21. муза
James Bay - Hear your heart
POV Harry
Последний раз я брал кисть в руки три года назад. Снова пытался вернуть страсть к любимому делу, но ничего не получалось. Мне не удавалось расслабиться. Я всегда был напряжен.
Одним вечером на меня нагрянуло уже непривычное сильное вдохновение, и я написал портрет в своём старом блокноте. Лишь после понял чьи черты были на этом листе бумаги. С того дня мне хотелось всё больше наблюдать за похищенной девушкой и рисовать каждую мелочь.
Я привёз её в одно из заброшенных зданий возле тёмного леса. Всегда любил гулять по тихим и пустым местам, разыскивая интересные мелочи или просто успокаиваясь. Идея нарисовать кого-то в стенах старого кинотеатра была в моей голове уже давно. Кого, если не человека, что зажигает в тебе огонёк желания?
Здание заброшенно, но не выглядит убитым. Оконные стёкла грязные, местами поцарапанные, но не побитые. Здесь остался один стенд с потёртой и измазанной в грязи киноафишой, на которой плохо была видна лишь девушка в старой шляпке.
- Гарри, пусти меня на землю! - маленькая похитительница сердец визжала мне в уши всю дорогу.
Когда я аккуратно поднимался по старым ступеням на второй этаж, девушка притихла, что заставило меня победно улыбнуться.
- Сдалась?
Она помолчала пару минут, обдумывая слова, а я знал, что её щеки сейчас надуты. Девушка превращалась в хмурого хомячка, каждый раз когда уходили в свои мысли.
- Нет. Я просто оставлю силы на потом. - пробубнила она.
Аккуратно ставлю девушку на пол, что вчера помыл. Мне не хотелось, чтобы она дышала пылью.
Мы были в большой пустой комнате. Вокруг двери в маленькие залы с множеством поломанных сидений. Эти комнаты жуткие, ведь там не было света, а за место экрана висела серая, порванная ткань.
Та комната, в которой мы были, светлая. Здесь три больших окна и странная статуя обнаженной женщины без пары частей тела. Она держалась на одной ноге, потеряв свою голову где-то в стенах этого кинотеатра.
- Тут страшно, Гарри. - Мэлани осматривала комнату, поправляя свои волосы. - Зачем мы здесь? Что это за место?
Много вопросов. Её можно понять. Странно, но возмущенный голос Мэлани меня никогда не бесил, чего не скажешь о других девушках. Когда они спорят и кричат, то становятся невыносимо писклявыми, и это заставляет тебя хотеть убежать.
Но голос Мэл всегда ласкает мои уши.
- Старый кинотеатр. Мы здесь, чтобы делать искусство. - я закрыл дверь и начал разжигать костер прямо в стенах этой комнаты. Мне не нужно, чтобы девушка замёрзла.
- О чем ты? - она испуганно посмотрела на меня, когда я пытался согреть нас. Затем достал свой блокнот и наточенные простые карандаши, потёртые ластики и канцелярский нож. Долго думал, стоит ли брать холст, но решил, что много чести.
- Иди сюда. - проигнорировал её слова, доставая закуски. - Ты ела сегодня?
- Да. - тихо сказала она, не смотря мне в глаза. Плохая лгунья.
- Никогда не понимал, зачем красивые девочки мучают себя диетами.
- Ты издеваешься? - она нахмурилась, обижая меня своим недоверием.
- Думаешь, я лгу, говоря, что ты красива? Если я считаю тебя ужасной, то зачем привёз сюда, взял свой альбом и любимые карандаши? Зачем хочу нарисовать и запомнить тебя, Мэл?
Ее глаза загорелись ярче, чем звёзды на небе. Они горели удивлением и скромной радостью. Мне хотелось видеть больше света в этих глазах.
- Подойди и покушай со мной. - улыбнулся я, и она подошла.
Мы ели в тишине. Порой переглядывались и смотрели на смешные надутые щеки друг-друга
- Давай пожарим их. - предложил я.
- Зефир? Ты странный. - проворковала она, а я посчитал ее занудой.
- Ты никогда не жарила маршмеллоу? - искренне удивился этому, но протянул кусочек к костру. - Попробуй. - прохрипел, когда блюдо было готово.
К счастью, она не стала возражать и откусила, чуть-чуть морщась из-за температуры. Я не увидел гримасу отвращения, и обрадовался.
- Ладно, это действительно вкусно. - тихо сказала она, улыбаясь мне, а затем подошла к костру и протянула свой ломтик.
~
Она сидела на каменном фундаменте, где стояла статуя. Я постелил туда одеяло, чтобы попа девушки не замёрзла. Она уже сняла свою куртку, ведь в помещении стало достаточно тепло, и осталась в бежевой водолазке и коричневых брюках. Мне нравилось, как её простой, нежный наряд вписывался в эти потрёпанные бежевые стены.
Девушка облокотила голову на статую, обнимая одну свою согнутую ногу. Её плечи были расслаблены, одна прядь волос была спрятана за уши, а другая лежала на её груди. Я предложил ей, взять что-то в руки, например, книгу, чтобы девушка не заскучала. Она отказалась. Предпочла смотреть на меня, рассматривая всё, что только можно и нельзя.
Мне нравилось, как на свету её каштановые волосы становились на тон ярче. Мне нравилось, как расслабленно, но смело она смотрелась сейчас. Мне нравились её женственные руки. Нравилась, как водолазка нежного цвета подчеркивала её маленькую грудь. Мне нравилось всё в этой девушке, и это пугает. Мне нравилось любоваться ею.
Каждый изгиб и морщинку, ямочки и неровности. Я рисовал всё. Она пару минут назад шутливо сказала, чтобы я нарисовал её лучше, чем она есть. Как же она не понимает. Каждая маленькая частичка, каждая родинка были частью чего-то потрясающего.
Мы говорили. Мало, но мне нравится, как не болтлива она порой. Она всегда знает, когда стоит промолчать, а когда я нуждаюсь в ответах. Мэлани так же ценила тишину, как и я.
- Как давно ты рисуешь? - я знал, что она уже немного устала, но её тихий голос меня не отвлекал.
- Сколько себя помню. Это помогает расслабиться.
- Согласна. - задумчиво ответила она. Я совсем забыл, что она тоже увлекается этим.
- Почему ты начала рисовать? - прохрипел я, а затем откашлялся. Девушка удивленно и даже как-то испуганно подняла брови.
- Откуда ты знаешь?
- Много информации узнал о тебе. - мои слова ей совсем не понравились, но она не потеряла образ смелой девушки у статуи, продолжая смотреть в мои глаза.
- Это помогает расслабиться. - повторила мои слова она. - Погружаешься в процесс, думаешь о разном, и тебя уже нет тут. В этой комнате, с людьми ,что тебя окружают и вечно говорят что-то плохое.
- Кто говорил плохие вещи тебе? - отвлекаю её и смотрю в глаза.
- Люди. - сказала она, а затем усмехнулась над своим ответом. - Печаль, боль и люди самое ужасное оружие на свете. Не спрашивай меня, ведь ты тоже с этим знаком. Мы все в той или иной мере.
- Ты права. - мне нечего было добавить. Нравилось слушать её. Под струнами её голоса моё сердце играло песни. Мне было тепло сейчас. - Что ты рисовала?
- Природу. - пожала плечами она, словно я спросил что-то очевидное.
- Это же скучно. - улыбнулся я.
- Не правда, Гарри. - улыбнулась она в ответ. - мне нравится рисовать все эти детали, например, листья на деревьях. Это по-настоящему завлекает. А ты? Людей?
- Да. Все люди разные. Эмоции, привычки, движения, вкус. За этим интересно наблюдать.
Оставалось много деталей, но я не хотел ее утомлять, ведь видел ,как карие глазки устало закрывались время от времени.
- Ты красивый, Гарри. - прошептала она, а моё сердце дёрнулось ,отбивая быстрый ритм. - Правда. Я бы тоже нарисовала тебя, если бы умела рисовать людей. Жаль, что ты не деревце. - глупо пошутила она и хихикнула, затем осознала это и смутилась.
- Спасибо, Мэлани. - я искренне улыбнулся ей, опуская уставшие руки. Я знал, что выгляжу нормально. Девушки никогда не обделяли меня вниманиям, но это другое. Так странно, что порой просто достаточно пары добрых слов, а не глупый флирт. Мне никогда не хватало этих простых слов, и я ненавидел то, как они влияли на меня.
Она закрыла глаза и ,казалось, уснула. Я тяжело вздохнул и потёр свой лоб. Посмотрел на работу. Как всегда был недоволен, но я ещё успею все доработать.
Убираю в сумку и быстро тушу костёр. Подхожу к уставшей девушке. Её глаза сонно приоткрылись, а затем снова закрылись, на что я улыбнулся и взял её на руки.
Так часто улыбаюсь. Теряю статус грозного кудрявого парня. Хорошо ли это?
За окном солнце уже уплывало за горизонт. Я тоже был сонным, поэтому быстро спустился по лестнице вниз. Подошёл к машине и открыл дверцу заднего сидения. Кое-как положил куртку девушки на сиденье, а затем аккуратно уложил её саму. Как не странно, в моей машине всегда был плед в багажнике и ещё одна пачка маршмеллоу в шкафчике. Я всегда был готов сорваться с места и уехать куда-то далеко. Накрываю Мэл пледом и поправляю её волосы.
Мы ехали, пока на небе пропадал свет, а снежинки летали в бешенном темпе. Иногда я поглядывал на девушку и тихо подпевал строки старой колыбельной, которую так любил в детстве.
. . .
Опять давно не писала главу. Теперь боюсь вашего мнения)