Приложение. Глазами Чанеля
Я вышел из дома и сел в подъехавшую машину. Отец, как обычно отправил за мной водителя. Лично приезжать за мной ему казалось неприемлемым, да я и сам не хотел. Он вообще после смерти папы-омеги не садился за руль...
Но я все равно не могу его простить. Как бы я ни пытался, тяжелое чувство, что во всем виноват он, меня не отпускало. Наверное потому, что так оно и было...
В тот вечер они ссорились... Отец всегда был очень ревнив, а папа... Он любил его подразнить. И однажды шутка не удалась.
Кажется, был какой-то праздник, чей-то день рождения. И отец немного выпил, так как планировалось, что мы останемся в гостях на ночь. Но не остались... Отец увидел, как папа заигрывал с каким-то молоденьким альфой, от которого так и веяло желанием побыстрее приткнуть куда-нибудь свой член.
Помню как он подбежал к папе, со всего размаху зарядил тому альфе в нос и пошел к машине, увлекая меня и папу за собой. Я убеждал его успокоиться, но он меня не слушал...
Запихав нас на заднее сиденье, он сел за руль и поехал. Не уверен, был ли всему виной гнев или алкоголь, но, так или иначе, наша машина вылетела на встречную полосу. Яркий свет ослепил меня. Послышался визг тормозов... Отец пытался уйти от столкновения, но немного не успел. Толчок... Меня откинуло влево, я ударился головой. Крик папы-омеги....
А дальше тишина. Давление белых больничных стен и бездыханное тело на койке. Отец, сидящий рядом, он уже не плачет... Просто молча смотрит в пустую точку, не реагируя ни на что. Зашел врач, попросил подписать какие-то бумаги...
Я замотал головой, отгоняя от себя воспоминания, настырно захватывающие мои мысли. На глазах были слезы. Но мне уже не больно. Душевная боль вылечилась физической... Тоже благодаря отцу...
После смерти своей омеги он пил...Очень много пил. А потом заходил ко мне в комнату, заставал за учебой и уроками и корил за то, что я не плачу по папе. Хватал за волосы, тащил в гостиную и каждый раз вымещал всю злобу на меня. Мне было почти 18...
Я был полон энергии, нуждался в любви. В привычной, нежной, первой любви, но был лишен этого.
Время шло, сердце остыло и я стал холоден. Мне не было дела теперь до чувств молодых омег. И плевать я хотел на их клятвы в любви и верности, все равно это все было ложью. Не знаю как так вышло, но я даже перестал злиться на своего отца. Не простил, но снова пытался с ним общаться. Вроде бы постепенно все налаживалось.
Но однажды нам позвонили из больницы, где уже больше года находился мой дедушка. Сказали, что у него началось обострение болезни. После того, как узнал про смерть папы, дедушка потерял рассудок. Хотел выброситься в окно, расковырял вену иглой от капельницы, бился головой об стену...
Прошло довольно много времени с тех пор... Сейчас ему становится еще хуже... Врачи говорят, что возможно это последние месяцы его жизни. Не знаю. Боюсь даже представить что будет, когда его не станет. Вся моя боль и ненависть вернутся. Вся злоба и обида...
И я ничем не смогу заглушить это...
Вдруг, перед глазами всплыл образ маленького омеги, с русыми волосами, стоящего у меня в квартире в огромнейшей футболке и штанах. Бэкки... Он определенно был не таким как другие. Я чувствовал... Хм, сложно сказать, что я чувствовал. Потребность? Да, я нуждался в нем, мне хотелось защищать его, прижать к себе и закрыть от всего мира. Думая о нем я слегка улыбнулся.
Но стоп! Почему я вспомнил его сейчас? Почему я вообще улыбаюсь? Где-то в груди я почувствовал тепло... Это было так в новинку. Ранее мне не доводилось испытывать подобные чувства к почти незнакомому человеку. А вдруг он мой, тот самый, спасительный лучик света, без которого я не смогу прожить?
Телефон в кармане завибрировал. Я посмотрел на экран. Смс с нового номера. Что-то в животе непроизвольно сжалось и я поймал себя на мысли, что хочу чтобы эта смс была от Бэкхена.
"Все будет хорошо! Я буду ждать тебя... Бэкхен"
Сердце загорелось. В первые за всю свою жизнь, я чувствовал внутри тепло. Приятное тепло, а не злобное гневное пламя...
Ох, Бэкки, Бэкии, Бэкии...
Кажется мне есть, что тебе сказать, когда я вернусь...
И с этими мыслями я постепенно погрузился в сон.