Глава 26
Поднявшись раньше на час, чем обычно, я собрала рюкзак с предметами первой необходимости и закинув лямку на плечо спустилась по лестнице на выход из общежития. Чтобы приехать домой пораньше, провести там два дня и улететь ночью, мне придется прогулять день учебы. Ну и пусть, зато повидаюсь с семьёй.
Ночью я спала плохо, всю ночь ворочалась с мыслью о наших взаимоотношениях с Германом. Каждый раз я таю рядом с ним и забываю обо всем, а он, воспользовавшись этим действует. Я теряю голову и каждый раз время, проведённое с ним, пролетает незаметно.
Сама не замечаю, как так получается, что рядом с человеком на первый взгляд грубым, я забываюсь и начинаю тонуть в нем. Я словно пластилин плавлюсь в его горячих ладонях, и он лепит из меня все, что его душе вздумается.
В любом случае окончательное решение принимать мне. Я не сомневаюсь, что такой, как Харрис может вести себя адекватно, но парень продолжает действовать иррационально и все мои попытки вычислить алгоритм его действий пресекаются моментально, новыми неожиданными действиями с его стороны.
Быстрыми шагами я дошла до автобусной остановки. По расписанию автобус должен прийти через несколько минут. Достаю телефон из рюкзака и открываю электронный билет, купленный в перерыве между размышлениями о Харрисе ночью.
В аэропорту, в прочем, как и обычно многочисленное количество людей и фальшиво улыбающихся сотрудников. Лететь мне не долго, всего несколько часов, ведь мама живёт в соседнем штате.
Приземлившись в Неваде, я вызвала такси и заняв пассажирское сидение, пристегнула ремень безопасности. Повернув голову к окну, я ощутила прилив радостных эмоций от таких родных пейзажей.
За время, что я отсутствовала в этом небольшом городишке, произошли незначительные изменения. Улица, на которой я выросла, к моему счастью не была подвержена этим действиям. Все осталось неизменным: миниатюрные подстриженные кусты чередовались с деревьями, некоторые лужайки соседей были неподстриженными, а недостроенный дом вначале улицы стоял так же, как и раньше нетронутым.
Летела я обратно по паспорту брата, как и прилетела в Беркли. Только самолёт приземлился в знакомом аэропорту, то я сразу же направилась в туалет, чтобы снять парик Чарльза.
Я шла медленно по тротуару, простирающемуся вдоль домов, наслаждаясь пением птиц, тёплому ветру и звукам редко проезжающих машин. Когда я была ещё совсем маленькой, то быстро засыпала под эти звуки и теперь, спустя годы, это привычка продолжает идти со мной по жизни.
Поправив лямку рюкзака на плече, я подошла к крыльцу двухэтажного дома, и неуверенно поднесся руку к звонку, нажала на него. Слух ласкал, столь знакомый звук, корни воспоминаний о котором ведут далеко в детство. Мама не заставила меня долго топтаться у двери и открыла сразу же.
- Мелисса, доченька!
Она застыла на пороге и поднесла руку к лицу. Её глаза увлажнились и заблестели от слез. Скинув сумку с плеча, я подошла и обняла её. Я так давно не виделась с таким важным человеком для меня, что положив голову на плечо, судорожно вздохнула в попытках предотвратить слезы радости от столь ожидаемой встречи.
- Чарльз, иди сюда! - крикнула мама, отпрянув от меня.
Я поежилась от такой значительной разницы громкости в её голосе. Брат не заставил себя долго ждать, и я услышала скрип дверь, а затем его шаги.
- Привет, сестренка, - искренняя улыбка озорная его лицо и он заключил меня в братские объятия.
- Прошло столько лет, а ты так и не изменился!
- Ну а ты, - он демонстративно окинул меня взглядом и продолжил. - повзрослела. Когда я уезжал, тебе было всего тринадцать! Время летит так быстро. Слышал, ты учишься в университете. Это тот, о котором ты мне все уши прожужжала?
- Да, - замявшись, отвечаю я. Безусловно, это правда, но не в конечном её состоянии. Вдруг вздрогнула от звука захлопывающейся входной двери за моей спиной.
- Мама у меня же там рюкзак! - воскликнула я. На что она подняла в воздух вещь оставшуюся за дверью, по-моему мнению, и я улыбнулась на свою рассеянность.
- Сейчас мы пообедаем, и каждый займётся своими делами.
- Я только вещи отнесу в комнату.
Я забрала рюкзак из её рук и пошла в свою комнату. Проживала наша семья в двухэтажном доме, квартира находится на первом этаже. В принципе за срок моего отсутствия, а это чуть больше месяца особо ничего не изменилось. В гостиной и по совместительству кухне на молочном диване так и лежало коричневое покрывало.
Незначительная перестановка ждала меня в моей комнате, где количество растений увеличилось в два раза. Положив рюкзак на кровать, я упала на белое пушистое покрывало и зажмурилась от удовольствия. Мои мысли захватило одно слово "Я дома!".
Но долго нежиться мне не пришлось, ведь снизу послышался шорох, а затем крики мамы, чтобы я быстрее спустилась, ведь обед вот-вот станет холодным.
Я достала из шкафа домашнюю одежду, и закрыв дверь, переоделась. Натянув тёплые носки на ноги, я затянула потуже хвост на голове и спустилась вниз. Мама наготовила еды, словно вместо троих человек у нас в гостях Сухопутные войска и Военно-Морской флот. Я заняла место, которое в семье было закреплено за мной.
Когда я закончила приём пищи, то поднявшись из-за стола прихватив свою тарелку, направилась мыть посуду. У нас всегда мама готовила, а я мыла посуду.
- Мне пора. Вернусь поздно не ждите. - сказал Чарльз и прибрав за собой ушёл.
- Куда это он? - спросила я, когда за братом захлопнулась дверь.
- Сама не знаю, по каким-то делам, - она пожала плечами, и собрав посуду со стола, погрузилась её на дно керамической раковины.
Что же мне делать с Германом? Вопрос, который не покидает мои мысли уже долгое время. Я словно мотылёк, летящий на огонь, хотя понимаю, что могу обжечься или вовсе сгореть, но все равно продолжаю лететь на этот опасный свет. Я полностью осознаю происходящую ситуацию, но все попытки воспротивиться моим ощущениям канули в лету. Утонули в реке забвения, и я продолжаю вновь и вновь твердить себе, что это лишь мои ошибки. А вдруг это что-то большее?
Пока я прибиралась на кухне у меня было время осмыслить всё, что меня тревожит, но к сожалению, я не пришла ни к какому решению. На улице уже вечереет и я, окончив свои обязанности, пошла к себе в комнату. Лёжа на кровати вспоминала Германа его тёплые прикосновения, от которых кожа вмиг покрывалась мурашками. Его запах тела и татуировки. И даже не замечаю, как погружаюсь в сон.
- Доченька, пошли посидим на заднем дворе? - сквозь сон я слышу шёпот мамы и приоткрываю глаза.
- Сейчас? - сонно бормочу я.
- Минут через пятнадцать. Я подожду пока ты придешь в себя. - улыбнувшись она целует меня в лоб и тихо уходит.
Приняв вертикальное положение, протираю глаза и иду в ванную, чтобы умыться. Прохладная вода освежает и придаёт бодрости. Сняв с вешалки кофту, я выхожу на задний двор. На улице уже ночь, абсолютно ничего не видно и лишь свет от полной луны освещает мне тропинку до скамейки, где вижу силуэт матери.
- Сколько я спала? - сложив руки на груди, спрашиваю я.
- Точно не знаю, примерно часа три.
- Не думала, что я так вымоталась. - задумчиво произношу я, смотря на полнолуние.
- Кто такой Герман? - спрашивает она.
- Что? О чем ты?
- Когда я пришла, чтобы разбудить тебя, то услышала, как ты звала некого Германа на помощь.
- Странно, я ничего не помню.
- Так ты не ответила на вопрос. Кто он? Твой парень?
- Нет. Я просто...он знает, что я ношу парик.
- Ты уверена, что это всё? Больше ты ничего не хочешь мне сказать?
- Например?
- Он тебе нравится?
- Мам, не надо мне сейчас устраивать допрос. Нет, он мне не нравится. Он грубый и обозленный на этот мир мальчишка.
- И все-таки, он тебе нравится! - заключает она и смеётся.
- А ещё он сын Александра Харриса, - она внезапно замолкает и отворачивается от меня. - также я узнала, что друг Александра Том Уайт является моим отцом.
К сожалению, это правда. - тихо говорит она.
- И это все, что ты мне скажешь?
- Зная Тома, я уверена, что он рассказал тебе все в деталях.
- Допустим, но мне бы хотелось услышать твою версию.
- Я вернулась домой после смены в больнице и обнаружила дома женщину, которую хотела видеть меньше всего на свете. Она сидела за столом с Томом, а её раскатистый смех до сих пор всплывает в воспоминаниях. Я собрала вещи и уехала в Неваду. Я знала, что Том найдёт меня со своими связами, тем более у меня на руках был маленький ребёнок и это усложняло мне задачу спрятаться от него. Не помню точно через полгода или год, но он нашёл меня и приходил на крыльцо этого дома каждый день на протяжении месяца, что даже соседка со второго этажа, чудная женщина просила простить его. Однажды я собравшись с мыслями, открыла дверь и взглянув на человека, которого я любила, решила раз и навсегда не мучать ни себя, ни его и пригласила в дом, чтобы поговорить с ним. Он хотел знать его ли это ребёнок, я дала ему ответ, и он был правдивый, но вновь связывать наши жизни вместе я не хотела и поэтому попросила его больше не приезжать. Каждый месяц он отправлял мне деньги на тебя и я тратила их на нашу семью оставляя малую часть на твоё будущее обучение в университете мечты, но к сожалению, если бы тебе пришлось снимать отдельную квартиру, я смогла бы потянуть только год вместе с обучением. - грустную улыбку матери освещал свет от луны и мне показалось, что в её глазах застыли слезы.
Мысли смешались, и я долго не могла прийти в себя. Однако переосмыслить все происходящее мне нисколько не хотелось.
- Мам, а Чарльз знает, что он не твой ребёнок? - хриплю я, пытаясь сдержать всхлипы и слезы.
- Да, он узнал это, когда уезжал пять лет назад.
- Почему я узнала об этом самой последней?
- Ты была тогда еще совсем крошкой, я не хотела разрушить твой мир. Ты так любила Чарльза, что я не хотела изменить твоё отношение к нему.
- Но я должна была это знать! - слеза скатывается по моей щеке и мама, притягивает к себе и обнимает меня.
- Тише, тише. - говорит она, поглаживая меня по волосам.
- Вот вы где! - я слышу голос Чарльза, и отпрянув от матери поворачиваюсь к нему.
- Ты говорил, что будешь поздно. - подмечает мама.
- Ты знал? - мой голос дрожит, и я судорожно убираю пряди волос с лица.
- Поехали. - просто говорит он.
- Куда? Зачем? Ты знал, что ты мне не брат? Почему не сказал? Вы все врали мне! Врали! Я всю свою жизнь жила во лжи и продолжаю жить до сих пор! О, Боже!
Истерика захватывает меня, а из моей груди вырываются громкие всхлипы. Чарльз подходит ко мне и берет на руки, я начинаю брыкаться.
- Отпусти меня! Лжецы! Вы все мне врали!
- Мелисса, успокойся.
- Успокоиться? Я так больше не могу! - очередной всхлип вырывается из меня и я глубоко вдохнув прижимаю голову к плечу брата. - У меня болит голова.
- Сейчас мы с тобой прокатимся, и все пройдёт.
Я выжата эмоционально так сильно, что не в состоянии мыслить, позволяю унести себя Чарльзу к мотоциклу. Брат садит меня на заднее сидение транспорта и я, обняв его за спину, вспоминаю нашу поездку с Германом. С помощью ручки "газа" Чарльз набирает скорость, и мы въезжаем с парковки. Ветер высушивает слезы на моих щеках, и теперь я ощущаю стягивание кожи в этой области. Мотоцикл стал уменьшать скорость, а потом и вовсе остановился и, оглядевшись, я распознала центральный парк города. Схватившись за плечи парня, я слезла с кожаного сидения и, отряхнувшись, затянула хвост на голове.
- Ну и зачем ты сюда меня привёз?
- Мелисса, нам надо серьёзно поговорить.
Спрыгнув следом за мной. Брат берет меня за руку и ведёт к скамейке расположенной на площади в центре парка. Все происходящее напоминает мне детство. Словно и не было этих кардинальных перемен в моей жизни.