раненые чувствами
Прошла неделя. Тяжёлая, необычная, тихая. Девушка делала всё быстро, старалась не ловить его взгляд, и не оборачиваться когда покидала покои. И молчал он. Это убивало. Зеленоглазая не ждала извинений, не ждала оправданий.
Но так хотелось вновь услышать его смех, без страха заглянуть в голубые глаза, наслаждаться обществом. Играть в шахматы, разговаривать о жизни. Они были так мало знакомы, но стали близки как давние друзья, и в один вечер всё разрушилось. Анна винила себя, винила Балдуина, но толку от этого было мало.
Он всегда тяжело вздыхал, когда она кличила его Вашим Величеством, но упорно молчал. На следующее утро, после их откровенного разговора, он попытался извиниться вновь, но в ответ: «Не стоит, меня не задело». И больше кроме обыденных приветствий, они не разговаривали. Но молчание было хуже любых слов.
***
—Ты вообще ешь? Обеспокоенно интересуется Мия. —Ты слишком исхудала.
—В последнее время нет аппетита. Безразлично отвечает Анна.
—Кажется я насытилась здешней едой.
—Мы здесь около двух месяцев, думаю уже можно называть Иерусалим домом.
—Возможно.
В столовой было шумно. Ото всюду слышался смех, разговоры и мужские возгласы возмущения. Жизнь текла своим чередом. Иерусалим беззаботно жил, за окнами светило тёплое солнце, и был мороз.
Тропинки покрывались инеем, а окнах появились ледяные рисунки. Крестоносцы укутывались в тёплые меховые накидки, а девушки и женщины были в длинных мантиях. Тиберий и Годфри ходили в приличных, чёрных жилетах. Все готовились к Рождеству, и к холодной зиме.
—В замке холодает. Я скоро начну мантию прям здесь носить.
—Агаа.
—Скажи ка там королю, чего это он замок не отапливает? Понизила Мия голос, и усмехнулась.
Но улыбку это не вызвало. Лишь, тяжесть на душе. Она не хотела винить его, но она ненавидела его улыбку, и одновременно хотела видеть её каждый день, каждый час, минуту и секунду.
—С тобой точно всё нормально?
—Да.
—Нет.
Она вопросительно подняла бровь. Словно, ну давай, докажи обратное.
—Я знаю что не всё в порядке. Почему бы тебе об этом не рассказать? Тебе есть что скрывать?
—Да конечно. Я скрываю что по ночам в летучую мышь превращаюсь!
—Это не смешно. Я готова выслушать.
Девушка поднялась со своего места. Она не могла высказаться Мии, не хотела. Да и к чему? Может быть и на душе стало бы легче, но она бы не решила её проблему и не залатала сердечную рану. Но ещё немного, и Анна зальётся слезами прямо здесь.
—Прекрати, пожалуйста. У меня всё хорошо.
—Это из за него, да?
Не сдавалась Мия, и тоже поднялась со своего места.
—Из за кого?
—Короля! Что то у вас с ним случилось, он в последнее время тоже сам не свой.
—От куда ты знаешь?
—От Алана.
—Ясно.
Она пошла к выходу из столовой.
—Почему ты не хочешь мне рассказать? Уже раздражённо произнесла Мия.
—Потому что нечего рассказывать.
—С тобой стало очень тяжело.
—Да что мне мать твою рассказывать? Что я влюбилась как дура, а он отверг мои чувства?
Они остановились в безлюдном коридоре. Слова эхом пролетелись по стенам. Интересно кто нибудь слышал? Шатенка посмотрела на неё с сожалением, грустью, положила руку на плечо.
—А ты уверена что он сам то ничего не чувствует?
—Не уверена, но он сказал что не желает слышать о чувствах, не о моих не о его. Но ведь если бы и чувствовал, отверг бы так несправедливо?
Анна не выдержала. Зарыдала. Прямо посреди коридора. Сейчас было неважно кто их мог увидеть, к тому же коридор до сих пор был пуст. Сердце щемило от боли, а глаза щипало от слёз. Как же давно она не плакала, и никогда из за отвергнутых чувств.
—Знаешь? В тот день когда он пришёл в твою комнату, я видела как он смотрел на тебя... Именно поэтому я начала спрашивать тебя об этом, и как выходит я оказалась права, между вами что то есть.
—Но он это отрицает. Дурак.
—Всё будет как решит Бог. Тихо промолвила Мия. —Если он твоя судьба, это ваше испытание на пути к настоящей любви.
—Спасибо что ты рядом.
***
Время близилось к вечеру. Мия ушла гулять с Аланом, а Анна коротала время за пополнением своих запасов. Недавно заходил Годфри, он приносил всё необходимое. Пожелал удачной работы, и ушёл. После него зашёл Тиберий. Он же принёс новую, чистую одежду. Это было удивительно, обычно этим занимались служанки, и скорее всего это объясняло плохое настроение мужчины.
—Я похож на служанку?
—Ни капли!
—Вот именно! А меня заставляют таскать вещи, словно дел у меня других нет.
Ворчал он когда был здесь. Анна тихо посмеивалась, дабы не разозлить крестоносца ещё больше. Мужчины немного развеяли скучноватый вечер, но не подняли настроение до отметки «отлично». А стук в дверь ещё больше омрачил.
—Открыто!
—Его Величество ожидает вас в покоях.
Она взяла со стола корзинку, и пошла за стражем. Дошли до покоев, тяжело вздохнула и постучала. Вместо привычного спокойного голоса, из двери вышел Тиберий, придержав её чтобы вошла Анна.
—Спасибо. Добрый вечер Ваше Величество. Поклонилась Анна.
—Добрый. Бросил коротко.
—Нужно делать перевязки.
—Сядьте. Резко сказал он. —Пожалуйста. Уже мягче.
Она села. Что он хочет? Обычно она сразу делала перевязки и уходила, но видимо Балдуин решил нарушить эту идиллию.
—Вы уже второй раз, оскорбляете меня дураком.
Он заглянул в её глаза, как делал это всегда когда они вели светские беседы. Король едва заметно склонил голову набок, почти игриво, но взгляд его веселья не выражал. Девушке так и хотелось сказать, «а я что не права?» Но сдержала себя.
—Не припомню, второго случая.
—Сегодня. В обеденное время, в коридоре.
Анна напряглась. Он всё слышал?
А значит и видел её слёзы. Выходит дурак совсем не он.
—Вы всё слышали?
—К сожалению. Это ваше личное, я не должен был.. наблюдать за этим.
—Это личное касается вас, вы прекрасно об этом знаете.
Он снял маску с лица, перчатки. Глаза были усталыми, но не пустыми. Лицо полностью чистое, а вот на руках красовались шрамы, которые не украшали его изысканные руки. Он глядел на Анну, не отрываясь не моргая. Словно о чём то хотел сказать без слов.
—Я прокажённый. Я больной человек. Во что вы могли влюбиться? В язвы? Вы попытались хоть раз понять меня, прежде чем оскорблять?
Он говорил спокойно, но девушка слышала нотки обиды.
—Когда у меня обнаружили проказу, меня сторонились не то что девушки, а даже рыцари! А спустя столько лет появились вы, как я уже сказал, дарованный богом мне ангел.
—Я много раз пыталась вас понять, но увы, у меня ничего не вышло.
Тихо промолвила она. —И даже сейчас, я не понимаю в чём заключается ваш страх теперь..?
—Я не желаю вам понять эту несправедливость жизни. Это горько, одиноко и больно. Я хочу чтобы вы поняли совсем иное.
Он отвёл взгляд, и провёл рукой по лбу. Тяжело вздохнул. Девушка первый раз видела его таким разбитым. Кажется она готова делать всё, чтобы никогда не видеть его в таком состоянии.
—У вас появился прекрасный шанс забыть прошлую жизнь.
—Нам пора делать перевязки.
Он перевёл тему, так просто и безразлично. Боль вернулась. А руки задрожали. Она изо всех сил старалась не заплакать, пока залечивала тело, а он так ни разу и не взглянул на неё.
Хотелось всё бросить, убежать далеко и надолго. Но она не могла, не сейчас когда медленно но верно проказа уходит, когда восстановление было очень тяжёлым, но реальным.
—Я закончила Ваше Величество. Напоминаю, вам необходим отдых и плотное питание.
—Благодарю, доброй ночи Анна.
—Доброй ночи.
Девушка ушла, а он остался с тяжёлым сердцем, и бардаком в голове. Теперь он был изранен не только телом, но и душой.