Голосовые сообщения

Нас губит то, что сильно любим.
Любовь не для слабых, ведь однажды можно не проснуться.

Pov. Jk.

Отныне, буду делать все, чтобы Чимину было хорошо.

Я распахнул дверь в палату и еле слышно, чтобы не разбудить моего ангела, пробрался к стул. Опустившись на него запоминаю каждую деталь любимого. Растрепанные по подушке волосы, глазки прикрытые веками, пышные подрагивающие реснички, носик, который морщился при каждом к нему прикосновении, пухлые губки, ловящие каждый мой поцелуй.

Не контролируя свои движения кладу руку на его щёку и глажу, глажу, глажу. Под пальцами стелится бархатистая кожа. Я не могу оторваться и вспоминаю как каждый раз к ней любовно прикасался. Время течёт и сам не понимая этого засыпаю прямо рядом с ним на стуле около кровати. 

Утро встречает меня не самым лучшим образом. Тело болит из-за неудобной позы, в которой я, заснул. Но для меня сейчас наиболее важно чудо, лежащее передо мной. Во сне Чимин дует губы, видимо ему что-то снится.

Я выхожу из палаты и чуть ли не вприпрыжку бегу к кабинету главного врача. Еще несколько метров и я влетаю в кабинет. Врач подпрыгивает на стуле и начинает сверлить меня заспанным взглядом.
-Какого черта, мистер Чон?! Что вы делаете в больнице в шесть утра?!
-Господин Ыну, когда я могу забрать Чимина?
-Чт...
-Как шесть утра?!
-Да вот так. На время посмотрите!

Я достаю телефон и правда, на дисплее четко видно "6:04".

-Простите, Господин Ыну, я заснул рядом с Чимином и видимо потерялся во времени. Все же, когда я могу забрать его?
-Да хоть сейчас, только скройтесь с глаз моих. Единственное давайте ему успокоительное и Вашу нежность.

Так до конца его не дослушив я иду к палате Чимина. Каждый мой шаг отдается эхом по пустым коридорам. Еще чуть-чуть и... Я вижу сонное чудо потерающее кулачком глаза. Тихо сажусь на стул.

-Чимин~а...

Он крупно вздрагивает и отползает на дальний край кровати.

-Чимин~и, ты чего?
-Ч-чонгук, не подходи!
-Чимин~и, я всего лишь...

Я тяну к нем ладонь и он жмурит глаза тихо скуля. Я снимают руку в кулак и убираю ее.

-Чимин,-тихо говорю я,- малыш, пожалуйста, я тебя больше никогда не обижу, милый, дай мне последний шанс. Пожалуйста, мы будем жить тихо, любя друг друга, пожалуйста, Чимин~и, последний раз, поверь мне...и...прости меня...

Я роняю голову на колени и мои плечи начинаю дрожать. Вот я уже реву как малыш, который разбил коленку, но в следующую секунду на мои щеки ложаться две маленькие ладошки и поднимают мое лицо, утирая слезы. Затем я получаю поцелуй в лоб, нос, в щеку, другую, затем на моем лице рассыпается куча хаотично распределённых поцелуев. Поднимаю глаза и встречаюсь со полным любви взглядом. Как? Как Пак Чимин может быть таким нереальным?

-Гук~и, я давно тебя простил, но все равно...постарайся обдумывать свои действия, ведь ты правда ранишь меня с каждым разом все сильнее.

Я обнимаю его нежно. Настолько нежно насколько могу. Как мать берет свое дитя на руки. Я поднимаю его и направляюсь к выходу. Его руки окольцовывают мою шею, а голова опускается на мое плече. Я еле слышно шепчу ему на ухо признания в любви и другие нежности, игнорируя тупую боль в сердце насчет ребенка. Насколько же плохо Чимину?

Мы быстро добираемся до машины и я сажаю его на переднее сиденье, пристегивая. Обхожу машину, сажусь на свое место и стартую. Мы едем в тишине. И нет, не той, которая давит, а совершенно комфортной. Не хочется ничего говорить. Просто понимать друг друга через тишину. Это то, что я искал.

Подъезжая к дому, понимаю, что Чимин заснул. Паркуюсь и беру его на руки. Не смотря на все мои старания, он просыпается и начинает меня изучать, по все видимости думая, что я ничего не замечаю. Только когда мы заходим в лифт смотрю ему в глаза, - долго будешь на меня еще смотреть? -, он лишь отворачивается и бросает тихое "прости, я просто скучал". Тихо смеюсь и быстро целую его в приоткрытые губы. Ничего страшного...

Мы переступаем порог и одновременно снимаем обувь. В квартире темно и тихо. Все правильно. Все так как надо. Направляясь на кухню, держимся за руки и отпускаем их лишь тогда, когда я сажаю Чимина на стул, а сам начинаю готовить.

-Может все же я приготовлю?-, шепчет Чими.
-Мы уже поговорили насчет этого. Просто тихо сиди. Я все сделаю.

С этого момента тишина перестает быть комфортной. Чтобы избавиться от этого, ускоряюсь. Вот все уже на столе и я наблюдаю как мой малыш уплетает овсянку поданную мной. Через несколько минут тарелка пустеет и я убираю ее. Боковым зрением замечаю движение и хочу повернуться, но мне мешают чужие руки на моей талии.

-Гук~и, ты ведь больше меня не оставишь?
-Конечно не оставлю.
-Честно-честно?
-Честно-честно.

Время летит незаметно. За поцелуями и просмотром фильмов не замечаем как время близится ко сну. Темнеет и я касаюсь плеча Чимина.

-Нам уже пора спать.
-М, хорошо...

Беру его на руки и несу в спальню. Здесь произошло так много всего. И плохого, и хорошего. Я по забочусь, чтобы в его жизни с сегодняшнего дня было больше хорошего.

Мы переодеваемся и ложимся на кровать желая друг другу спокойной ночи. Я засыпаю первый и надеюсь на спокойную ночь. Через некоторое время, кровать подо мной выпрямляется, но я не обращаю внимание.

Я сплю спокойно ровно до того момента как на кухне что-то падает и раздаются достаточно громкие всхлипы. Подрываюсь и бегу на кухню. Как только я прибегаю не место своего назначения, вижу своего малыша сидящего на полу и закрывающего руками лицо. Кидаюсь к нему и крепок обнимаю, на этот жест мне охотно отвечают.

-Боже, Чимин~а, что случилось?
-Чонгук, ребенок... Ребенка... Моего ребенка больше нет... Его убили... Моего ребенка... Убили..

Он все повторял и повторял это как в бреду. Я все обнимал и обнимал его. Утирая его слезы, мои падали на пол. Это наша общая боль с которой мы обязательно справимся вместе. "Убили". Насколько ужасен этот мир. Насколько он не приспособлен к людям. Мы слишком свободны.

Эту огромную истерику мне удалось завершить лишь через несколько часов с помощью валерьянки и ромашки.

Я снова несу его в спальню. Снова накрываю одеялом. Снова целую в потрескавшиеся губы. И снова отпускаю свое "спокойной ночи" В пустоту.

End pov. Jk.

Знаешь, ведь ангелы однажды устают от чей-то лжи, предательств или боли. От обещаний, тех что ты даёшь,
Сдержать которых, у тебя не хватит воли.
От мелких унижающих обид, от горьких слёз, что прячут за улыбкой, от долгих ожиданий в тишине,
Которая терзает страшной пыткой.