Глава 43. Беседы на дереве.
Бай Ю, крепко держа Линь Жаня, одним прыжком взлетел на огромное дерево и опустился на ветвь метров тридцати над землёй.
Ветвь была настолько толстой, что на ней могли бы улечься в ряд трое взрослых.
Он осторожно поставил Линь Жаня на ноги:
— Здесь безопасно.
Линь Жань приоткрыл один глаз — ни сороконожки, ни змеи уже не было видно, внизу лишь густая непроглядная тьма.
А стоит поднять голову — между ветвей висела огромная луна, будто протяни руку — и сорвёшь её с неба. Вокруг мерцали звёзды, подмигивали одна за другой. Красота пейзажа смела весь недавний страх без следа.
Но тревога всё же осталась:
— Они... не смогут сюда залезть?
— Нет, — твёрдо ответил Бай Ю. Он уже успел их отпугнуть.
— Ну и хорошо... — Линь Жань выдохнул, посмотрев какое-то время вниз, ничего не разглядел — слишком уж темно и высоко. Убедившись, что вокруг тихо, он сел. Стоять так высоко — у него от высоты ноги немели.
Пока они ждали возвращения Бэй Си, живот Линь Жаня заурчал раз пять, нарушая тишину дерева неловким «гру-у».
Бай Ю легко перепрыгнул на соседнее дерево, сорвал крупный жёлто-оранжевый овальный плод и протянул его:
— Перекуси.
Линь Жань поколебался пару секунд и взял:
— Х-хорошо...
Ему казалось, что Бай Ю словно стал мягче с ним, не такой холодный, как раньше.
Он подержал плод, который был даже больше кокоса, и с недоумением спросил:
— Это что?
— Солнечный фрукт.
— А как его есть? Прямо так откусить? — Кожица была тонкая, почти как у помидора.
Но стоило Линь Жаню раскрыть рот, как Бай Ю резко прижал рукой фрукт:
— Кожуру нельзя. Понос будет.
И тут губы Линь Жаня мягко коснулись тыльной стороны его ладони.
Оба застыли.
Линь Жань ощутил жар — такой, что у него дрогнули губы. А Бай Ю будто током ударило от влажного, тёплого прикосновения.
Линь Жань спохватился, резко отпрянул:
— Ай, извини! Нечаянно!
Бай Ю молча отнял руку, лицо его было непроницаемо.
Линь Жань украдкой посмотрел — не сердится ли тот? Но, кажется, нет: выражение спокойное, вспышки гнева не видно. Повезло, а то его шея снова могла бы пострадать.
Он стал очищать фрукт, но вдруг вспомнил, что некоторые плоды беременным есть нельзя.
— Этот солнечный фрукт... беременные самки могут есть?
Бай Ю, всё ещё немного отрешённый, очнулся:
— Могут. Он полезен детёнышу. — И сразу насторожился: — Почему ты спрашиваешь?
— Да так... просто. Если хочешь стать хорошим шаманом, нужно всё знать.
Бай Ю вроде бы поверил и не стал дальше допытываться.
Линь Жань содрал кожуру, осторожно откусил. Кисло-сладко, очень ароматно, даже освежает — чем-то напоминает маракуйю.
— Вкуснятина!
Бай Ю глянул на его довольное лицо:
— Такое чувство, будто ты никогда его не видел.
Солнечный фрукт же самый обычный плод.
— У нас на острове не растёт, — мгновенно ответил Линь Жань.
— А что растёт?
— Дурианы, вишни, да ещё много всего, чего вы не видели. У меня семена есть — вырасту, попробуете, — вот только нужно дождаться награды системы...
Вспоминая про награду, Линь Жань вспомнил и про задание, которое ещё не выполнено. Завтра днём — крайний срок!
Эх...
Он тихо вздохнул — и плод выскользнул из рук.
— Ах! Солнечный фрукт!
— А-а-а!! Кто в меня швырнул?!
— Эй! Линь Жань! Бай Ю! — снизу донёсся голос Бэй Си. — Вы наверху? Спускайтесь ужинать, я вас полвечера ищу!
Бэй Си вытирал с головы стекающий сок. Хорошо ещё, что фрукт был спелым — а то зелёный солнечный фрукт, твёрдый как камень, проломил бы ему череп.
— Идём! — Услышав про ужин, Линь Жань тут же просиял. Встал, раскинул руки, ожидая, что Бай Ю возьмёт его на руки и спустит вниз.
Но Бай Ю скрестил руки на груди и холодно посмотрел:
— ?
— Ты же меня сюда принёс. Логично, что и вниз отнесёшь. - Линь Жань искренне удивился.
— Прыгай сам. Ты не можешь вечно зависеть от других. Даже в свое дупло спать ты не можешь подняться без того самца, Бэй Бэя, который тебя держит тебя за талию.
— Я... но тут же высоко... Я не могу. — тридцать метров! Да это как с крыши прыгать! Какой уж там «сам»?
— Попробуй.
— Нет, правда не могу...
Бай Ю молчал.
А Линь Жань смотрел на него с ужасом, брови нахмурились — будто его заставляли не прыгнуть вниз, а идти на смерть.
Бай Ю перестал настаивать и лишь взял Линь Жаня за руку:
— Прыгнем вместе.
Линь Жань ещё не успел ничего понять, как Бай Ю резко потянул его вниз с ветки.
— !!!
Господи... человек, который от природы лишён малейших спортивных талантов, никак не мог полюбить ощущение свободного падения. Ему нравилось только читать и работать с хирургическим скальпелем — а не вот ЭТО.
— А-а-а-а!!!
Он закричал и, поддавшись чистому инстинкту, в панике бросился в объятия Бай Ю.
Бай Ю опешил — ощущения от этого объятия были совсем не такими, как в тот первый раз, когда он прыгал с Линь Жанем с дерева.
Тогда он испытывал лишь отвращение и сразу же оттолкнул его.
А сейчас...
Сейчас ему было вовсе не неприятно, что Линь Жань прижимается к нему.
И потому, когда они мягко приземлились на землю, Бай Ю даже не шелохнулся, позволяя ему по-прежнему обнимать себя.
Линь Жань был всё ещё в шоке и никак не мог разжать руки. Он крепко обхватил Бай Ю за талию, зарывшись лицом в его грудь.
Получилась такая двусмысленная, даже интимная сцена — словно обнимались влюблённые.
Бэй Си, у которого в руках был трофей, уронил добычу на землю и, ошарашенно выпучив глаза, спросил:
— Эм... вы ещё долго так стоять будете?
Линь Жань открыл глаза, увидел, что они уже на земле, и медленно отпустил Бай Ю. Но испуг всё ещё держал его — он сердито уставился на Бай Ю:
— Ты...
Он был так зол, что даже слов не нашёл.
Только-только подумал, что тот стал другим — и всё оказалось обманом!
Бэй Си, между тем, спокойно слопал две сырые дикие кроличьи туши и теперь с интересом наблюдал, как Бай Ю жарит куропатку и кролика.
— Ты что, самку ждёшь? — спросил он недоумённо.
Бай Ю, как обычно, ничего не ответил.
Линь Жань лежал на траве чуть поодаль, поглаживая живот и витая в своём мире. Вопроса он не услышал и, естественно, не сказал ни слова.
Когда мясо поджарилось, Линь Жань и Бай Ю взяли по порции и начали есть.
Бэй Си лишь уставился на них, потрясённый:
— ...
Эти двое самцов какие-то странные. Такая вкусная свежая сырая добыча — а они предпочитают жареное, еду, которую обычно любят самки.