Теперь ты пренадлежишь мне!

..."Ну что, идём дальше на экскурсию или продолжим ", - и многозначительные движения бровями.
- Д-давайте дальше, - не думая, быстро отвечает мятный, смущённо опуская глаза и чувствуя головокружение.
- Ну что ж, дальше так дальше, - как-то подозрительно спокойно реагирует мафиози. - Веди.
Голос старшего звучит так, как если бы в ушах у омеги была вата. Глаза переставали видеть чётко, всё расплывается, а ноги перестают держать. Уже падая на пол, Мин ещё немного слышал своё имя голосом альфы, но сознание уже покинуло его тело....

***

.... - Юнги.... Юнги. Мин Юнги! - громко и чётко отданный зов заставляет младшего резко открыть глаза и обнаружить, что он всё ещё сидит в машине, а рядом безразлично-удивлённое лицо Хосока. Похлопав глазками, Юнги осмотрелся. Они находились в машине, которая уже стояла. Выходит, что они прибыли к месту назначения. А это значило только одно : все эти странности с домом и поведением Чона оказались лишь сном. СНОМ, чёрт его дери! От осознания оного факта, Юну вдруг стало так тошно, так противно и так....обидно?.... Опустив голову, чтобы альфа не увидел слёзы обиды, омега отодвинулся от него, сдавленно просипев : "Мы ведь.... приехали, верно?" Кивок головой в ответ.
- Тогда, идёмте, господин Чон. Незачем время терять.
И, отвернувшись, стремительно вышел из машины, даже не глянув на ошарашенного хозяина. Подняв полные слёз глаза на дом, младший встал, как вкопанный. Перед ним стоял, заваленный белым и пушистым снегом, дом шоколадных цветов, который он увидел, пока спал. Более того, каждая чёрточка представшей картины была точ-в-точ как у него во сне.
Слёзы моментом высохли. На лице выступил ужас. "Как... Как такое может быть?!" Вот что крутилось в голове у парниши. Тем временем, к нему подошёл крайне недовольный старший, который, заметив странную реакцию Юнги на дом, немного "сдулся" и с лёгкой тревогой в голосе спросил:
- Эй, Мин, с тобой всё в порядке?
Но омега стоял как вкопанный и совершенно не реагировал на зов альфы, что очень раздражало последнего.
- Хэй, если ты сейчас же мне не ответишь, то тебе не поздоровится.
Эти слова подействовали на младшего оочень отрезвляюще, поэтому, судорожно выдохнув, он ответил Чону : "Господин, не поймите меня не правильно, но пока я был в отключке, я видел этот дом так же ясно, как вижу его сейчас. Да, возможно это звучит как бред, но, если вы мне позволите, то я могу вам это доказать". Казалось, наглости Юнги не было предела, а его слова казались бредом сумасшедшего, но Хосоку стало любопытно, что скажет ему этот мальчишка.
- Допустим, я тебе верю. Так оправдай моё доверие к тебе и опиши во всех подробностях те помещения, которые ты видел. Предупреждаю, если когда мы зайдём и будет хоть малейшая ошибка, то....
- Вы лишите меня жизни, да?, - не удержавшись, перебивает его дрожащим голосом омега.
Недовольно прищурившись, мафиози кивает головой и просит его начать описание. И Юн начал говорить.

Говорил долго, ведь пришлось описывать всё в мельчайших подробностях. Закончив, Мин взглянул на старшего заискивающим взглядом из под пышных и длинных ресниц. Слегка охреневший альфа удивлённо качает головой и говорит младшему, что сейчас он проверит все его слова.

Подойдя к дому и отперев дверь, Чон с замиранием сердца толкает её от себя. От увиденного у него выпучиваются глаза и отнимается всё тело вместе с голосом. Ведь холл, который он увидел, был в точности как его описал Юнги(который, к слову, чуть ли сознание не терял от страха, ужаса и облегчения вместе).
Не говоря ни слова, мафиози кинулся по тому маршруту, который описывала ему Мин. К его же ужасу, всё было в идиальной точности, как будто младший сам был дизайнером его дома.

Выйдя из чёрной комнаты, у Хосока был такой вид, словно его ударило молнией. Взглянув на дрожащего Юна, невольно поморщился от самого себя, что довёл беднягу до такого состояния.
- Ладно, Мин, идём дальше. Нечего нам здесь торчать. Время поджимает, - сказав это, альфа развернулся и стремительно пошёл в холл. Ну а младшему ничего не оставалось, кроме как быстренько посеменить за ним.

***

Выйдя в холл, парни остановились возле двери, находившейся рядом с входной дверью. Эта дверь была из белого дерева с зеркальными узорами. Ручка также была из дерева, но на несколько тонов темнее. Взявшись за ручку, Чон толкнул дверь от себя и они оказались на.... кухне.

Кухня понравилась обоим, ведь она была настолько мягкой и приятной, что у Юнги вдруг резко заурчал живот. Ну конечно, пережить такой стресс да плюс ко всему, кроме завтрака, у него и маковой росинки во рту не было. Покраснев, как маков цвет, Юн искоса глянул на старшего и засмущался ещё больше. А почему? Да потому что он еле сдерживал рвущийся наружу смех, и казалось, что ещё немного, и Хосок лопнет.
Отвернувшись, Юнги тихонько пробурчал, мол, "нет ничего смешного в том, что человек кушать хочет". Услышав тихое бормотание, Хо прищурился и, наклонившись к уху младшего, спросил : "Повтори-ка, а то я не расслышал". И демонстративно приложил к уху руку. Выпучив глаза, Мин быстренько что-то там протараторил и, нервно посмеиваясь, предложил осмотреть, что там дальше. При этом от переизбытка эмоций не заметил, как пообещал что-нибудь сготовить. Такой расклад дел Чона очень устраивал, поэтому закрыв ладонью омеге рот, посмеиваясь, сказал : "Ладно-ладно, хорошо, я тебя понял. А теперь идём дальше. Молча". И только после кивка головы младшего убрал руку, при этом как будто нечаянно проведя по его мягкой и нежной щёчке. Получив свободу, Юнги ринулся к противоположному выходу из кухни. Усмехнувшись, Хо направился за шустрым Юнги.

Выходя из кухни, Хосок увидел ещё одну лестницу из тёмного дерева, ведущую на второй этаж. Но оказалось, что Мин направился исследовать первый этаж. Сразу за лестницей мафиози открылся вид на маленький коридорчик, пройдя который он увидел очень большую и светлую крытую веранду.

*всё в снегу, не забывайте*

Из неё виднелась часть сада, который сейчас покрывал толстый слой снега. Так же выглядел и лес за высоким каменным забором. С неба падал пушистый белый снег, который на фоне заходящего солнца казался падающими с неба каплями белого золота. Комнату заливал золотистый огненный свет, и на фоне всей этой красоты стоял омега, который в лучах солнца казался ещё утончённее, более хрупким и прекрасным. Хосок так и застыл, глядя на всю эту красоту, и ему казалось, что ничего красивее в своей жизни он не видел.
Юнги, услышав тихие шаги, повернулся, и альфа опешил : на лице младшего играла мягкая и нежная улыбка ребёнка, увидевшего какое-то чудо или волшебство. А в глазах искрилось настоящее счастье. И от всей этой картины ледяное сердце Чона начало таять, наполняться доселе неведомыми чувствами. Кажется, истинность начала влиять на его сердце. Счастье, нежность, доброта и.....любовь?... Да, кажется любовь к Мину была именно тем самым чувством, которое затопило его всего. Он понял, что теперь его жизнь невозможна без него. И даже если он будет кричать, ненавидеть мафиози и пытаться сбежать, он его не отпустит. Никогда. Низачто. Никому.

Видимо, именно этот ступор заставил Юнги перестать улыбаться и начать волноваться. Да, как бы он не боялся альфу, а омежье доброе сердце и что-то ещё заставляли его тянуться к этому страшному человек. Немного волнуясь, Мин подошёл к нему и обеспокоенно спросил :
- Господин Чон, что случилось? Вы выглядите взволнованным.
От голоса младшего Чон "очнулся". Сфокусировав свой взгляд на взволнованном лице омежки, он , не понимая, что творит, обхватил руками его хрупкое тело и прижал к себе, жадно вдыхая свежий аромат.
- Прости, солнышко, но пока я не могу сказать тебе, что у меня случилось и что творится у меня в голове и в сердце. Когда мы с тобой будем готовы к этому, тогда я тебе скажу всё, что попросишь. А пока позволь мне.... поцеловать тебя.
И, не дожидаясь ответа от замершего от его исповеди Юнги, Хосок наклонился и осторожно поцеловал мягкие и нежные губы.

Это даже нельзя назвать поцелуем. Это было лишь лёгкое касание, похожее на дуновение крыльев бабочки, но в это прикосновение было вложено столько чувств, что никаких слов было не нужно.

У ошеломлённого Юна от переполнявших его своих и чужих чувств начали подкашиваться ноги, а глаза наполняться слезами.
Столько искренности было в этом недопоцелуе, столько чувств и такое желание любить и быть любимым, что он сам, зажмурившись, крепко поцеловал удивлённого мафиози. Да, младший давно понял, что Хо его истинный, но боялся это принять. Но сейчас он, на свой страх и риск, принял это, будучи почти полностью уверенным в том, что это взаимно.

Подняв руки, одной он обхватил крепкую шею альфы, а второй зарылся в шелковистые огненные волосы, тем самым притягивая его ещё ближе. От этих смелых действий омеги, Хосок нехило так завёлся, причём радость от того, что его чувства поняты и, самое главное, приняты, переполняла его и лилась через край. Прижав его ещё ближе, Чон начал жадно целовать такие мягкие и, на его взгляд, очень сладкие губы. От такого натиска Мин не знал, куда деться и что делать, поэтому он просто сдался и старался не менее страстно отвечать на такой крышесносный поцелуй. Вот воздух начал заканчиваться и казалось ещё немного, и лёгкие слипнутся. Но мафиози это не останавливало и, вместо того, чтобы остановиться и набрать хоть немножечко спасительно кислорода, он укусил нижнюю губу омеги. Этим действием он вызвал тихий стон у Юнги и получил широко открытый рот, что ему и было нужно. Как только рот был открыт, Чон, не обделив нижнюю губу вниманием, проник в него своим горячим языком. От уничтожающих последние крупицы сознания ощущений, Юн распахнул глаза и понял, что лучше бы он этого не делал.

Прямо в его голубые глаза смотрели два чёрных омута, в которых плескались море страсти перемешанное с океаном нежности. От увиденного Мин чуть не лишился сознани, простонал и поскорее зажмурился, чтобы сердце не остановилось. Альфа усмехнулся. Определённо, в будущем он будет почаще применять такой приёмчик для соблазнения и совращения девтсвенной души младшего. А пока... нужно бы прекратить, как бы не хотелось, издеваться над бедным омегой и его ротиком. Успеет ещё.

Напоследок смачно поцеловав такие сладкие губки, Хосок, наконец, оторвался от Мина, на что получил недовольный стон.
Маленькая ручка младшего всё также была запутанна в красных волосах, при этом, сам того не замечая, массируя кожу головы, чем вызывал дикий кайф и табуны мурашек у старшего. А вторая рука комкала дизайнерскую рубашку, и из совсем недавно идеально отутюженной она превратилось как из одного места вынутой.
Усмехнувшись этому и полюбовавшись на красное и из-за этого такое, на его взгляд, милое личико с припухшими и красными от поцелуев губами, Чон моментально сделал серьёзное лицо и строго сказал, не избавившись от смешинок и остаток возбуждения в глазах : "Значит так, золотце, с этого момента ты будешь работать у меня до конца дней наших, пока смерть не разлучит нас, как говорится. Согласен?" И наглая улыбка с хитрым прищуром.
Эх. Опять двадцать пять. Уже одной улыбки хватает, чтобы потерять самоконтроль и согласиться на всё, лишь бы сердце не остановилось. Поэтому, обречённо и счастливо вздохнув, кивнул своей мятной головкой и так же обречённо-счастливо улыбнулся. От этой улыбки на душе у Хосока потеплело и он прижал к себе своего малыша, отдавая всего себя ему, получая за это такую же цену.
Наконец-то появился тот, кто растопит лёд его сердца. Тот, кто наполнитель его серую жизнь яркими красками. Тот, кто никогда его не бросит. Да и не даст он ему уйти. Никогда. Низачто. Он его никогда не отпустит. Этого больше не повторится....

------------------------------

Уфф, наконец-то я добила эту главу. Думала чокнусь, пока дождусь прихода вдохновения и ухода лени.
Простите, что меня долго не было. Люблю вас😘❤😍💜💖💋