Большая буква ревности. Часть 4.
ДИМА.
Я переживал, ведь такой большой шаг в своей жизни я не делал ни разу. Не мог раскрыть свой секрет раньше из-за страха перед дискриминацией. Думал, что друзья не поймут, но их реакция удивила меня. Илья отнёсся неоднозначно, но под моим долгим молчанием перестал писать сообщения и задавать лишние вопросы. А Клим решил оставаться на равне и тоже рассказал мне правду о разводе с родителями.
Хотя мне было безумно интересно, что, как и почему, я не стал вмешиваться. Это было его право, так же, как и моё — не до конца раскрывать все карты.
Но больше всего меня впечатлило то, что Лора знала его секреты.
— А разве вы не просто соседи? — спросил я у него, намекая, что между ними все могло быть и по-другому.
— Одноклассники, друзья, — добавил Клим, покидая кофейню последним.
Илья со своей девушкой уже сидели в такси и ждали последнего. Я посмотрел на них издалека и увидел, что оба не выглядели особо счастливыми для тех, кто только начал встречаться. Возникло ощущение, что кто-то заставлял их быть вместе, а если так, возникал вопрос: зачем?
— Странные вы, ребята, — ответил я на уверенное заявление друга. — Не помню, чтобы ты так дружил с кем-то. Может, не друг?
— Много ли ты понимаешь? — усмехнулся Клим и продолжил смотреть на машину вместе со мной.
— Наверное. У меня не было девушки ни в романтическом, ни в дружеском плане. Поэтому ты прав насчёт того, что я не понимаю.
— Скоро День святого Валентина, — напомнил он мне, хитро улыбаясь. — Пригласи кого-нибудь, и ты поймёшь.
— Подумаю, — пообещал я ему, провожая его взглядом.
Я понимал и ошибался. Но от этого легче не становилось; всё только путалось в бесконечный узел, завязанный до тугих петелек. И эта девушка, которая должна была прийти ко мне с минуты на минуту, была основой этого комка.
Да, она была моей, девушкой или подругой — это не имело значения. Главное, я мог быть с ней, но только не чистым путём. Ни естественные случайные встречи, ни радостные свидания не приносили радости, лишь подлость, которая сравнивала меня с Климентом. Я не до конца верил себе и надеялся, что ради грязных денег моя сущность не зайдёт так далеко. Но ошибался и здесь.
После визита друзей я ждал Милу. Не виделся с ней с тех пор, как подвел из-за подозрений родителей. Да, Илья помог мне тогда, но после выговора управляющего и холодного игнора от Матвея я ожидал разрыва контракта и надеялся, что больше не увижу её.
Да, я действительно этого хотел. Обманывать слепую девушку я больше не мог. Но почему-то Матвей решил, что должен довести дело до конца, и вновь отправил её ко мне в кофейню.
На этот раз девушка выглядела по-другому. Она была одета в светлые оттенки, в грязнорозовый шерстяной свитер, что идеально подходил к лицу. Она светилась, сидя где-то позади гостей аккуратно потягивала холодное молоко, которое я принес ей.
***
— Ты не скучала? — спросил я её, когда мы остались одни в пустой кофейне.
— Я слушала аудиокнигу, — ответила она, восхищенно показывая мне маленький плеер.
— Ты любишь слушать в мужском голосе? — удивился я, когда обменялся наушниками и немного понял слова из произведения «Идиот» Достоевского.
— Прикольно, — восхитился я её завораживающей улыбке и манере тихо касаться моих пальцев, которые лежали на столе на одном уровне с её кистяшками.
Я покраснел, и она тоже. К счастью, Мила не могла видеть меня и мои золотистые волосы, под чёлкой которых стеснялись глаза.
— Ты улыбаешься? — спросила она и рассмеялась.
— Как ты поняла? — не отступал от своей радости и приятной волны, которая вызывала дикий ритм в моём сердце.
— Просто... — замерла она, заглядывая мне в душу.
Будучи слепой, смотреть прямо в источник эмоций она умела лучше всех. Может, и не видела в нем ничего, но чувствовала. Она ощущала воздух, которым щупала жизнь вокруг себя. Верила, что все именно так, как она представляла себе. Возможно, её реальность была лучше нашей, ярче и красочней. Я бы тоже хотел стать её частью, но был лишён этой замечательной привилегии из-за своей жадности.
— А сейчас ты грустишь? — спросила она, поднимая мой задумчивый взгляд своим голосом к её полуоткрытым губам.
— Да. Мне стыдно. — заговорил я, понимая, что больше не хочу скрывать. — Я поступил ужасно. Я должен был изначально сообщить тебе об этом, но...
— Не продолжай, — перебила Мила. — Я пообещала Матвею, что этого больше не повторится. Ты больше не должен объясняться или извиняться за тот случай, всё уже прошло.
— Прошло? — начал я понимать, о чём она. — Ты про моё опоздание?
— Да. А разве ты не об этом? — Улыбнулась мне снова, будто ничего серьезного не произошло. — Твой друг Илья все объяснил мне.
— Что он сказал тебе?
— Ничего особенного. Сказал, что я красивая, добрая и умная. Сидел со мной до приезда водителя и пил чай. Игривый парень, умеет расположить к себе. Рассказал столько всего интересного, я так давно не смеялась.
— Илья расположил тебя к себе? — Не верил я своим ушам.
Я не понимал, выдумывает ли Мила или на самом деле друг флировал с моей девушкой. В голове не укладывалось. И на каком основании, если это так? Я просто попросил помочь, а не ухаживать за ней. Это злило меня.
— Нет. Но мне вдруг стало интересно испытать тебя, — рассмеялась она вновь. — Забавно наблюдать за тем, как ты ревнуешь.
— Ревную? С чего ты взяла? — Я растерялся.
— Твой голос выдает, Дима, — добавила она после волнительной паузы между нами. — Мне приятно.