nightmare: muke. | [rus translation]

Люк вгонял меня в ступор. Нет, это действительно было так. Как будто он не мог выбрать: ненавидит он меня или нет.

Что там говорить, я ненавидел его, Правда ненавидел.

Я лег в постель только под два часа утра, проводя время до этого просто думая о жизни. Такие мысли обычно приходят, когда чувствуешь одиночество в полной мере.

Мысли вернулись к родителям и к тому времени, которое я с ними прожил. Они ненавидели меня. И иногда я начинаю по ним скучать, это грустно. Но такое, опять же, происходит только тогда, когда я один.

Я свернулся в клубочек и прижал колени к себе. К сожалению, я помню абсолютно всё, что они говорили. Каждую фразу, будто это было вчера.

«Ты слишком толстый!»

«Чёртово разочарование в этой семье!»

«Мы не хотели, чтобы ты рождался. Хотелось бы, чтобы твоя мать тогда все таки сделала аборт!»

«Если бы ты не был моим сыном, то я бы убил тебя даже за то, что ты грёбаный педик!»

Эти фразы крутились в голове до того момента, как я понял, что плачу.

Разве родители не должны любить тебя?

Я ещё сильнее сжался.

Я никому не нужен здесь. Я подвергаюсь пыткам просто не за что. И я клянусь, Калум и Эштон решили жить со мной только потому, что они чувствовалижалость.

Поспешно встав с кровати, я направился в ванную, где просто опустился на пол. Я рылся в шкафах, пока наконец не нашёл то, что искал.

Откинувшись назад, я восхищался блеском лезвия.

Как что-то настолько маленькое может быть настолько разрушающим?

В последний раз, когда я использовал эту вещь, мне было двенадцать. Шрамы от порезов до сих пор имеются на моих бёдрах, животе и запястьях.

Я пытался выпустить в месте с кровью это 'гейство' и полноту, но это было бесполезно. И сейчас, семь лет спустя, я здесь, сижу в слезах на полу в ванной комнате и вспоминаю, как использовать лезвие.

Порез был сначала один, он был маленьким, но потом появился ещё один, и он был немного глубже, а позже я не заметил, как на моих запястьях оказалось около тридцати ран.

Ни одним из них не был слишком глубоким, ну мне так казалось, но эта небольшая потеря крови меня расслабляла, и я не заметил, что пол рядом со мной был залит кровью.

Я бросил лезвие куда-то в сторону шкафов. Моё тело горело.

- Майкл?

Повернув голову в сторону двери, я увидел стоящего там Люка.

Меня пробило на смех. Я смеялся очень громко, держась за живот и откидываясь назад. Конечно же Люк исчез затем. Но его фигура неожиданно превратилась в фигуру Эштона, и я начал плакать.

- Эштон? - прохныкал я.

- О Господи, держись, котёнок, я сейчас обработаю твои руки! - прокричал он, выбегая из ванной.

Мои глаза закрывались, а всё вокруг стало исчезать.

Я услышал, как Эштон зовёт своего парня. Затем и Калум появился в моей комнате. Я разглядел его слёзы, когда он увидел, в каком я состоянии.

- Майки? Нет, - его голос срывался.

- Калум, мне нужно, чтобы ты взял всю мокрую одежду и отмыл всю кровь.

Калум кивнул и приступил к делу.

Сознание туманилось, глаза закрывались. Я сидел так несколько минут, а потом когда открыл их - Эштон бинтовал мои запястья.

- Малыш, помоги мне перенести его на кровать.

Они вдвоём взяли и аккуратно понесли меня на кровать, а затем опустили. Калум лёг рядом со мной и обнял одной рукой, а позже к нам лёг и Эштон, приобняв нас обоих, будто бы защищая.

Я знал, что завтра утром будет много вопросов, но я старался не думать об этом.

Перед тем, как окончательно заснул, я видел Люка. Только в этот раз он не ухмылялся.