5. Спи, мой Люцифер.
С того самого дня мои руки приковали наручниками к батарее и отпускали только в туалет.
Зейн стал навешать реже, в основном ко мне спускался этот мудила, и после многочисленных побоев, давал мне воды и что то из еды (по большей части, это были либо печенья, либо бутерброды).
Про сигареты я совсем забыла. Я курила последний раз несколько дней или недель назад. Меня ломает, а по ночам я даже боюсь оставаться одна, потому что именно ночью мое тело сжимается, я вся покрываюсь испариной, а из горла рвётся отчаянный крик.
Этому мудаку только в радость. Наверное, он только наслаждался моими криками и стонами о помощи стоя под дверью.
От Луи и Лимо не было вестей. Зейн так и не смог мне ничего рассказать, потому что Найл влетел в подвал и выпихнув брюнет, начал свою пытку.
Мое тело все в синяках, ушибах, рубцах и порезах от ножа. Да, он принёс нож, будучи трезвым, и начал проводить линии на ногах, пока я не начала кричать и отбиваться.
Я никогда столько не плакала. Я и вправду сдалась. Я каждый день проходила девять кругов Ада. Я каждый день получала новые шрамы, и не только физические, но и душевные. Я просто сдалась.
Как психолог я боялась только одного - развития Стокгольмского синдрома.
Мы изучали его на втором курсе и я в красках знаю всю историю любви жертвы к похитителю. Вместе с одногруппниками, мы проходили практику в психиатрической клинике. Там была девушка, которую пол года держали в заложниках. Она рассказала о том, как скучает по тому парню и как любит его, на что мы сочувственно вздыхали, продолжая описывать ее диагноз.
Мои мысли прервали быстрые шаги, поворот ключа в замочной скважине и громкий хлопок. Не поднимая глаза, зная кто пришёл, я сжалась в комочек, ожидая новых ран.
Парень подошёл ко мне и присел рядом. Испуганно сжавшись, заметила про себя, что это стало моей привычной реакцией.
-Эй,- позвал меня тихий голос,- что с тобой?
Я подняла глаза и оглядев парня, нахмурилась. Он был трезвый, спокойный и смотрел на меня совсем по-другому. В его взгляде читались извинения и нежность. Глаза не были синими как когда-то, они были нежно-голубыми отдавая бирюзой у самого зрачка.
-Изабелла, что с тобой?- парень схватил мое лицо своими руками от чего я зашипела,- больно?
-Очень,- хрипло ответила я.
-Прости меня.
-Есть за что?- язвительно заметила я, покосившись на блондина.
-Изабелла,- строго заметил он,- я не такое чудовище, как ты думаешь. Да, иногда я срываюсь, но я же извинился, ведь так, Изи?
Я молчала, не зная, что ответить. Да и что мне говорить? Он избил меня, порезал мои ноги ножом и запугал до смерти. А сейчас должна простить?
-Изи,- прошептал блондин, аккуратно кладя голову мне на порезанные колени,- расскажи мне что-нибудь, как мама...когда-то.
Замерев, опустила взгляд на Найла, который закрыв глаза, спокойно дышал, ожидая моего рассказа. Прокашлявшись, начала:
-У людей есть такое поверье, что умирая они попадают в чистилище, откуда отправляются либо в Рай, либо в Ад. В Раю всегда хорошо, там ты ближе к Господу Богу, там поют птицы, растут райские яблочки на деревьях и там всегда спокойно.
А в Аду наоборот, очень жарко, всегда идут огненные дожди, там всегда все плачут и стонут от невыносимых мук.
Существуют 9 кругов Ада, в каждый из них преподают определённые грешники, которые в жизни совершили много плохого. Первый круг называется Лимб, в нем обитают античные философы и поэты, ещё туда попадают некрещёные люди. Во втором кругу их встречает царь Минос, там все покрыто мглой и постоянно бушует буря - порывы ветра швыряют души тех, кого на грех толкнула любовь. В третьем кругу обитают обжоры. Там всегда идёт ледяной дождь, души вязнут в грязной жиже, а демон Цербер обгладывает попавшихся под когтистую лапу заключённых. В четвёртом кругу обитают те, кто «недостойно тратил и копил». На гигантской равнине стоят две толпы. Толкая грудью грузы, они идут на встречу друг другу и сталкиваясь, расходятся, чтобы начать все заново. В пятый круг ссылают за лень и гнев. Все круги до пятого - пристанище несдержанных, а несдержанность считается меньшим грехом. В этом кругу души вечно дерутся, находясь по горло в болоте. В шестом кругу царит незабываемая скорбь, а в раскрытых гробницах, словно в жарких печах, покоятся еретики и лжеучители. В седьмом, в степи, где вечно идут огненные дожди, и взгляду предстает одно и тоже: страшные муки душ. Там обитают насильники, убийцы, тираны, самоубийцы и богохульники. Грешников раздирают собаки, на них охотятся гарпии, их варят в алом кипятке и превращают в деревья. Восьмой круг - пристанище для сводников и обольстителей. Там мучаются прорицатели, колдуны, воры и лицемеры. А девятый круг, самый последний, для отступников и предателей. В самом центре преисподней - ледяное озеро. Там покоятся вмороженные в озеро отступники, и главный из них Люцифер - падший ангел,- шепотом заканчиваю я и смотрю на блондина. Он, посапывая, обнимал мои ноги и шептал что-то невнятное себе под нос,- спи, мой Люцифер.