Play With Fire

– Уже новое написала, – резко сказала я и бросила листок в мусорное ведро. – Чем еще могу помочь?

– Позови менеджера, – отрезал он.

Его требование застало меня врасплох. Во-первых, потому что Ваня вообще заговорил. До этого я не слышала, как он разговаривает. Голос Вани был под стать его внешности. Низкий, прокуренный и порочный. Во-вторых, я пребывала в шоке, что он заговорил со мной. Но больше всего меня удивило, что у него хватило наглости раздавать мне приказы.

– Что-что, я не расслышала? – Я приподняла бровь. Настоящую правую бровь. Левой больше не существовало. Впрочем, я ее нарисовала, а поскольку всегда носила серую кепку, то люди даже не замечали разницы. Покупатели за ним начали терять терпение, качали головой и постукивали ногой по земле. Но, разумеется, никто из них ничего не скажет Ивану Бессмертных. Боже упаси, чтобы кто-нибудь сделал ему выговор.

– Менеджера. Это тот человек, что отвечает за фургон. Медленно соображаешь?

– Нет, мне противно.

– Ну, тогда шевелись, и я быстрее свалю. Позови управляющего.

Он испепелял меня взглядом. Вблизи его глаза оказались не совсем зелеными. Причудливое сочетание серо-зеленого и голубого цветов, окруженное темно-зеленым ободком.

Вчера он и его друзья изрядно повеселились, гадая, что случилось с моим лицом. Иван изучал меня, словно я была цирковым уродцем. Я чувствовала себя загнанным в клетку трехголовым чудищем, отчаянно желающим погнуть решетку, броситься вперед и разорвать его на клочки своими когтистыми лапами.

Вернувшись в реальность, я разгладила липкую нейлоновую пленку, накрывающую гуакамоле в лотке с топингами.

– Уж извини за прямоту, но вероятность того, что ты возжелаешь работать в этом фургоне, примерно такая же, как мои надежды присоединиться к труппе Большого театра. Так что либо заказывай, либо двигай отсюда. Покупатели заждались.

– Менеджера. Сейчас же, – проигнорировав меня, повторил он.

Я ощутила, как от бессилия даже чаще задышала. Я слышала, что Ваня напористый, но узнав это на собственной шкуре, почувствовала, будто кто-то засунул мое сердце в блендер и заставил меня смотреть, как оно измельчается в пюре.

Сзади вынырнула Амина. Она удивленно взвизгнула, заметив Ваню.

– Господи. То есть привет. Ваня, да?

Вот хитрюга. Амина узнала бы его и в костюме краба, талисмана нашего университета.

Он глазел на нее и даже не подумывал подтвердить свою личность. Амина высунула руку из окошка. Ваня сделал вид, что не заметил.

Хмыкнув, она убрала руку.

– Я Амина. Мы вместе учимся. Я тут менеджер. Точнее, ее дочь. Чем могу помочь?

– Мне нужна работа.

– Серьезно?

– Как сердечный приступ.

И так же смертельно. Прогони его, Амина!

– Фантастика! Ты нанят, – на одном дыхании прощебетала подруга.

У меня вырвался истеричный писклявый смешок. Амина и Ваня повернулись ко мне, словно я сошла с ума. Погодите-ка… они всерьез? Я попеременно смотрела на них обоих, ощущая, как ползет по спине холодок. Стоящая за Ваней пожилая женщина громко откашлялась и помахала мне. Можно подумать, это я виновата в этом простое!

– Ты же шутишь? – обратилась я к Амине.

Она скривилась.

– Нам ведь очень нужен еще один сотрудник…

Ваня заглянул мне за спину, сосредоточившись теперь на моей лучшей подруге.

– Давай обсудим наедине.

– Заскакивай в фургон.

На следующие нескольких минут время словно замедлилось. Амина и Иван метнулись в глубь фургона, а я осталась у окна и обслуживала покупателей. Через десять минут Амина вышла, сняла объявление и упорхнула обратно.

– Поздравляю! У тебя новый коллега, – пропела она, переместившись обратно к грилю, и перевернула кусок рыбы, который обуглился еще десять минут назад.

Я пропустила ее слова мимо ушей, переворачивая рыбу как можно быстрее и мысленно убеждая себя, что моя жизнь продолжается и Иван Бессмертных не собирается меня убить, заключив изощренное пари.

– Гилберт, ты меня слышала? – Белая рыба, которую переворачивала Амина, продолжала крошиться на мелкие кусочки. Мне было жарко, я вспотела, жутко злилась и испытывала гадкое, горькое негодование. Я почти поверила, что если бы порезала себя ножом, которым собиралась проткнуть пакет с тертым чеддером, то из моих вен хлынула бы черная жижа.

– Четко и ясно. Просто подумала, ты дашь мне высказать свое мнение, учитывая, что это мне работать с человеком, которым ты решила себя заменить.

– Дослушай. Он самый известный красавчик в колледже. На него слетится туча клиентов. Я не могу отказать, но знала, что ты начнешь ломаться.

– Вот именно. – Я наклонилась и с неестественной улыбкой отдала покупателю его сгоревший рыбный тако. Закончив школу, я была не уверена, стоит ли поступать в колледж. Интуиция велела спрятаться от мира, укрыться в тени и жить в одиночестве. Но я быстро поняла, что выбора у меня не так уж много. Пришлось выйти в люди, чтобы заработать денег. Поскольку я и так стеснялась показывать людям свое лицо, то подумала, что колледж может оказать пользу, пусть даже и жестокую, и помочь получить приличную работу.

– Ему нужна работа? – Я была на взводе. – Спорю, ему до безумия нужны деньги, раз уж не обналичивает их в «Плазе».

Я знала, что Иван Бессмертных срывает куш на этих боях. Поговаривали, что в прошлом году он заработал восемьдесят тысяч, просто продавая билеты, устраивая ставки и заламывая цены на разбавленное пиво.

– Я спросила его об этом. Он сказал, что ему нужен дополнительный доход.

– Скорее ему нужны дополнительные манеры, – парировала я.

– Почему? Он плохо с тобой обращался? – Амина свела брови.

Я пришла в ярость от одного упоминания о прошлом вечере и отвела глаза, тут же сменив тему.

– И вообще, ты сказала, что я буду ломаться. Ты про что?

– Да брось! – Она вскинула руки, словно мы обе знали ответ на этот вопрос.

– Да брось, что?

– Реально? Ладно, я рискну и скажу. Но обещай не злиться.

– Не буду я злиться.

Я и так в бешенстве...