неизбежно
Ранее утро в королевских покоях сегодня было необычным. На столе стоял непривычный бардак. В воздухе витал запах ромашек. Два полупустых кубка и тарелка фруктов стояли на маленьком и аккуратном столике возле королевской ложи. А ещё здесь сегодня ночевала Анна.
Девушка сопела на груди юноши. Балдуин не спал, он наслаждался тишиной и умиротворением. Никогда в его жизни ему не было так хорошо.
У них не была секса, но было нечто большее. Они ели фрукты и пили вино. Смотрели на звёздное небо, и разговаривали. Девушка была лучиком света в его жизни. Король с интересом слушал её истории, и наблюдал за ней. Как она лучезарно улыбалась когда говорила о детстве, или как прикрывала рот рукой когда смеялась. С какой лаской и нежностью смотрела на него, когда юноша начинал философствовать.
Он был счастлив, он был влюблён. Балдуину было так стыдно, что он когда то сильно ранил её чувства. И сам себе поклялся любой ценой загладить свою вину, свою ужаснейшую ошибку. Он аккуратно перебирал её светлые, густые волосы. Во сне Анна была ещё прекраснее, слегка приоткрытые губки, равномерное дыхание. Он почти неощутимо чмокнул её в лоб. Она и только она, запала ему в душу. И никто кроме неё, ему не нужен.
Но никогда и ничего идеально не бывает. В дверь настойчиво и громко постучали. Балдуин слегка потрепал Анну по плечу. Девушка вздрогнула и сонно приоткрыла глаза.
—Кто то пришёл. Прошептал он. —Наденься, другим не позволено видеть тебя в таком обнажённом виде.
Анна кивнула, и начала натягивать на себя платье. Король тем временем надел рубаху и штаны. Привычно натянул маску, и длинную мантию.
—Не выходи пока я не позову. Это могут быть нежеланные лица.
Он вышел из спальни. Здесь было уютно и жарко. Вся мебель в комнате была сделана из изысканного тёмного дуба, книжные полки, столы и стулья, опора и каркас кровати. Только благодаря яркому солнцу в комнате было светло. Роскошный портрет Балдуина висел над длинным столом. Здесь ему было 8 лет, его день рождения. Девушка долго любовалась этим искусством вчера, и не могла налюбоваться сейчас. Но взор её отвлёк мужской, низкий голос. Тиберий.
—Разве ты не понимаешь? Этот гнусый урод спровоцировал его на войну! Он пересёк Иордан с двухтысячным войском!
—Успокойся. Гневом мы проблему не решим.
—Я убью этого ублюдка Рено Де Шатиёна!
Девушка через дверь чувствовала злость мужчины. В груди стало тревожно, некогда спокойный пусть и своеобразный Тиберий, был полон ярости.
—Даже казнью ты не решишь проблему. Успокойся, это королевский приказ. Саладин уже надвигается на Иерусалим, это неизбежно. Нам нужно остановить его до прихода в Керак. Я возглавлю поход.
—Нет! Я понимаю что ты уже в лучшей физической форме, но ты остаёшься в замке.
—Иногда ты забываешь кто здесь король. Ты мне не отец, Тиберий. И не тебе давать мне указания, что и как делать.
Анна не выдержала и вылетела из комнаты. Глаза мужчины удивлённо расширились, а юноша только покачал головой и посмеялся. Зеленоглазая переводила взгляд с одного на другого в растерянности.
—Что ты здесь делаешь? Он подозрительно прищурился и убрал меч в чехол. —Значит я чего то не знаю.
Промолвил мужчина, словно смирился с незнанием.
—Я согласна с вами господин, королю очень опасно отправляться в путь.
—Ты не ответила на мой вопрос, что ты тут делаешь в такую рань?
Балдуин ответил за неё:
—Ночевала. Со мной.
Король прикрыл её спиной, словно защищая от вопросов и удивлённо взгляда крестоносца. Мимолётно взглянул на неё, и с вызовом посмотрел на Тиберия. Мол давай, скажи что то против. Но тот мгновенно всё понял, улыбнулся, едва заметно, присел на стул, и провёл рукой по поседевшим местами волосам.
—Мои доводы оказались верны.
Просто сказал он, без ярости, уже без удивления. —Может вы думали что всё не так заметно, то просто не видели себя со стороны. Я привык наблюдать, и за вами пришлось, невольно.
—Похвально Тиберий. Но ты уверен что наблюдал, а не любопытствовал?
—Уверен.
—Собери армию.
Они долго смотрели друг другу в глаза, и только когда Анна коснулась его руки, Балдуин отвёл взор. Тиберий вышел не оглядываясь. Но девушка видела, как он был напряжён.
—Это опасно, очень.
—А когда война не была опасной? Ухмыльнулся юноша. —Я постараюсь решить всё миром, но если не получится, то войне бывать.
—У нас только всё наладилось...
Он снял маску, и присел на стул. Девушка села напротив, и взяла его руки в свои. Медленно поглаживая его ладони. Они смотрели в глаза друг другу. Так много слов нужно было высказать, но они упорно молчали, словно читали что то во взгляде друг друга. Он снова склонил голову вбок, а она приблизилась к нему, и провела рукой по щеке, густым бровям.
Анна соприкоснулась с ним носом, и оставила лёгкий поцелуй на губах. Но тут оба не сдержались. Его губы были мягкими, сладковатыми. Молодые были неумелыми, со стороны их поцелуй выглядел нелепо, но для себя они задавали нужный ритм. Было нежно, действительно мокро, но восхитительно.
Прекрасный момент снова был разрушен. Только это был уже не стук в дверь. В комнату буквально ворвались, некто иной как Сибилла. Она ошарашено смотрела на брата, на Анну. Но без гнева, с удивлением и игривой улыбкой на губах, по доброму. Но потом тон её стал суров:
—Куда это ты собрался, братец? Армию запросто мог возглавить Тиберий или Годфри!
—Вы все забываете кто тут король. Заявил он раздражённо. —Разве уважительно отправлять на поле боя приближённого, а не биться самому?
—Какое уважение, когда на кону твоя жизнь, и не только твоя?
—Уважение должно быть всегда. И не важно кто перед тобой, запомни это.
Анна всё это время сидела тихо, не вмешиваясь в семейную дискуссию.
—Он извинился перед тобой, дорогая? Ласково спросила Сибилла.
—Да..
—Я должен остановить войска Саладина, до прихода в Керак.
Балдуин прервал девчачий разговор. Тяжелый вздох, но упрямый настрой, и железная как и его маска, сила воли.
—Это мой долг, моя обязанность. Защищать свой народ, и свои владения. А самое главное вас. Молитесь, чтобы мы вернулись живыми. Я ничего не обещаю.
Глаза Анны заслезились, но она отвернулась к окну, незаметно смахнув слезинку.
Ничего кроме молитвы, веры и надежды, в этой ситуации не поможет. Но было так тоскливо, и дурно, словно он уже стоял на поле боя без шанса выжить. Она подошла к нему, и тихо прошептала.
—Будь аккуратным, пожалуйста. Я буду молиться за тебя.
Сибилла, ходила по комнате и с интересом рассматривала уже изученные на сто рядов предметы его покоев. Позже она подошла к окну, и смотрела туда, чтобы не вгонять влюблённых в неловкое положение. Он поцеловал её в лоб.
—Спасибо..
Принцесса подошла и обняла брата, крепко словно в последний раз.
—Тебе было 16, когда ты одержал победу над Саладином. Как ты говоришь, мы не в силах загадывать наперёд, но я надеюсь что и в этот раз, ты победишь. Я буду молиться.
***
Сибилла и Анна, стояли на верху башни и наблюдали, как приближалось огромное мусульманское войско, и как с другой стороны выходили крестоносцы. Сердце пропускало удары, губы шептали молитвы, а в голове была только надежда. В глазах стояли слёзы, слёзы печали. Как же она боялась, так как никогда в жизни. Сибилла сжала её руку в знак поддержки.
Девушка не представляла как тяжело сейчас было принцессе, он был её братом, последней родной кровью. Брюнетка тоже шептала молитвы и плакала, не навзрыд, тихо. Это объединяло их, общая боль, переживания и огромная надежда в сердце.
—Саладин..
Прошептала она, когда два правителя встретились лицом к лицу. Казалось даже птицы остановились посмотреть. Неизвестность, вот что было страшно. Никто конкретно не знал каков будет итог от королевских переговоров, все были напряженны и подготовлены к возможной опасности.
Иерусалимские люди, пусть и были добры и даже счастливы, но всегда на страже, всегда осторожны. Это было правильно, тяжёлая жизнь научила многому, а война подготовила к необратимому, и жестому. Крестоносцы были выносливы, храбры. Обычный люд пусть и спуган, но никогда и не кем не сломлен.
Радостные и облегчённые возгласы были слышны внизу, когда правители мирно разошлись, каждый по своим сторонам, и каждый со своей правдой. Король двигался в сторону Керака.
—Рено Де Шатиён. Это его вина. Думаю Балдуин прикажет бросить его в темницу, сейчас посмотрим.
Когда они спустились с башни, Король величественно и спокойно заезжал на коне, на главную площадь. Мужчина с длинными, рыжими волосами отвесил лёгкий поклон. Это тот самый Рено, про которого говорили Тиберий и Сибилла.
Балдуин спустился с коня, и вытянул кнут. Анна видела как он жестом приказал мужчине, опуститься ещё ниже.
—Я король Иерусалима! Громко заявил юноша. —А ты осмелился ослушаться моего приказа. За это, Рено Де Шатиён будет прилюдно наказан, а также брошен в темницу.
На площади стояла гробовая тишина. Никто не решался гневать короля ещё больше.
Мужской визг нарушил идеальную тишину. Балдуин замахнулся ещё раз, и снова стоны боли. Потом ещё, и ещё раз. Рено лежал на земле, а король величественно над ним возвышался.
—Сейчас Рено Де Шатиён подарит мне братский поцелуй.
Он снял перчатку, и протянул руку мужчине. Вид Рено был жалок. По площади пронёсся шёпот, после того как народ увидел абсолютно чистую, пусть и шрамированную руку короля.
Шатиён бросился целовать её как в последний раз. И Балдуин ударил его снова. Уже последний удар, после этого, он приказал бросить того в темницу. Помахал Анне и Сибилле, и гордо удалился в своё королевство.
***
—Ты не представляешь как я переживала!
—Ошибаешься. Я понимаю как это страшно.
—Мы с Сибиллой молились. Бог услышал нас, я благодарна ему. И благодарна тебе, что всё обошлось.
—Настоящая победа, это когда обе стороны разошлись без потерь. И отдали уважение друг другу.
Они болтали в его покоях. Девушка делала очередные перевязки, и поила его отварами. Язвы уходили, медленно, но верно. Проказа давалась очень тяжело. Анна никогда ранее не сталкивалась с ней, и опыт был только от книги что лично писала её бабушка. Но тем не менее она была на верном пути.
—Да, ты прав. Но когда тебе было 16, ты ведь не с миром с поле боя ушёл?
—Верно. Но с победой. Какое же ликование было во дворце, и как я гордился собой тогда.
—А сейчас?
—Лгать не буду, я до сих пор горд за себя. Нас тогда было в десять раз меньше чем войска Саладина. Но мы всё равно одержали победу. Битва при Монжизаре, думаю это легендарное событие войдёт в историю.
—Обязательно.
Девушка поцеловала его в щёку, и перевязала предплечья. Так было хорошо и спокойно на душе, что всё обошлось и что им больше ничего не угрожает. Когда Балдуин натянул рубаху, Анна прижалась к нему. А он в свою очередь поцеловал её руку, нежно.
—Так спокойно и хорошо.
—Мне наоборот слегка тревожно. И вроде всё хорошо, но что то не даёт покоя.
—Думаю всё будет хорошо. Такое бывает. А сейчас мне пора, время позднее.
—Ты не останешься? Опечалился он.
—Я обещала Мии заскочить к ней.
—Хорошо. Сегодня как обычно одна пойдёшь?
—Да, за две недели я привыкла ходить одна.
—Ладно.
Подозрительно быстро согласился король. Девушка обняла его, и поцеловала в губы. Они так не хотели друг друга отпускать, но пришлось. Спасает что ненадолго. И что то всё равно не давало ему спокойствия. Балдуин внимательно взглянул в её глаза, искал ответ в них. Но там как всегда было лишь тепло и нежность.
—Доброй ночи.
—Доброй ночи, может быть всё таки отправить стражу?
—Нет, мне в конце концов не пять лет. Успокойся, всё будет хорошо.
Когда девушка вышла из покоев, тревожности стало больше. Страх за девушку, за её жизнь. Он чувствовал опасность, но она не относилась к его судьбе.
Король не выдержал тяжёлых мыслей, и огромного волнения в сердце. Он вышел в коридор спустя несколько волнительных минут, и не обращая внимания на вопросы стражи направился по её стопам.