Метка
Гейл спустился вниз к Руфусу и нашёл его возле автомата: тот с серьёзным видом смотрел на стаканчик, словно хотел загипнотизировать его, что странно для беты, но альфа этого не знал. Он не знал, что серьёзный Руфус значит опасность даже для альфы его типа. Он не знал кто этот Руфус. Он не знал то, что когда-то давно с ним встречался. Он просто подошёл к Руфусу:
— Эй, Руфус... верно? — спросил Махаиро, немного наклонившись в бок, привлекая внимание беты. Сейчас он не был тем знатным альфой, особого происхождения, со своей империей, нет, он был уставшим от всего этого мальчишкой. Он безумно переживал за Джона и их сына. Здоровы ли они?! Кто этот Руфус?! Какие у них с Джоном отношения?! Что сейчас с Куртом?! Жив ли он?! Сможет ли один? Нет, Курт-то сможет, а вот Гейл вряд ли...
— Как там твой брат? — он продолжал смотреть на стакан, что очень бесило альфу, но кого это волнует? «Брат. Брат? Брат! Мой омега и ребёнок непонятно живи или нет, а его волнует мой брат! Нет, меня он конечно волнует, но он не грани жизни или смерти! Надеюсь...» думал сейчас альфа с отцом болванчика.
— Курт? — с подозрением уточнил альфа, а когда бета кивнул, то он сказал: — Он уехал кое-куда... А что? Мы с ним поругались... Слушай, я знаю, что я тебе не нравлюсь, но...
— Куда именно? — он теперь посмотрел на Гейла с задумчивым лицом, в котором были краски волнения и беспокойства. Теперь Гейл понял почему его брат пришёл мягко говоря взбесившийся. Этот бета реально бесит.
— Тассай...* — ответил мужчина с всё тем же подозрением. Зачем ему Курт? Они же не знакомы! — Но знаешь, меня больше волнует Джон и О-орион... — Гейл надеялся, что не перепутал имя.
— Какого чёрта? Что он забыл в Тассае? Это же как от Солнца до Плутона! — злился Руфус; если бы он пил свой кофе, то точно бы выплюнул его на пол.
— Ну, мы с ним поругались, — сейчас Гейл боялся Руфуса, — но тебя не беспокоит твой друг? — Он же друг?!
— Конечно беспокоит! — заявил бета, будто бы это само собой разумеющееся. — Но Доктор Эрдт хорошо знает своё дело. Я ему доверяю, — Руфус доверял доктору, но у него было плохое чувство, будто это ещё не конец всего. Одними родами Джон не отделается. Бета развернулся и ушёл.
— Так, зачем тебе мой брат? — крикнул ему вслед альфа. — И я вообще пришёл сюда, чтобы вопрос задать! Почему Орион? — Руфус остановился, повернулся боком и с недобрым взглядом посмотрел на альфу.
— Во-первых, не мне это тебе объяснять. Во-вторых, ты мне не нравишься! Не приближайся к ним! — ответил он, имея ввиду Джона и Ориона. После чего он ушёл.
***
Как объяснил Доктор Эрдт, у Джона был выкидыш. Обычно дети не выживают, но Орион выжил. Однако доктор предупредил, что последствия могут быть самыми разными и могут привести к печальному концу. Именно поэтому доктор не подпускал ни к омеге, ни к ребёнку никого. Возможно, он действительно что-то чувствует к омеге, как и предполагал Руфус или он просто делает свою работу. Но рассказывать о всех подробностях Джону никто не спешил по приказу Эрдта. Ведь, как выяснилось из медицинской карточки Джона, у него слабое сердце. Сам доктор узнал об этом с момента их первой встречи из карточки пациента, а вот пациент никому из своих друзей и знакомых об этом говорить и не думал. Когда Руфус узнал, у него чуть глаза не вылетели из орбит, а Гейл вообще хотел провалиться под землю и никогда не показываться никому на глаза. У омеги слабое сердце, а он его изнасиловал, ещё и сбил... Подобные акты могли привести к летальному исходу. Как Джон вообще всё это выдержал.
Всё так быстро случилось Джон долго не просыпался. Уже было поздно три часа ночи. Он открыл глаза и не знал сколько проспал день, три, неделю. Повёл рукой по животу и растерялся. Тот уже не выпирал. А омега только только привык. На глазах появились слеза. Как там его малыш? Он огляделся по сторонам в поисках ребёнка, манежи, одеяла чего-нибудь! Но увидел лишь Гейла спящего на стуле рядом. Либо он всё-таки уговорил Эрдта, либо он втихаря пробрался сюда. Зная доктора, второйвариант больше сюда подходит. Всё-таки это больница часть империи альфы ему не страшен Эрдт. По крайней сере не так страшен как должен. Сейчас Джон не знал, что чувствует к этому альфе. Ненависть? Не скажешь. В этом всём его вина есть и не малая. Любовь? Да какая к черту любовь он всё уже для себя решил! И они даже не знакомы-то толком. А кто у них родился? Он даже не видел своё чадо. Хотел встать как тут же сел обратно. Ох уж эти швы. Суки, болят. Не хило так его разрезали. Он громко застонал, чем разбудил Гейла. Альфа тут же распахнул глаза будто бы и не спал вовсе.
— Куда собрался? — Махаиро метнулся к омеге и уложил обратно, но тот шуганулся мужчину пару раз — альфа понял соблюдать дистанцию.
— Где он? Она? Кто вообще родился? Родился ли? — спросил омега с ещё не высохшими слезами. Он прекрасно понимал, что ребёнок мог и не выжить.
— Родился мальчик-альфа 985 грамм и 15 сантиметров, — с улыбкой вспомнил сына Гейл. Обратив внимание на слёзы омеги тот протер их, — эти фиалки не должны плакать всё с ним хорошо.
— Точно?
— Точно! — он укрыл омегу одеялом и коснулся пальцами его щеки. Неважно провёл по ним стирая остатки слёз. Он чувствовал напряжение омеги — как бы он хотел чтобы Джон к нему приластился. Но для этого нужно время много времени. И что не менее важно одобрение со стороны Джейкобса. Он заметил метку оставленную им и улыбнулся ей. Значит это омега его не только в мыслях, но и на деле. Он провёл пальцем по гладкой коже вниз к метке. Омега вздрогнул.
— Ты же знаешь, что метку могут оставлять только истинные? — спросил альфа продолжая ласкать омегу, забыв, что нужно соблюдать дистанцию; а на напряжение всё не спадало. Джон знал это. Он всё прекрасно знал и лишь спрятался под одеялом краснея. Как же он сейчас похож на ребёнка. Вроде серьёзный омега, а сейчас лаповый щеночек. Гейл приподнял одеяло, чтобы тот не задохнулся.
— Где он? — спросил Джон уходя от темы, как всегда.
— В инкубаторе, — ответил альфа.
— Что? — тут же вскочил омега и пожалел об этом. Альфа сразу же уложил омегу обратно, — ты же сказал, что с ним всё в порядке! — обиженно сказал омега. Конечно, другие омеги капризничают на коленках у своих альф, Джона же чуть не убили. Теперь он отрабатывает те пять месяцев.
— Джон, пять месяцев это мало теперь он должен отлежать в инкубаторе. Он мог умереть, другие дети...
— Что?! Умереть?! — заплакал омега. Зря альфа вообще начал говорить, — мой малыш мог умереть?!
— Шшш, — Гейл снова начал проделывать свой ритуал, — у тебя слободе сердце не нервничай. Всё будет хорошо. Он будет в порядке. У тебя швы и кости не срослись. Не надо так вскакивать. Как это тебе вообще удаётся? — успокоить омегу получилось — уже что-то.
Гейл гладил Джона, как котёнка, маленького, беззащитного котёнка. Наверное, омега в душе таким и является, только другим этого не показывает.