Бабочка.
Я резко вскочила. В глазах потемнело и я не понимала, где я нахожусь. Комната была в бело-красном оттенке. Я лежала на большой кровати с красными подушками и одеялом. Напротив кровати стояла тумба, а над ней висела огромный плазменный телевизор. Справа от кровати белая стена, с каким-то непонятным красным узором, которая была больше похожа на шкаф-купе. Слева стоял большой белый диван и журнальный столик, на котором находились какие-то документы и роскошные красные цветы, похожие на розы и моё кольцо. На диване небрежно свисало моё платье, рядом стояли туфли, с почти оторванными на них бабочками. Комната была не большая и не маленькая. Посередине расстелен большой мягкий, белый ковёр.
Я поняла, что на мне нет платья и бросила взгляд на себя. Я была в чей-то чёрной футболке. Мои руки были в царапинах, а тело болело, как будто я пробежала кросс в пять километров на время. Я легла на мягкую подушку и начала вспоминать, что же вчера было. Я помню, как спустилась с пожарной лестницы и побежала «куда глаза глядят», как билась в истерики, кричала и жаждала смерти Гайлоса. Что же было потом? Я не помню. Чувствую себя, после буйной вечеринки, на которой прилично выпила. Но этого же не было,...наверное. Господи, где я вообще нахожусь? Тут же меня осенила не очень приятная мысль. А вдруг я и вправду была на вечеринке и подцепила какого-то... Фуф... Не хочу об этом думать!
Я быстро встала с кровати и побежала осматривать квартиру. Везде всё было в бело-красных цветах. Я иду мимо роскошной белой кухни, мимо бело-красной гостиной. Пока никого нет. Заглядываю в ванную, которая блистает своей красотой и роскошью. Вся ванная комната была белой: белые стены, пол, белая ванна с золотыми ручками и краном - всё было белым. Выйдя из ванны, я вижу, что мне предстоит ещё очень много осмотреть. Я находилась в длинном коридоре, украшенном красивыми картинами. В конце коридора я увидела открытую дверь и пошла к ней. Подойдя ближе, я услышала мужской голос, разговаривающий по телефону. Заглянув туда с тревогой, я увидела прекрасного мужчину в одних пижамных штанах. Он стоял и смотрел в большое окно, при этом разговаривая по телефону. Мужчина был очень расстроен и тревожен чем-то. Я хотела подойти к нему, но запнулась об статуэтку какого-то мужчины с бейсбольной битой. Она упала и в кабинете раздалось эхо. Мужчина резко повернулся ко мне и, когда я увидела кто это, то хотела кинуться к нему на шею, но меня остановил его сердитый взгляд. В общем, это был Дон и он очень недоволен моей вчерашней выходкой. Он договорил, положил трубку на большой, стеклянный стол, повернулся и быстро пошёл ко мне. Он схватил меня обеими руками, посмотрел коварным взглядом, как будто я у него украла самое ценное на его глазах, встряхнул и сильно обнял. Эти объятия были и с нежностью, и со злостью. Может быть он так скрывает свою ненависть ко мне и вместо объятий хотел ударить?
-Что же ты делаешь, глупенькая!- сквозь зубы шёпотом прошептал он.
- Я ничего не помню, но помню то, что меня очень хорошо обыскали и убили мою подругу. Ещё...моя мать у него!
Слезы нахлынул на меня, я заплакала.
-Мне надо поскорее найти свою мать...и передать эти чёртовы документы!-еле подавляя слёзы, произнесла я.
-Успокойся, глупенькая. Мы всё сделаем вместе и очень скоро. Только, пообещай мне, что сбегать и делать глупостей ты больше не будешь. Обещаешь?-спокойно прошептал Дон.
-Обещаю, Дон...обещаю.- со вздохом сказала я.
Дон отпустил меня и повёл за свой рабочий стол. Он открыл свой псевдо компьютер и показал мне наши планы действий. И я была права, там, где находится кабинет Гайлоса, есть потайная комната и никто, кроме него, не знает, что в ней.
-Как чувствует его жена?-тревожно спросила я.
Гид глубоко вздохнул, провёл двумя руками по своим тёмно-русым волосам тихо, очень жалостно и кратко произнёс:
-Хуже. Она еле передвигается.
Мы оба вздохнули. В его глазах сильная печаль. Неужели, он так переживает за свою правительницу!? Немного помолчав, он добавил:
-Возможно, её травят. Не лечат, а травят! Мир, ты должна помочь мне! Твоё имя...пусть даже и в сокращении, звучит очень обнадёживающее и ты - царица, в разных смыслах. Понимаешь? Ты можешь оживить то, что не движется. Ты можешь развеселить самого грустного человека, ты можешь помочь в любой ситуации и любым существам. Ты пришла сюда, ради спасения МИРА! Понимаешь? Ты пришла сюда, чтобы спасти свою мать. Несмотря на свои страдания и боли, ты живёшь. Ты по-прежнему улыбаешься. Твоё сердце бьётся. Ты. Живёшь. Даже бабочки на твоём наряде и татуировки, которую по всему видимому сделала вчера ты, говорят об этом! Не делай глупостей, по крайней мере, одна. Помоги мне, помоги нам!
Я была ошарашена. Он говорил это с такой искренностью и надеждой в глазах, как будто я и вправду царица и всё могу сделать. Мне так жалко Дона. Я никогда не видела его таким беззащитным. Стоп!? Татуировка!? Я начала быстро рассматривать себя. Дон встал, опустил край футболки и подвёл меня к зеркалу. Я увидела маленьких бабочек у себя чуть выше ключицы. Две бабочки были чёрно-синими, а одно, которая посередине, полностью чёрная. Какая замечательная татуировка и так красиво смотрится, но меня поражает, что я сама, добровольно пошла и сделала её. Что вообще вчера было?
-Бабочки - это символ души, бессмертия и воскресения, способности к превращением.-продолжал Дон.
-Бабочка и душа...В чем же их сходство?- не понимая спросила я.
-Всё дело в стадиях развития этого насекомого. Её жизненный цикл начинается с яйца, из которого вырастает личинка.-продолжал Дон.
- Что происходит дальше? - как глупый ребёнок спрашивала я.
Он улыбнулся и начал мне, как маленькой объяснять дальше.
-Из личинки появляется гусеница. Этот этап - символ рождения, появление на свет. После рождения - мирская жизнь: гнильё, сырость, заботы о еде и жилье. Наконец, приходит время - и гусеница отстраняется от страха, суеты, делает себе прочный кокон и уходит в него из этого мира. Она засыпает и просыпается уже в другом обличии. Постепенно, с большими усилиями, освобождается крылатая красавица от кокона. Теперь бывший скользкий, противный червяк - прекрасная бабочка. И она уже может летать. Душа воскресла! Это твой образ, Мир.
Он наклонился и поцеловал в мою татуировку. Потом обнял и прошептал:
-Сделаем это вместе - спасём мир.
Я тоже обняла его сильное, мускулистое, голое тело и прошептала:
-Конечно, я помогу тебе, помогу нам обоим, милый Дон.
Пока мы стояли и наслаждались объятиями, я думала о бабочке. Ведь это так и есть. Я - бабочка. Я родилась, жила, узнала, что такое боль, страх, одиночество. Последние три года жила, как выразился Дон, в гнилье, заботах о еде, жизни и жилье. Да, потом я отстранилась от суеты, страха, убежала из дома и встретила Гида. Вскоре, я отправилась с ним, а потом...в ту ночь... и «сделала кокон». И действительно, я проснулась в другом обличии (в больнице): внешности и душе. Теперь, я смотрю на мир иначе. Я стала намного храбрей, я очень хочу вернуть свой мир и, конечно, спасти свою мать. Бабочка всегда летит на огонь и погибает, но если она не полетит на огонь, она уже не бабочка. И тут, я вспомнила, как в детстве на уроке рассказывала стихотворение, которая выбрала сама. Я даже выступала с ним на городском конкурсе. Я быстро прокрутила его в голове и, несмотря на Дона и объятия, я начала рассказывать.
-Ты прав.
Одним воздушным очертаньем
Я так мила.
Весь бархат мой с его живым миганьем-
Лишь два крыла.
Не спрашивай: откуда появилась? Куда спешу?
Здесь на цветок я лёгкий опустилась
И вот - дышу.
Надолго ли, без цели, без усилья,
Дышать хочу?
Вот-вот сейчас, сверкнув, раскину крылья
И улечу.
Возникло пятиминутное молчание. Дон был удивлен моей выходкой. Он стоял и смотрел на меня восторженными, изумлёнными глазами.
-Это стихотворение Афанасия Афанасьевича Фета. Ещё в детстве я читала его и, кстати, выбрала сама.- пытаясь разрядить обстановку, пробурчала я.
-Мир, ты изумительна.-коротко, но громко и отчётливо произнёс он. Его восторг от простого стихотворения заполнял все его клетки. Он смотрел мне в глаза и, кажется, это попытка опять поцеловать меня. Только на этот раз точно поцеловать, а не прошептать мне на ухо что-то. Его губы и мои были в пятнадцати сантиметрах от моих. Он медленно наклонялся ко мне...и вот, я закрыла глаза, ожидая поцелуя, как вдруг позвонил телефон и разрушил наши сладостные прикосновения. Дон, кротко улыбнулся мне и пошёл отвечать на звонок. Я ушла из кабинета в комнату, где проснулась. Под моим платьем лежал мой рюкзак, в котором находились документы и все мои вещи, вплоть до записки девушки. Точно! Записка! Я вспомнила, что так и не прочитала её. Я развернула бумажку трясучими руками и прочла.
«Ты в опасности, но если ты тут, то знаешь об этом. Помоги нам всем. Люди, заточенные в плен в кабинете Гайлоса, каждый день умирают. Он делает из них прислугу, а потом, когда надоест - убивает. И я, вскоре тоже умру, но прошу тебя об одном: освободи людей, которые в плену, ведь среди них есть моя семья и твоя мать. Ключи от двери, он носит у себя на шее. Он никогда не выходит из кабинета, разве, что по праздникам. Через пять дней, намечается ещё один ужин, посвящённый Гайлосу. Будет не ужин, а пир, ведь Гайлос будет отмечать сто шестидесяти пятилетие с того момента, как родился. Будет очень опасно, но не должна упустить такой шанс. Прошу, помоги!»
Я вспомнила, какого числа она написала эту записку. Прошло три дня, а значит, пир состоится через два дня. Что ж, надо подготовиться. Будет очень весело и опасно. Ух, какой адреналин!