Глава Первая.
Этот мир жесток. В нем есть всего два ранга: "короли" и "подчинённые". Две расы, два вида: альфы и омеги. "Королевский титул" передаётся по наследсву, но раз в тысячу лет представители высшей расы и спускаются к низшим, дабы выбрать себе пару на остаток существования. Высшие, живущие тысячу лет разделяют свое долголетие с низшими и продолжают свой род. Однако ни один низший никогда не оказывался у власти. Каждый рождённый низшим был низвергнут или, при худшем раскладе, казнён.
Также у низших не было фамилий и в скором времени лишили даже достойных кладбищ. Но такова жизнь и мир встречает новый рассвет.
***
Изуку от рождения является низшим, рождённый в семье высших. Отец его умер и мать, вместе с ним, должны были быть низвергнуты. Однако их подставили и приговор был изменён. Казнь.
В этот самый момент начался так называемый "брачный сезон". И юные высшие постепенно начали спускаться вниз. Хотя и не все...
- Да не нужна мне пара! Я и сам прекрасно со всем справляюсь! К черту мне омега?
Это был альфа из одной знатной семьи. Связи и влиятельность сделали свое дело, а воспитанию же, напротив - никто должного внимания не уделял. А теперь, к двадцати годам, подобным заниматься было некогда, да и слишком поздно.
- Кацуки, ты обязан! Без этого никак! - кричала в ответ мать. Но сын её и слушать не хотел. Он не хотел нести ответственность за кого-то. Ему не нравилось чувство беспокойства за что-то и он был убеждён, что любовь - слабость. А тем более знал обо всех недостатках своей природы и омежьей: течки, гон.
- Послушай, Кацуки, - начал отец, - тебя никто не обязывает любить эту омегу. Но для поддержания статуса семьи и продолжения рода тебе нужно обзавестись парой.
- Ладно! Но я к ней и не прикоснусь! - вскрикнул блондин, - я собираться.
- И не смей орать там! - крикнула ему Мицуки вслед.
- Не указывай мне! - послышался вопль из коридоров особняка.
***
Итак, наступил день "Х". Изуку сегодня прилюдно казнят на главной площади столицы, а члены семейства Бакуго спускаются в омежий район.
Точнее, они уже ищут омегу одному скандальному альфе. Но его никто не устраивает и скоро уже им придётся вернуться обратно в особняк, чтобы продолжить поиски завтра. Однако, вот, главная площадь - место, которое последним решаются обойти трое высших. Они подходят к месту казни, куда сейчас выводят зеленовласого омегу с опустевшими глазами, чуть раздраженными от слез щеками, покрытыми веснушками. Он побитый, в запачканой одежде, казался общественности совершенно жалким и не привлекательным - теперь уж наверняка.
Родители Кацуки обеспокоенно переглянулись между собой, ведь знали точно, что юному наследнику на подобное смотреть не стоило. Он мог посчитать это нормальным.
А случилось нечто иное. Внутри блондина что-то будто бы надломилось, треснуло. Нет, разбилось вдребезги, глядя на этого потерянного омегу. Он был жив, но будто уже умер внутри и, казалось, практически не дышал. Над его головой уже заносится топор, а Кацуки все стоит, пытаясь понять, что с ним. Он не мог смотреть, как казнят именно этого омегу.
- Стойте! - неожиданно даже для себя в крикнул парень. Родители тоже не замялись и поддержали сына.
- Приказ высших, - одновременно сказали они, тем временем как Бакуго младший забрался на нечто вроде площадки и, подойдя к омеге, стал развязывать ему руки, в какой-то момент бросив настолько грозный взгляд на палача, что тот отпрянул куда подальше - лишь бы никто подобного ужаса в глазах его не видел.
- Вставай, - на удивление тихо проговорил Бакуго, но ему сразу же не понравилось это, ведь его будто проигнорировали, хотя на деле Изуку просто был слишком шокирован тем, что случилось с ним за последние дни. А Кацуки повторять не стал. Он просто поднял на руки исхудавшего парнишку и понёс мимо родителей, прямо к машине.
- Кацуки, ты уверен? - послышался обеспокоенный голос матери, уже догнавшей его.
- Должна же быть от этого всего хоть какая-то польза, - вздохнул парень, усаживая омегу на заднее сидение. Сразу же спросил у водителя аптечку и, получив доступ к таковой, принялся обрабатывать синяки и порезы на лице и в принципе на теле парнишки. Тот даже не сопротивлялся. Он вообще будто был душой не здесь, а где-то в другом месте. Но Кацуки все прекрасно понимал, мальчонку ещё несколькими минутами ранее хотели казнить, да и мало ли, что с ним случилось перед этим.
Красноглазый снял с себя свою куртку и накинул на плечи омеги. Она была ему велика на несколько размеров, а на заношеной рубашке выглядела дорого и слишком бросалась в глаза. Но все было лучше, чем ничего и так омега хотя-бы меньше мерз. Да и в принципе в какой-то момент перестал подрагивать, глаза забегали, но вскоре, когда он осмотрелся, зрачки уменьшились и зеленовласый забился в угол, ведь почувствовал резкий цитрусовый запах, бьющий в нос и будто сначала что-то вспомнил. Но после расслабился и посмотрел на блондина, сидящего рядом. Он тоже смотрел на него, но с каким-то непонятным никому из присутствующих спокойствием.
-Тебе что-то нужно? - спросил он, но когда юноша хотел ответить, начал кашлять - пересохло во рту. Бакуго придержал его, не давая упасть и потянулся за бутылкой воды. После протянул её парнишке, но тот стал отмахиваться, продолжая кашлять. Отказывался, хотя и сам понимал, что иначе этот внезапный приступ не закончится.
- Кацуки, а вдруг он чем-то болеет? - вдруг вырвалось у матери.
- Не говори глупостей, - ответил он, а после развернулся к Изуку, - послушай, всё в порядке. Просто попей. Тебе ведь нужно, да?
Веснушчатый неуверенно потянулся к бутылке, продолжая кашлять. Кацуки понял, что такими темпами омега просто обольется и начал поить его сам. Когда Изуку напился, то снова постарался сжаться в комок, чтобы не мешаться.
- Я.. Спасибо, я отработаю, - пробормотал зеленоглазый так тихо, что, казалось, ещё чуть чуть и совсем затихнет.
Блондин сначала даже посмотрел на родителей, которые уже все прекрасно поняли, но сам внутри парень сгорал от негодования. Он не мог оказать никакой моральной поддержки, ведь просто не знал, как это делается. Поэтому решил импровизировать и действовать так, как обычно действуют в книгах.
- Эй.. Не нужно ничего отрабатывать, - начал парень, а зеленоглазый только обеспокоенно посмотрел на сидящего рядом, потом на мягко улыбнувшихся Масару и Мицуки и, казалось, сейчас и вовсе сольется со стеной, - ты теперь никому не подчиняешься, тебя никто не обидит и все будет в порядке. Скажешь, как тебя зовут?
- И-Изуку, - все ещё робко ответил парнишка, но блондин был рад уже тому, что омега начал выходить на контакт после случившегося.
- А меня можешь звать Кацуки, - постарался улыбнуться парень, протягивая руку для знакомства. Веснушчатый дёрнулся от неожиданности, но, поняв, что его не собираются бить, пожал руку в ответ. Бакуго, что-то заметив на руке, которую протянул ему Изуку, резко нахмурился и притянул омегу к себе.
- Кацуки, что-то не так? - обеспокоенно спросила Мицуки.
- Эти ублюдки... - он сделал паузу, чтобы лишний раз не пугать парнишку рядом, ведь голос тоже изменился от внезапно нахлынувшего гнева, - они кололи его подавителями. И не один раз.
Кацуки осторожно провел рукой по месту уколов и синяку-отеку, расплывшемуся вокруг, услышав тихий писк. Он поднял глаза на Изуку.
- Прости. Мы обязательно покажем тебя врачу, - заговорил вновь блондин, как вдруг увидел страх в противоположных глазах, - не пугайся, все будет в порядке.
- О-он тоже будет колоть меня иголками?
- Что? Нет, нет. И больно больше не будет, - улыбнулся Кацуки, снова лазая в аптечке, - давай сюда руку, - постарался тот говорить как можно мягче.
Родители парня снова переглянулись и улыбнулись. Их сын, ещё сам того не осознавая, начал меняться ради кого-то.
***
- Изуку, - с осторожностью позвал Кацуки заснувшего парнишку, - мы приехали.
Юноша поморщил нос, но глаза открывал с трудом. "Видимо, вымотался" - подумал Бакуго и решил снова донести мальчонку на руках. Тот сначала вздрогнул, но, осознав после, что это Кацуки, снова закрыл глаза и просто сжался у него на руках.
Вот, он уже лежит на мягкой кровати, обнимая подушку и выглядит таким домашним, родным и привычным блондину. Совсем не тем побитым мальчиком, которого собираются казнить.
...
Продолжение следует.