[ритм сердца]

Соник, войдя в дом, почувствовал на себе изучающий взгляд матери. Она, как всегда, была в гостиной, и ее взгляд, казалось, проникал в самую душу.

"О, Соник, дорогой! Кто это тебя подвозил?" – с любопытством спросила она, ее глаза блестели. – "Какой красивый паренек! Жених, что ли?"

Соник почувствовал, как его щеки снова заливает румянец. Он попытался скрыть свое смущение, но, видимо, безуспешно. "Мам, ну какой жених", – пробормотал он.

Но его мать не собиралась отступать. Она встала и подошла к нему, внимательно осматривая. "Ну а что? Он красивый, и, кажется, тебе он очень подходит", – сказала она, слегка прищурившись. – "Скоро буду ждать его на семейный ужин, ничего не знаю!"

Соник был поражен ее прямотой. Он знал, что мама всегда была активной и решительной, но в этот раз она превзошла саму себя. Он не мог не улыбнуться, представляя, как Шедоу отреагировал бы на такое приглашение.

"Хорошо, мам", – наконец сказал он, решив не спорить. – "Я тебя с Шедоу познакомлю. Но только тогда, когда мы будем официально встречаться, а пока… пока нечего."

Мама Соника лишь рассмеялась. "Конечно, конечно", – согласилась она, хотя в ее глазах читалось, что она уже строит планы. – "Как скажешь, милый. Но я думаю, этот Шедоу – именно то, что тебе нужно."

Соник, смущенный, но и воодушевленный, пошел в свою комнату. Слова матери заставили его задуматься. Официально встречаться… Это звучало серьезно. Но, вспомнив улыбку Шедоу, тепло его руки на талии, он понял, что готов к этому. Готов к тому, чтобы открыть свое сердце этому загадочному и притягательному ежику.

Настало время школьного выступления. Несмотря на промозглую осеннюю погоду, организаторы решили провести его на улице, "для атмосферы", как выразились учителя. Соник и другие танцоры были, мягко говоря, недовольны. По сценарию их танца требовались тонкие боди, которые совершенно не спасали от пронизывающего ветра.

"Да вы не замерзнете, там всего-то пару минут станцевать!" – бодро уверяли учителя, кутаясь в свои теплые куртки и шарфы, пока школьники ежились на холодном ветру.

Соник стоял за кулисами, растирая руки. Он чувствовал, как холод пробирает до костей, но виду не подавал. Профессионализм превыше всего, даже если это школьное мероприятие. Когда объявили их номер, он глубоко вдохнул, постарался сосредоточиться и вышел на импровизированную сцену.

Движения были резкими, энергичными, но каждый раз, когда ветер обдувал его тонкий костюм, по телу пробегала дрожь. Он чувствовал, как мурашки бегут по коже, но продолжал улыбаться, выполнять сложные па, вращения и прыжки. Он был артистом, и его задача – донести до зрителей радость танца, несмотря ни на что.

Среди толпы зрителей, чуть в стороне, стоял Шедоу. Он пришел поддержать Соника, и его глаза были прикованы к каждому движению синего ежика. Шедоу сразу же заметил, что Соник и остальные танцоры были одеты в неприлично тонкие костюмы. Его взгляд нахмурился, когда он увидел, как ветер треплет ткань боди, как их движения кажутся чуть более скованными, чем обычно.

Он почувствовал легкое раздражение по отношению к организаторам. Как можно было так безответственно подойти к здоровью выступающих? На улице было явно прохладно, и даже для пары минут выступления это было слишком. Шедоу видел, как Соник старался держать лицо, но опытный взгляд Шедоу уловил те едва заметные признаки холода – чуть более сжатые губы, легкое напряжение в плечах. Он знал, что Сонику холодно. И это знание заставило его внутренне стиснуть зубы.