Освобождение - величайший дар.

      Беловолосый альфа стоял и задумчиво смотрел на брошюрку, которая лежала на стойке регистрации. Его немножко напрягала атмосфера, которая царила в больнице. Тут в глубине коридора, он увидел нужного ему врача. Он направился к нему, тот стоял и разговаривал с каким-то пареньком в смешной шапочке.

– О, господин Блан, здравствуйте,  – с улыбкой поздоровался врач. Рядом стоящий мальчишка, повернул голову и посмотрел на альфу. – Герман, ты можешь идти обратно в палату, я позже к тебе зайду.

– Хорошо, – кивнув, произнес омега. И бросив последний взгляд на Блана, развернувшись, ушел к себе в палату. Руди сверлил его взглядом. Впервые, он видел такого хрупкого и беззащитного омегу. С таким чудесным ароматом розы, альфа даже не понял, что залюбовался этим омегой. Хоть и маленьким, но таким красивым.

– А кто это? – спросил альфа, повернувшись лицом к врачу.

– Это? – удивленно спросил бета. – Это Герман  Рамм. А что такое?

– Просто стало интересно, он довольно молод, а уже в больнице.

– Бедный мальчик, в таком раннем возрасте, а уже с такой серьёзной болезнью.

– С какой? – сразу навострил уши Руди.

– У него лейкемия, – тут в голове беловолосого возник образ первой любви своего лучшего друга.

– Рак крови? – задумчиво произнес альфа, бета грустно кивнул. – Ему можно помочь?

– Да, так как он довольно молод, его организм пытается бороться, но он не достаточно сильный,  – начал рассказывать врач и все дальше отводить Блана от палаты парня. Тут зеленоглазый заметил знакомый силуэт, который зашел в палату к Герману. – Поэтому ему требуется дорогостоящая операция.

– А можно задать еще один вопрос? – сразу спросил альфа.

– Ну, думаю да, но я вам рассказываю, потому что вы господин Блан выделяете огромное пожертвование нашему отделению.

– У него есть родные?

– У него остался только старший брат.

– Ритсу? – скорее сам у себя спросил альфа.

– Да, а откуда вы знаете? – удивленно спросил бета.

– Да, так, – отмахнулся Блан. – Я хотел бы внести пожертвование и через некоторое время оплатить операцию Германа.

      Ритсу с улыбкой слушал хорошие новости от своего младшего брата, который с улыбкой рассказывал о детях, с которыми он общается в больнице. Позже он пошел найти лечащего врача брата и на выходе врезался в сильную грудь мужчины, еле удержав равновесие, омега уставился на свою так называемую стену. Перед ним стоял высокий беловолосый альфа. Который с улыбкой смотрел на него.

– Господин Блан? – удивленно уставился омега.

– Я же говорил тебе Ритсу, называть меня просто Руди, –  улыбнулся альфа.

– Хорошо, господин Блан, то есть Руди. А что вы тут делаете? – спросил Рамм.

– Я каждый месяц вношу пожертвование в эту больницу, – с улыбкой ответил альфа.
– А ты что тут забыл? Я думал ты дома, наводишь порядок в доме Макса.

– Я уже все сделал, – сказал омега.

      Макс сидел в кабинете и задумчиво сверлил взглядом гетерохромных глаз дверь. Скоро должен был зайти его друг и доложить о том, что он внес пожертвования в онкологическое отделение. После смерти Яна, альфа и его друг каждый месяц перечисляют определенную сумму на счет больницы. Этот месяц не стал исключением. Поэтому Блан пошел в больницу для этого. Всегда это делает именно он. Ришару было больно возвращаться в это ужасное для него место. Как только альфа отвлекся на документы, лежащие у него на столе, в кабинет вбежал Блан.

– Максик, у меня две новости! – выкрикнул Руди и рухнул на стул.

– Какие? – удивлённо спросил Макс.

– Хорошая и плохая, –  наклонив голову набок, усмехнулся блондин. Иногда было сложно понять, что происходит у этого парня в голове.

– Ну, давай хорошую, –  произнес альфа и сложил руки в замок.

– Я перечислил деньги на счет больницы, – с гордой улыбкой произнес Руди, развеяв неловкую ситуацию.

– Молодец. Ну, а плохая? – вздернул бровь гетерохромник.

– Слушай, это не моё дело....И возможно Ритсу тебе об этом не говорил....  – замялся парень.

– Ритсу? – взволнованно спросил Макс. – Он то тут при чём?

– Я его сегодня видел в больнице.

– И что он там делал, если он должен быть дома?

– Он приходил к младшему брату.

– К брату? У него есть брат?

– Ну, видимо, – развел руками альфа. – Его брат болен лейкемией.

– О, боже! – схватился за голову Макс. – Надеюсь, не всё потеряно?

– Нет, ему нужна операция, которая стоит круглую сумму денег. Я думаю, что Ритсу сам не сможет выплатить даже её часть.

– Я могу помочь....

– А думаешь, он примет эти деньги?  –  усмехнулся альфа.

– Надо поговорить с родителями....

      Ритсу на дрожащих ногах заходил в темное помещение. Страх окутывал его тело, но ему надо было совершить этот опасный и скорее всего бесповоротный шаг. Зайдя в помещение он увидел много альф, которые смотрели на него голодными глазами. Царила полнейшая тишина, и было отчетливо слышно, как тяжело сглотнул омега. Из толпы вышел маленького роста, но довольно широкоплечий альфа и с ещё более пожирающими глазами смотрел на Ритсу. Он зло усмехался и сразу протянул руку парнишке. Тот нерешительно подошел к нему и они направились в его кабинет. Маленький альфа сразу прошел за стол и уселся за него, одним жестом он усадил Рамма на стул перед собой.

– Ритсу! Я соскучился! Ты совсем не заходишь... Неужели все твои проблемы разрешились? – спросил альфа и уставился своими маленькими хищными глазками на омегу. Тот опустил голову, пряча глаза. – Но, скорее всего раз ты пришел ко мне значит у тебя они снова появились.

– Вы правы, господин Марвин, – дрожащим голосом произнес Ритсу.

– И какие же на этот раз? – спросил Марвин, и сложил руки в замок, с самодовольным видом откинувшись на спинку кресла.

– Мне нужны деньги, – еще более тихо произнес Рамм.

– И для чего?

– На операцию Герману.

– Я с огромным удовольствием дам тебе любую сумму, какую попросишь, – пожав плечами ответил альфа и осмотрел омегу, на его лице появился хищный оскал. – Но! Если ты не отдашь мне их через неделю, ты будешь принадлежать мне. И твой брат тоже. Хотя из-за его болезни даже продать нельзя будет.

– Я верну деньги, обещаю! Только, пожалуйста, не трогайте Германа, он же не виноват, что заболел, – сразу оживился омега, он просто не мог позволить, чтобы его маленькому брату сделали больно.

– Мне без разницы, – безразлично бросил альфа. – Я дам тебе денег, ты должен их отдать. Больше меня не касается.

– Спасибо! – Ритсу протянул бумажку с назначенной суммой, и эту сумму по щелчку пальцев положили в сумку омеги.   Тот поспешил уйти из этого места.

– Но я бы предпочел чтобы ты не смог их отдать,  я слишком долго на тебя смотрю и думаю, ты прекрасно вписался бы в мою коллекцию шлюх, – послышалось напоследок.

      Вернувшись домой, он решил сходить в больницу завтра с утра и отдать деньги. Омега быстро убрал их под кровать своей комнаты, спустившись вниз, он направился на кухню. Он начал готовить ужин. Время прошло незаметно и уже через полтора часа Ритсу с довольной улыбкой доставал из духовки горячий только что приготовленный кекс. Тут он услышал, как входная дверь хлопнула и оповестила о том, что хозяин дома уже вернулся. Омега пошел встречать своего работодателя, но на пороге его ждал беловолосый парень.

– Господин Алексо!? – удивлённо воскликнул Рамм.

– Ага. Что ты так кричишь? – безэмоционально спросил Ришар-Гамма.

– Я просто совсем не ожидал вас здесь увидеть, тем более в такое время, – растерянно ответил Рамм. – Но господина Макса нет дома, он еще на работе. Если хотите его подождать, я могу предложить вам чашечку чая и попросить вас остаться на ужин.

– А Максик неплохо тебя надрессировал, – усмехнулся беловолосый на опешивший взгляд Ритсу. – Я сюда не ужинать приехал, но раз ты так настаиваешь, то я согласен. Да и хочу попробовать то, что ты готовишь, – задумчиво произнес Алексо, но на его лице не дрогнул ни один мускул. Они прошли на кухню. Рамм налил ему чая и Алексо молча принялся его пить. Голубоглазого мучал вопрос  сколько же лет сидящему напротив него. Он выглядел лет на двадцать пять, ну максимум на двадцать восемь. Больше ему дать было просто не возможно. Бледная фарфоровая кожа, белоснежные волосы, которые были словно не настоящие, разные глаза, острые скулы и пухлые губки. Он просто выглядел как произведение искусства, так казалось Ритсу. Он по сравнение с ним был блеклым пятном. Омега был готов  поспорить, что любой альфа бы заинтересовался таким как он. 

– Хватит сверлить меня взглядом. Если хочешь что-то спросить, то спроси, – немного раздраженно заметил омега.

– Извините, – опустив голову, ответил Ритсу. – Просто вы очень красивый омега.

– Спасибо, – усмехнулся Алексо и по старой привычке закинул ногу на ногу.

– А можно спросить? – нерешительно начал Рамм.

– Я уже тебе сказал.

– Сколько вам лет? Господину Максу же двадцать пять, а вы его папа...

– Мне в этом году будет уже пятьдесят пять, – усмешка прошлась по пухлым губам.

– Чего? – удивился омега так, что даже приоткрыл рот.

– Пятьдесят пять, – снова повторил Алексо.

– А господину Джону?

– Ришару? Наверно лет сорок восемь, – пожал плечами омега. Тут он заметил, как рот омеги приоткрылся еще больше.

– Вы очень хорошо выглядите для своего возраста, – улыбнулся омега. – Я бы вам больше двадцати восьми не дал бы.

– А вот раньше мне давали восемнадцать. Эх, старею.

      Омега еще по спрашивал несколько незначительных вещей и решил спросить про Макса. Алексо с интересом наблюдал за омегой, который невинно краснел, когда спрашивал про его сына. У бывшего Гаммы названивал телефон, и каждый раз звонки сопровождались ярким светом вспышки, но тот даже и не подумал на него ответить. Ближе к вечеру домой вернулся и сам хозяин дома. Бросив сумку на столик в прихожей, он зашел на кухню, где горел свет. В комнате сидел Ритсу и его обожаемый родитель.

– Привет Ритсу!...Мама? – удивился Ришар, как только понял, кто еще присутствует на его кухне. – Ты чего здесь делаешь? Тебя папа обыскался.

– Пусть ищет, – хмыкнул Алексо. Ритсу уступил свое насиженное место своему работодателю и пошел накладывать ужин и накрывать на стол. Отец и сын что-то шумно обсуждали. Ритсу старался не слушать, так как его это не особо касалось. – Да он задолбал ревновать! Старый пердун и все из себя строит хрен пойми кого.  Отелло недоделанный. Зачем я вообще за него вышел, я бы сам тебя нормально воспитал, – выкрикнул Алексо, смотря на сына. – Я же ему не изменяю.

– Он просто тебя любит, поэтому и ревнует к дяде Крису, – пожал плечами Макс, улыбнулся, когда Ритсу поставил перед ним тарелку с супом. – Спасибо, Ритсу.

– Но я то его не люблю! – бросил омега и посмотрел на точно такую же тарелку, которая стояла перед ним. Попробовав суп, он усмехнулся. – Весьма не дурно, Ритсу.

– Он хорошо готовит, – усмехнулся альфа.

– Спасибо, – подал, наконец, голос омежка.

– Вернись домой, папа же волнуется, – попросил свою маму Ришар.

– А, что если нет? – хитро усмехнулся Алексо. – Выгонишь собственную мать из дома,  а Максик?

– Конечно, нет, но я позвоню папе.

– Вот предатель.

– Извините, а почему господин Макс называет вас мамой? – спросил Ритсу развеяв тяжелую атмосферу, возникшую между родителем и его чадом. Алексо посмотрел на омегу и усмехнулся, но  уже более по доброму.

– С самого рождения он называет меня мамой, а Ришар был папой. Он меня назвал мамой, и это было его  первое приличное слово, которое произнес. До этого он говорил только нецензурные слова, и все благодаря его отцу, – начал вспоминать омега, а Макс закатывать глаза и не обращал внимания на то, что говорил его отец. – Если задуматься, то ты и сейчас говоришь только «мама»  и маты, – гетерохромные глаза встретились с точно такими же, только цвет был другой и взгляд был более добрый. После ужина все прошли в гостиную. Макс расспрашивал маму на счет бизнеса, а Рамм читал книгу. Тут хлопнула  входная дверь, и в комнату влетел запыхавшейся член этой странной семейки.

– Алексо! Ты какого черта трубку не берешь? – воскликнул Джон, но Алексо даже не посмотрел на него, продолжил объяснять что-то сыну. Альфа поняв всю сложность ситуации, схватил своего упертого мужа и закинув его на плечо, пошел к выходу. Алексо вися на плече супруга и  яро матерился и пытался слезть.

– Я готов поспорить, – начал Макс, когда дерь хлопнула, – я научился материться не от папы, а от мамы.

– Отрицать сложно, господин Макс, - усмехнулся Ритсу. – Я думаю, что у них идеальные отношения альфа и омеги.

– О нет, это далеко не идеал.