Часть 1
— Ты с ума сошел! — воскликнула Эмбер. — Послушай старшего коллегу, не лезь в это дело.
Бета упрашивала Ханя, зная на собственном опыте, что такие расследования ничем хорошим не заканчиваются. Это ей повезло совершенно случайно избежать смерти, но не все такие везучие. В последнее время слишком любопытные журналисты, желающие вывести политиков и известных людей на чистую воду, мрут, как мухи от дихлофоса. И она очень волновалась за младшего коллегу, над которым взяла шефство, когда он пришел в их захудалую газетенку.
— Все будет хорошо, — Лу улыбается, поправляя галстук-бабочку на смокинге. — Карточку я уже достал, а в остальном они даже и не поймут ничего.
— Одумайся к кому ты собрался лезть в логово! Они от тебя и мокрого места не оставят! — не унималась девушка.
— Я готов пожертвовать своей жизнью, если смогу спасти всех тех, кого там продают как вещи! — омега слегка сорвался, вспоминая, чем именно занимается этот клуб. — Я все равно прикрою их лавочку, чего бы мне это не стоило!
— Лу Хань, — обессиленно прошептала бета и обняла, — вернись оттуда живым, слышишь? — Хань лучезарно улыбнулся, и шепнул «обязательно».
***
Ничем не примечательное здание в районе Хондэ не выделялось на общем фоне, скорее сливалось с остальными. На первом этаже со стороны улицы был небольшой ресторанчик токпокки, в котором было много покупателей.
Хань оглядел его и хмыкнул, он бы не отказался отведать порцию, но у него было важное задание. Зайдя за здание, перед ним открылась темно коричневая дверь без каких-либо ручек или замочных скважин. Если верить информатору, то этот злосчастный клуб должен быть именно здесь. Хань скинул свою простенькую куртку куда-то на асфальт — не жалко. Снова поправил бабочку, потрогал уложенные лаком в красивую прическу волосы, глубоко вздохнул и постучался.
Дверь открылась сразу, но никого за ней не было видно. Лу медленно прошел внутрь, смотря перед собой и по сторонам, но видя только бардовые шторы и чуть тусклый свет впереди. Выйдя из этого коридора, Лу сощурился, перед ним располагалась стойка, за которой ему улыбался невысокий альфа. Хань улыбнулся ему в ответ, он просто не смог этого не сделать.
— Доброй ночи, господин, — альфа склонил голову. — Могу я увидеть ваше приглашение, — Хань достал из внутреннего кармана черную карту с бордовой розой в правом нижнем углу и протянул ее. — Вы у нас впервые, — альфа снова улыбнулся. — Позвольте проводить вас на самое лучшее место, чтобы лучше рассмотреть наше шоу, — альфа не перестал улыбаться, вышел из-за стойки и указал рукой в нужное направление.
Хань кивнул себе, радуясь, что все проходит гладко. Он шел за работником этого клуба и рассматривал убранство. Бордово-кроваво-красное, все, совершенно. Стало как-то жутковато. Временами на шторах казались кровавые подтеки, разводы, но он попытался откинуть эти мысли, чтобы еще сильней себя не накручивать. Не было ни одной камеры слежения или чего-то подобного. Может были слишком качественно спрятаны, раз Хань их не заметил.
— Прошу сюда, — альфа остановился около двери, скрывающейся за атласной красной шторой. — Мои наилучшие пожелания, господин, — красивый и идеально ровный поклон столь очаровательного альфы Ханя просто заворожил.
Лу кивнул и, не задумываясь о сказанных ему словах, дернул выемку в двери. Она отворилась, но перед глазами престала кромешная темнота. Омега было хотел развернуться, но чья-то рука не сильно толкнула его вперед. Один шаг и дверь закрылась. Он слышал, как гулко бьется его сердце, как кто-то совсем тихо шепчется рядом. Было страшно до дрожи в ногах.
Яркий свет загорается, Хань закрывает глаза в невозможности их открыть. Он слышал, как загудели различные голоса вокруг, как его схватили за руку и куда-то потянули. Брюнета начал обуревать страх. Его тут ждали.
Еле сумев приоткрыть веки, Лу ужаснулся. Он стоял на сцене, а перед ним за немногочисленными столиками располагались какие-то люди. Он чувствовал их взгляды, как те его раздевали, как жгли нежную кожу, и насколько мерзко это было. Он ужаснулся, ощущая присутствие множества омег, и только одного альфы, стоящего совсем рядом. Перед ним сидели исключительно омеги. Стало еще неприятней только от мысли, что люди того же пола участвуют в подобном, еще и покупают таких же омег, как и они.
— Предлагаем вашему вниманию омегу в самом расцвете сил! Этот бесподобный цветок усладит взгляд любого ценителя красоты, — вещал практически над ухом альфа.
Хань скривился в отвращении, но тут же сжался под страхом. Он здесь не был гостем, он был «товаром». Было действительно страшно, только жаждущая сенсации и раскрытия этого подпольного «рабовладельческого» клуба душа не хотела сдаваться. Он сделал слегка неловкое движение, отшатнулся от края сцены, делая попытку сбежать. В этот момент его схватили двое бет и поставили на место, угрожая пистолетами. Лу невольно сжался под прицелом, но, если помирать, то не одному. Он злобно окинул весь зал. Эти твари пойдут вместе с ним ко дну. И никто не заметил, как он включил крохотную камеру в галстуке-бабочке. Никто, кроме одного человека.
***
— Приведи этого омегу ко мне, — скрипучим голосом отдал приказ альфа.
Слуга кивнул и направился к лестнице. Шаг его был широк и быстр, он успел, как раз в тот момент, когда ведущий хотел уже было предложить начальную цену за Ханя.
Он взлетает по ступенькам, и шепчет ведущему что-то на ухо. Лицо его мгновенно вытягивается, в глазах удивление и непонимание, но он кивает и отдает бетам приказ передать продаваемого омегу подошедшему альфе.
Лу смотрит на все с недоверием, непониманием и, конечно же, страхом. Он не знает, чего ему можно ожидать от этого похода на балкон.
Омега смотрит на того, кто перед ним и закашливается. Этого человека знает вся страна, его знают политики других стран.
— Никогда бы не подумал, что такой человек, как Вы, будет посещать подобное заведение, — Хань притворно грустно улыбается, строя полное разочарование. — Вы же знаете законы, Министр О, ай-ай-ай, — печальная мордашка и покачивания головой.
— Омегам вообще думать не обязательно, особенно таким посредственным мелким журналюгам, которые даже информатора нормально проверить не могут, — альфа хрипло рассмеялся. — Давай сюда свою камеру, — министр кивнул на бабочку Ханя, и один из охранников сорвал ее с шеи, оставляя на ней след, как от ожога. — Как думаешь, что тебя ждет? — альфа был совершенно равнодушен.
— Убьете? — Лу же, даже не дрогнул, хоть все внутри у него тряслось от безудержного страха; от медленно накрывающей паники,
Альфа снова рассмеялся.
— Нет, не бойся ты так, а то твой запах уже заполонил весь балкон. То и гляди, кто-нибудь из моих людей не сдержится, — снова смех, который омегу начинал сильно раздражать. — Я лучше тебя продам, хоть толк какой будет, — старик пожимает плечами. — Я специально подберу тебе такого «хозяина», чтобы отбить любое желание копаться в делах других людей, — морщинистое лицо приобрело жуткие черты, от одного взгляда на которое, у Ханя подкосились ноги от страха.
— Дядя, — вклинился кто-то со стороны. Хань внимательно посмотрел в самый темный угол, где было еле заметно высокую фигуру. — Я его куплю.
— Зачем этот потасканный тебе сдался? — удивился мужчина.
— Просто, — короткий ответ и из тени выходит высокий молодой альфа с нахмуренными бровями и пронзительным взглядом.
Всем своим видом молодой альфа показывал свой статус и положение. Одной лишь аурой давил на присутствующих похлеще своего дяди. Он выглядел очень «дорого» в своей одежде от лучших брендов и золотыми часами на запястье. Лу невольно залюбовался молодым человеком, хоть свет был немного тусклый. Высокий рост, широкие плечи, аристократические точеные черты лица, высокий лоб и бесконечно длинные ноги.
— Ну, раз любимый племянник просит, я не могу отказать, — старик махнул рукой, и Ханя подтолкнули в сторону шатена.
Тот взял Ханя за подбородок, разглядывая красивое лицо, покрутил его из стороны в сторону, тихо хмыкнул чему-то своему. Лу в этот момент дрожал, омеге казалось, что этот парень с ним церемониться не будет. От этого сердце при каждом ударе уходило куда-то вниз, руки тряслись, как после длительного запоя. Хань не понимал, что с ним происходит, пока эти глаза смотрят в его. Все мысли перепутались, омега не мог их связать воедино.
Младший альфа приказал своему человеку схватить Лу, и пошел прочь из этого помещения. Хань выйдя из странного транса, начал сопротивляться, кричал, чтобы его отпустили, что им все равно это все с рук не сойдет, что его будут искать. На все эти крики он получил лишь одно — удар по голове — потеряв сознание. Охранник альфы закинул бессознательного омежку на плечо и откинул на заднее сиденье машины в то время, как племянник министра сел за руль.
***
Тихая приятная мелодия подбирается к сонному мозгу, вырывая сознание Ханя из сновидения. Омега медленно открывает глаза. Темно и все та же инструментальная мелодия. Омеге почему-то спокойно, словно он дома, у себя на родине. Лу пытается вздохнуть глубоко, всей грудью, чтобы уловить в воздухе запах маминой стряпни, но чувствует только что-то отдаленно напоминающее, и это что-то заставляет сердце учащенно забиться. Лу вспоминает, что произошло и темные глаза, смотревшие с превосходством и прямо в душу. Вспоминает терпкий запах бренди: от альфы пахло именно крепким выдержанным бренди. Омега невольно прикрывает глаза и вдыхает еще раз, пьянея. Когда-то давно, его отец иногда позволял себе выпить немного на ночь. Вот вам и ощущение родного дома.
Стало грустно, тоскливо и боязно. Что с ним сделает этот альфа — Хань не знал и боялся узнать.
— Очухался, спящий красавец, — слышится со стороны.
Лу Хань поворачивает голову в сторону говорившего и замирает. Он явно почувствовал, как его шеи что-то коснулось, нет, не так. На его шею что-то надето и пристегнуто к цепи. Хань моментально забыл про альфу и вскочил, но не рассчитал расстояние. Цепь натянулась, звенькнув, и Лу рухнул обратно на кровать. Его прицепили, как пса на цепь. Омега начал ее дергать, вырвать оттуда, к чему он был прицеплен, но сил не хватало, слишком крепкое все было.
— Предлагаю успокоиться самому, а не то это сделаю Я, — альфа встал с кресла и подошел.
Внимательный прищуренный взгляд изучал стройное тело с чуть выпирающими ребрами, острые ключицы, вздернутый носик, шрам под губой и пропитанные гневом глаза. Шатен улыбнулся, но Лу видел лишь кривую ухмылку. Хань кипел праведным гневом, но молчал. Внутренняя омега пыталась погасить этот разгоревшийся огонь в груди, сгладить и подчиниться сильному альфе. Хань это чувствовал, но упрямство всегда брало верх над природными инстинктами. Вот и сейчас, он не задумываясь, словно плюнул альфе в лицо:
— Ты бы лучше себя посадил на цепь, министерская шавка!