всем, что имеется, если ты убьешь Шерлока? Майкрофт не представляет для меня особой опасности.
Ложь извергается из моего рта с той же легкостью и непринужденностью, с которой дым выходит из моих легких.
- Я думаю, что он тебе дорог, - говорит Джим без заминки.
Я подавляю эмоции глотком вина.
- Я думаю, что ты лезешь не в свое дело, - нахально произношу, вновь обращая свой взгляд в красивые темно-карие глаза.
Джим смеется.
- С каких пор ты считаешь, что новые изобретения - не мое дело? - спрашивает он.
- Ты можешь быть в курсе, но если тебе что-то нужно, то просто купи, - я пожимаю плечами.
- Ты готова назвать цену? - удивляется он.
- Нет, но ты мог бы для приличия начать с этого вопроса, а не с шантажа, - я не могу сдержать улыбки. Джим тоже.
- Приличие - не в моем стиле, - продолжая улыбаться, говорит он.
- Тогда обсудим цену.
- Цена - жизнь Шерлока, - жестко произносит он. Не готов идти на уступки? Ладно. Глупец думает, что Шерлока так легко пришить.
- Мне не подходит. Делай с ним, что хочешь, - блеф заведомо неудачен, но мне больше ничего не остается. Я не могу отдать Мориарти свое детище.
- Тогда зачем ты пришла? - сухо интересуется он.
- Затем, чтобы выяснить, что ты знаешь. А теперь я понимаю, что ни черта ты не знаешь. Даже не понимаешь, о чем идет речь. Твоя ложь очевидна. А ты не задумывался над тем, что гоняешься за призрачной вещью?
Я рискую, произнося эти слова, но что-то мне подсказывает, что столь большая утечка информации по факту невозможна. Мориарти блефует, точно так же, как и я, мы неустойчивы на своих позициях, но я постепенно становлюсь на почву тверже.
Злоба отражается на симпатичном лице.
Я оказалась права.
- Вопрос исчерпан? - интересуюсь я, затем допиваю вино.
Ответ написан на лице Джима.
- Я не отступлюсь, - говорит он.
- Отлично. Так даже веселее, - я дарю ему улыбку.
Официант приносит две тарелки - с форелью и с мясным стейком, затем ставит их на стол.
- Приятного аппетита, - говорит он и, дождавшись моего одобрительного кивка, удаляется.
Я голодна, и поэтому приступаю к еде, не раздумывая.
- Знаешь, - прожевав первый кусок, произношу я, - а ты очень не вовремя. И без тебя куча проблем. Я думала, что разрешила все, но из-за тебя пришлось вернуться в Лондон. Я пробуду здесь еще пару недель, и если у тебя появятся идеи, то ты знаешь, как меня найти.
- Я преподнесу тебе голову Шерлока на тарелке, и тогда ты взвоешь от досады, - проглотив кусочек стейка, будничным тоном говорит Джим.
- Преподнесешь мне голову Шерлока, и можешь позабыть о том, за чем охотишься. Я скорее умру, чем стану делиться.
- Хочешь сказать, что все, что осталось от проекта, хранится только у тебя в голове? - рука Джима с поднесенной ко рту вилкой замирает.
- Именно это я и хочу сказать.
- Ты лжешь, - просто говорит он.
- Может, и лгу, - я делаю глоток вина, - а может, и нет. Это могу знать только я. А вот на твоем месте я немного разобралась бы в деле, прежде чем идти в наступление.
Джим смеется.
- Ты будешь давать мне советы? - говорит он, когда его лицо вновь приобретает серьезное выражение.
- Ты можешь ими пренебречь, но в любом случае хуже тебе от них не станет, - отвечаю я, не показывая легкой обиды, появившейся совершенно неожиданно.
- Я сам буду решать, пренебрегать мне или нет. Но ты можешь продолжать, - он с наслаждением пережевывает мясо.
- Ты не заслужил того, чтобы я продолжала, - шутя возражаю я.
Джим улавливает каждую мою интонацию и жест, и правильно расценивает их, что делает его в моих глазах идеальным собеседником.
Сейчас не смотрит на меня, ковыряясь в своей тарелке. Все эмоции написаны на его лице. Он чем-то обеспокоен.
- Кстати, я слышал о смерти твоих родных. Соболезную, - неожиданно переводя тему, говорит Джим.
Я презрительно морщусь.
- Не стоит. Я не нуждаюсь в лживых словах, хоть они порой и являются лишь выражением хорошего тона, - сухо проговариваю, отрезая очередной кусочек.
- Я представлял тебя не такой, - говорит Джим, игриво щурясь, - я думал, ты настоящая леди. Воспитанная, умеющая скрывать свои мысли и чувства.
- Но я другая, бла-бла-бла. Знаешь, если ты собираешься переходить на личности, то я отвечу тебе тем же. Я тоже представляла тебя иначе. Думала, у тебя все рассчитано до мелочей, а оказалось, ты позволяешь себе действовать наобум. И я не буду подчеркивать твою самоуверенность в этом случае, так как вряд ли ты воспримешь это иначе, чем комплимент.
Его губы все еще искривлены легкой ухмылкой, но в глазах я успеваю заметить промелькнувшую злость.
- Тебе лучше прикрыть свой грязный рот, - произносит он. В его голосе скользит угроза.
- Ты будешь давать мне советы? - с иронией интересуюсь я.
Его пальцы, сжимающие вилку, белеют от напряжения.
- Смешно, - зло выплевывает он, возвращаясь к еде.
Мы заканчиваем ужин в молчании. Я позволяю Джиму самостоятельно заплатить по счету, прекрасно понимая, что дальше не последует стандартной процедуры секса на чьей-то территории.
У выхода Джим любезно накидывает пальто мне на плечи и открывает двери, чтобы я вышла первой. Когда я прохожу мимо него, касаясь плечом его груди, он плотоядно ухмыляется, сопровождая меня взглядом своих глубоких глаз.
- Ко мне или к тебе? - спрашивает он, когда мы спускаемся по ступенькам вниз.
- Очень остроумно, - замечаю я с легким раздражением. Несколько машин такси ждут у обочины.
- Зря. Я бы не разочаровал тебя, - он насмешливо улыбается, берет мою правую руку и прикасается горячими губами к тыльной стороне ее ладони.
- Мне жаль, что ты думаешь, будто меня некому порадовать, - мягко отвечаю я.
- Так ты все-таки лишила Шерлока девственности? - спрашивает он.
Не глядя ему в лицо, я молча ступаю к ближайшему автомобилю.
- Это не твое дело, - говорю я, открывая дверцу.
- Посмотрим, - Джим засовывает руки в карманы брюк, не отрывая от меня взгляда. Я чувствую его даже тогда, когда мы отъезжаем от ресторана.

* * *

Новая горничная, с которой мне так и не удалось толком пообщаться, уже спит.
Свет в гостиной по традиции не потушен. Мне кажется, что я вот-вот услышу громкий голос отца.
Я расстегиваю пальто по пути наверх.
Воздух в доме тяжелый и затхлый, словно здесь никто не жил несколько месяцев, а не недель.
Нужно приказать горничной проветрить.
Я вхожу в свою спальню, вешаю пальто в гардероб, разуваюсь и опускаюсь в кресло.
Сегодня выдался тяжелый день. Самое время расслабиться.
Интересно, чем сейчас занят Шерлок? Все думает, как бы подкопаться ко мне поближе?
А что он думает по тому поводу, что произошло вчера ночью? Его мучает совесть? Он винит себя за то, что не смог совладать со своим телом?
Я знаю, что он не из тех, кто нуждается в сексуальной близости с кем-либо. Я поняла это, как только увидела его впервые.
Обычные мужчины смотрят на мир иначе. А Шерлок... Шерлок другой. Я заметила это сразу. Его колючий взгляд с такой скоростью обследовал обстановку, что мне на мгновение стало не по себе. Я кожей ощутила накаленный мыслительный процесс, протекающий в голове этого обаятельного мужчины.
Я помню вечер, когда он впервые прикоснулся ко мне, так отчетливо, будто это было вчера. Каждый его вдох, каждый выдох. Каждый взгляд и каждую улыбку. Я запомнила все до мелочей.
И это угнетает меня.
Это не вовремя. Хотя слабость - всегда не вовремя.
Я запускаю руку в трусы, чтобы немного снять напряжение.
Когда мой палец ласкает клитор, я думаю о Шерлоке и о его руках. О том, как он имел меня на кровати гостиничного номера. О его пальцах, сжимавших мои соски до боли.
Закончив, я понимаю, что безумно хочу, чтобы он тоже думал обо мне, лаская себя.

* * *

За окном сгущаются сумерки. Воздух пронизан холодом и дождем.
Ветер врывается в комнату и обдает меня ледяной прохладой, когда я отворяю балконные двери.
Теплый халат защищает, но не так хорошо, как бы мне хотелось.
Как же я устала от уродливых собак, которые гоняются за мной, думая, что я в силах обеспечить им деньги и власть.
Чего только стоит один Майкрофт! Добился того, что я поставила жизнь Шерлока в опасность. У меня не оставалось другого выхода, да простит меня бог.
Если он и существует, то вряд ли простит. Хотя нет. Я не верю в бога. Эти жалкие попытки людишек сблизиться с чем-то возвышенным лишь приземляют их.
Я выбрасываю окурок, иду в комнату, закрываю балкон и устраиваюсь на диване с ноутбуком на коленях. Пора проверить почту.
Письмо от Майкрофта? Интересно.

Тема: Я уже говорил, что молодость тебе не к лицу?

Почему ты в Лондоне?

Тема: Да, и тогда я тебе ответила, что могу сказать то же самое о тебе и о старости.

Появились неотложные дела.

Майкрофт не отвечает. Значит, поверил.
Я прислушиваюсь.
Дом пуст; здесь нет никого, кроме меня. И двери заперты. И окна все. Даже мой балкон.
Я в безопасности.
Где-то скрипит половица, и мое сердце покидает грудную клетку.
Вновь тишина. Здесь нет никого, кроме меня.
Подсознание рисует невеселую картину убийства Адама.
Адам, ты не любил меня. С тобой была другая, не я.
Я не стану просить у тебя прощения, потому что ты хотел убить меня. Ты ублюдок. Я наслаждаюсь каждым мгновением, когда вспоминаю, как хрустела твоя шея.
Те, кто виновен, мертвы. Но их вина легла на меня.
Дженкин не понял, почему я убила его. В последний миг своей жизни он, наверное, задался этим вопросом.
Но я бы все равно не успела ответить ему.

Автор "Summer Wine"