Король и его Щенок.
В своем ночном одеянии Пустыня была прекрасна. Она молчаливо стояла, как нежная скромная девушка, укрывшаяся платком от навязчивых взоров, однако не теряла своего величия. Тигнари лежал чуть дальше вершины небольшого холма на остывшем песке и рассматривал звезды, кажущиеся сияющими в черном небе. Прямо как в совсем недавнем сне. Может быть и не сон это был?..
Прошел не один день, прежде чем тоска поутихла. Пустыня переживала вместе с детьми своими, ни одной бури не устроила, позволила оклематься, на ноги встать. Король был рядом, обнимал щенка крепко, слова шептал ласковые, но ими он словно себя утешал, не мальчишку. Тигнари всё понимал. Если ему, совершенному юнцу так больно, что же отец чувствует ребенка потерявши? Извинился щенок за слова свои последние, искренне. Сайно лишь крепче к груди своей его прижал, руками сильными сдавил, показывая, что не позволит больше ему пострадать. И ведь правда не позволял. Ноги вечер каждый самолично промывал и под указания врача забинтовывал, множество раз тянулся зализать раны, носом, словно домашний пес тыкался, но все время был отогнан рукой ласковой, но твёрдой. По любым нуждам стоило лишь издать звук, матра на руки подхватывает и смотрит так, будто всю пустыню пересечь готов, если потребуется. Всю ночь не спать мог, когда жар у мальчишки поднимался, не ел толком, лишь бы муки облегчить, хотел все силы свои отдать если бы можно было, свои ноги щенку вверить лишь бы не плакал он.
Легкая улыбка коснулась бледных губ. Слабый ветер сдувал зеленую челку прямо в глаза, но никто ее не поправлял. Ноги мальчика и сейчас были покрыты толстым слоем бинтов, на ранах находилась заживляющая мазь. Себе прогнозы Тигнари ставил четко, ходить сможет, да ещё как, но вот обувь придётся приобрести за счёт матры. Загорел мальчишка, попривык к жаре, только уши с хвостом привередливо вычесывал от песка постоянно. Рядом с учёным на камне примостился Вайран, тыкаясь чём-то похожим на морду в расслабленную ладонь мальчишки. Пес все пытался устроиться поудобнее для сна, но кажись ему всё было не то. Сайно издалека наблюдавший за этой картиной порядка десяти минут даже пристыдился: слишком интимно выглядело всё, что он видел сейчас. Ученый не отталкивает скорпиона, помогает вырыть небольшую ямку из песка, где все еще сохранилось тепло, гладит по скользкой чешуе, играет с ядовитым жалом без тени страха, позволяет шерсть из своего хвоста выдрать, приближается лицом к псу, нежно...целует в клешни? Шепчет что-то, и плачет. Тихонько, но с надрывом, да так, что душу щемит в непонятной тревоге. И матру озаряет: Вайран - молодняк, недавно рождённый сын Райка. Тигнари просит перед псом прощения за убитого во время резни для его защиты, отца. Возникает желание подойти и встать вместе с щенком на колени, так же плакать разделяя утрату верного пса, извиниться перед всей стаей за нанесённую боль, за то, что не уберег своих детей, позволил чужакам дотронуться до них, не кинулся под ножи Пустынников первым, защищая своим телом. Что вообще отпустил щенка одного. Если бы успел остановить... Король задушенно шипит, рану недавнюю никак залечить не может, руки в кулаки сжимает, да так, что ногти кровавые следы оставляют на ладони. Помимо шрамов на руках матры теперь кровь его детей.
- Сайно? - мальчишка уставился в темноту, заметив белые пряди. - Выходи, я услышал тебя еще пять минут назад, а сейчас и увидел. Теряешь хватку.
Матра медленно появился из-за камня и присел рядом с щенками на песок, даже не пытаясь одернуть Тигнари за упрёк и убедить, что при желании, его бы никто не увидел и не услышал. Усмирил мальчишка Пустынную Бурю. Одним своим взглядом ярких глаз усмирил. Скорпион дёрнулся из ямки и склонил голову, но Сайно вопреки всем своим законам и принципам махнул рукой:
- Оставь, это пустое, - матра приближается к скорпиону и встав на колени медленно кланяется. Великий Покоритель Пустыни встал на колени перед своим псом. - Вайран, сын Райка, твой Король просит прощения перед тобой. Сейчас мы на равных. Оба потерявшие часть себя.
Все трое молчат. Понимают, за что извиняется и остановить не смеют. Не уберёг.
Тигнари мягко увлёк матру на песок, делая знак лечь рядом. И тот слушается щенка. Снова и снова. Позволяет себе отдаться в чужие руки.
Скорпион залезает на грудь Короля и кладёт морду на самое сердце. Все чувствует, разделяет. Никогда не откажется от отца своего второго, хозяина. Верит в отмщение.
- Ты плакал, - Слова звучат неожиданно громко в ночи, утверждают. Слышно, что Тигнари не спрашивает и сердце больно щемит, ведь увидел все щенок. Не только у мальчишки все внутри скорбит, душа Короля вся в ранах за свою стаю. Каждого убитого помнит, каждого раненного самолично осматривал и лечил. Никому не простил убийство своих детей, мучил и скармливал мясо стае, рвал мышцы, грыз на равне с псами поганые кости.
- Плакал, - соглашается, не пытается увильнуть Сайно, даже кажется, что не стыдится слез своих, однако глаза покрасневшие от щенка прячет.
- Только больно себе не делай, поделись своим тихим плачем, мы рядом, твоя Пустыня и твои дети, - Тигнари за руку берет своей нежной ладонью, к своему сердцу прижимает, не даёт матре в себя уйти. - Не отталкивай меня, позволь стать щенком верным.
И Король ломается. Рушится стена многолетняя, что строилась против людей и Академии. Одним появлением своим щенок устранил плод десятка тысяч ночей. Но Сайно всё равно. Рыдает, прижимаясь к чужой груди, словно ребёнок, трясется выпуская всё что хотел сказать, но не мог, наружу. Тигнари стерпит, Тигнари станет личным утешением для матры. Всхлипы все становились тише, пока не превратились в едва слышные вздохи. Не последняя эта ночь в мучениях, но теперь у Короля есть его щенок. Его слабость.
- Сайно?
Матра внезапно принюхивается к Тигнари, смазанно лижет пульсирующую вену на потной шее, на которой сейчас слишком много запахов и мечется, рычит по - звериному, тянется к губам чужим поддаваясь желанию. Мальчишка всё понимает, смотрит внимательно в глаза пылающие напротив и шею добровольно оголяет. Он нашёл свою Пустыню, впустил в сердце свое и не отпустит.
- Произноси мое имя, щенок, снова и снова, пока голос не пропадёт, а губы не пересохнут!
- Сайно!
Пути отступления обрублены. Солеными от слез губами прижимается жадно, словно сожрать пытается, узкую талию обнимает большими грубыми руками, неумело, странно, но Тигнари чувствует, что именно так донельзя правильно. Кусается в ответ, скалится, сжимает чужие плечи выпуская в них когти, Король шипит, но лишь крепче притягивает, потерять боится. Думается ему, ежели отпустит, исчезнет щенок, как сон, галлюцинация Пустыни. Отрываются от друг друга, смотрят туманно, медленно поднимаются и стряхнув песок с себя, слегка шатаясь идут в лагерь. На полпути вновь прерываются не в силах продолжать идти, у Тигнари ноги дрожат от слабости и до сих пор ожогами покрыты страшными. Матра на колени встает, каждую рану целует, лижет, а затем подхватывает щенка на руки.
За него - гореть костром готов. За него - хоть в сам ад, если надо. Тигнари яркий, эмоциональный, слишком живой для мёртвой Пустыни. Он заставляет чувствовать живым и Короля, лечит собой тяжелые раны, своей любовью шрамы покрывает, унимает ноющую тоску в сердце. Любую бурю - безумие Сайно мгновенно в штиль превращает, одним взглядом способен успокоить, прикосновением. Его стая, его щенок.
Пустыня напевала колыбельную своим детям, даря лунный свет оставленному на вершине холма скорпиону. Отец рядом, Вайран, он станет навещать тебя по ночам, обратившись звездой яркой. С тобой рядом твой Король и его Щенок. Защитят.
Комментарий к Король и его Щенок.
Спасибо за прочтение, напиши пожалуйста отзыв, тебе легко - мне приятно. ♡