Теперь ты пренадлежишь мне!

- Ну что ж, мой дорогой, теперь определимся с твоей предстоящей работой, - немного насмешливо произнёс Хосок, при этом сохраняя серьёзность на лице.
Вот уже как полчаса они куда-то едут, а Юнги становится всё страшнее и волнительней. Конечно, когда ты едешь не понятно куда в одной машине с главой мафии, которая подмяла под себя почти все группировки Азии, действительно в дрожь бросает. Поэтому на слова Чона он лишь кивнул головой в знак согласия. Чуть нахмурившись, мафиози продолжил:
- Итак, ты будешь работь моим личным помощником и правой рукой, всегда следовать за мной и скорее всего, жить ты тоже будешь со мной. При этом выполнять лишь мои приказы, вне зависимости от того, кто и что тебя попросили. Только мои, тебе ясно? - Вопрос, на который есть лишь один ответ.
- Да, господин Чон, я понял, - тихо ответил Мин и, немного помедлив, всё же решил спросить, - а как мне лучше к вам обращаться? И когда мне можно это делать, а когда нет? Расскажите мне, если можно, всё, чтобы вы были довольны моей работой.
Страх немного проходил, но аура этого человека давила на мятноволосого(да, у Юнги мятные волосы, у автора на это бзик).
Хо призадумался. А ведь действительно, для дальнейшей хорошей работы омеги ему нужно раскрыться для него.
Дааа, оказывается, раскрыть тайну о себе чужому человеку после стольких лет пряток не легко, но этот чужой человек станет его правой рукой, поддержкой. Тем, кого Хосоку не хватало очень долго. Тем, кому он сможет доверять. Поэтому, вздохнув, он начал говорить:
- Ну что ж.... Вот и настал момент раскрыть карты *грустно усмехнулся* Моё имя и то, кем я являюсь, ты знаешь. И, кстати, уже за то, что ты меня увидел, я мог бы тебя убить, но не сделал этого, ведь мирных жителей я стараюсь убивать как можно меньше и реже. Но тебе повезло : ты жив и договариваешься со мной о работе на меня же. Цени это так же, как и свою жизнь
От слов Чона Мин становился белым, как снег, хотя куда уж больше. Но мафиози прав : ему сохранили жизнь, но за неё нужно заплатить.... А старший тем временем продолжал.
- Мне 25 лет. Да-да, не делай такое выражение лица, сам порой в ужас прихожу. Так же мои волосы такого цвета от рождения, при этом гинетических отклонения врачи не обнаружили. И ещё, я просто обожаю мятный зелёный чай и пунктуальность, потому будь добр, выполняй мои приказы ровно так, как я тебе их говорю. Вне зависимости от ситуации и их бредовости. И да, если я в чём-то действительно серьёзно ошибаюсь, в словах, действиях или в каких-либо выводах или доводах, то не бойся меня исправлять, при этом приводя мне убедительные аргументы моей неправоты. Продолжай гнуть своё, даже если я начну угрожать, что убью тебя. Понял?, - и кинул острый взгляд в сторону Юна.
- Д-да, господин, я понял, - еле слышно ответил младший.
Слышать такие жёсткие слова от мафиози не удивительно, но всё же очень не приятно для нежного и доброго сердца Юнги. И вдруг он почувствовал, как что-то мокрое начало стекать по его лицу. Слёзы. Слёзы страха. Страха за свою жизнь. И только он потянулся вытереть их, как щекам притронулись большие и, главное, тёплые ладони. Дёрнувшись, Мин повернул голову в сторону рук и замер в изумлении, ведь столкнулся с взволнованно-успокаивающим взглядом того самого человека, слова которого полминуты назад заставили омегу плакать.
- Хээй, ну ты чего, маленький?, - мягко и тепло, насколько позволяли его выработанные грубость и холодность, спросил Хо, - испугался чтоли?
- Д-да....испугался....за свою жизнь испугался...., - немного заикаясь, прошелестел младший.
Альфа хотел спросить, что его напугало, как вдруг его осенило....
Дурак! Ой дурааак!... Где же были твои супер мозги тогда, когда нужно?! Конечно там, на чём ты сидишь! Ведь это не твои подчинённые или какие-нибудь китайские или японские крысы. Это всего навсего обычный человек, при чём омега, у которого чистое, доброе, светлое, но из-за этого очень доверчивое сердце, которое очень просто разбить.
Мысленно побив себя, Хосок неуклюже, но очень аккуратно и бережно прижал к себе маленькое тельце, чтобы впитать в себя весь тот свет, который исходит от малыша. Его малыша, ведь теперь Чон точно никуда его не отпустит. Даже если тот будет кричать, умолять отпустить его, он этого не допустит. Слишком долго он находился в темноте. А омега даст то, что ему так необходимо. Он сделает так, чтобы и Юн хотел сделать также.
"Боже, о чём я думаю?... Ммм, а запах такой вкусный.... Карамельный....*глубокий вдох* О господи, как сладко... нужно его отпустить, иначе я не сдержусь"
И только альфа собрался разнять объятья, как понял, что его чёрная рубашка на груди насквозь мокрая и продолжает сминаться в маленьких омежьих кулачках. Не зная, что ему делать и как себя вести в данной ситуации, Хо вздохнул и прижал к себе Юнги, зарываясь у того в выкрашенных волосах. А Мин тем временем уже перестал плакать, но ведь в объятья Чона так тепло и спокойно, как никогда. Поэтому, когда Хосок прижал его к себе опять, то омега уткнулся ему лицом в ключицу и начал вдыхать терпкий, но завораживающий аромат чёрного кофе. Хочется вдыхать этот аромат вечно. Ну, а наш рыжик времени тоже не терял и так же, без стеснения, вдыхал запах Юнги. А альфе нравилось, чтобы от омеги пахло чем-то сладким, но свежим. И то, как пах младший, просто сносило крышу....
Кажется, эти двое начали понимать, что они истинные, но боялись сказать это вслух....
- Ну что, Юнги, тебя устраивают условия работы?, - опять риторический вопрос, - и учти, что ты будешь выполнять всё по первому зову и не важно, день это или ночь.
- Да, господин Чон, я согласен на вас работать при таких условиях, - тихо, но уверенно проговорил омега в шею альфе, от чего у обоих пошли мурашки.
Они, казалось, готовы были сидеть так целую вечность, но всю эту идилию покрывает голос водителя : "Господин Чон, мы прибыли на место назначения".
Нехотя отпустив Мина, который тоже уже очнулся и пытался выпутаться, Хосок сказал ему : "Да, спасибо Чан. Как только мы выйдем, то сразу уезжай. Я позвоню, если понадобится. Береги себя".
- Незачто, господин. Слушаюсь, господин.
- Ну что, Мин Юнги, готов ли ты увидеть своё новое место жительства на время работы?, - и снова этот взгляд : острый и пронизывающий, ни намёка на ту теплоту и нежность, что была всего 10 минут назад.
Кивка головой для Хо было достаточно, поэтому он просто сказал, чтобы младший выходил. Немного помявшись, Юн всё же открыл дверь и окончательно распрощался со своей прошлой жизнью, серой и однообразной, вступая в новую, наполненную новыми красками и опасностями, которые будут подстерегать его на каждом шагу....