12
– Хорошо, сходим к ней завтра. Я попрошу прощения за содеянное. Прости, пожалуйста, я такая дура...
– Успокойся, – шепнул он. – Я понимаю, ты ревнуешь, но ревность – это не всегда недоверие, а ещё боязнь потерять человека. Я тоже боюсь потерять тебя и, пожалуй, увидь я рядом с тобой какого-то парня, непременно начистил ему физиономию.
Он осторожно погладил мою руку, а потом держал её в своей ладони, не выпуская до самого дома, ловко управляясь с машиной одной рукой.
Петька встретил нас радостным визгом. Поляков присел на корточки перед ним, почесал его за ухом. Я даже не знала, что сказать, стояла рядом и смотрела на то, как он возится с собакой.
– Я вот что подумал, – подняв голову, сказал он. – Может, сыграем в шахматы?
– По-моему, отличная идея, – кивнула я.
Пёс занял своё любимое кресло, а Никита стал расставлять шахматные фигуры.
– Приготовить чай? – спросила я.
– Конечно. Сыграем в шахматы, а потом погуляем с Петькой. Завтра мы едем к Диларе, я позвоню ей, хочу предупредить о грядущем визите.
Рука его уже было потянулась к мобильному, но я выхватила из его рук телефон, потом положила его на стол и сказала:
– Думаю, лучше устроить ей сюрприз, – и глупо улыбнулась.
Он согласно кивнул и вскоре мы отправились спать. Проснувшись рано утром, я не обнаружила Полякова рядом и отправилась в туалет, дабы справить нужду. Ещё где-то в прихожей я почувствовала вкусный запах и заглянула в кухню, где обнаружила Полякова. Он готовил блинчики, а заметив меня, подошёл, чмокнул в губы и сказал:
– Доброе утро, солнце. Кушать подано.
Мы позавтракали и решили съездить в Авиапарк, где должны были выбрать подарок его сестре. Оказавшись в торговом центре, мы отправились в магазин одежды. Поляков предложил выбрать Диларе что-нибудь на моё усмотрение (по его словам, я, как девушка, обязана лучше знать, что бы ей понравилось). Я не стала спорить и пошла глядеть на дары посланные дизайнерами. Провели мы там не менее двух часов, но, в конце концов, выбор пал на платье от Шанель.
Так как Никита месяц назад купил Роллс-Ройс, передвигаться теперь было намного удобнее, поэтому нам не пришлось вызывать таксу, и в рекордно короткие сроки мы добрались до дома Дилары. Если верить Полякову, сестра недавно переехала в Москву из их с Никитой родного города – Омска, где они родились и выросли. Пообещав маме взять сестру под крыло, Шайни начал снимать ей квартиру, перед дверью которой я в настоящий момент переминалась с ноги на ногу. Поляков не выдержал и, не дожидаясь моего согласия позвонил в звонок. Через несколько секунд нам открыла дверь его сестра. Как мне было стыдно смотреть ей в глаза на тот момент, видел лишь бог и, скорее всего, подозревал Никита.
– Привет, – сказала Дилара, настороженно глядя на меня. – Проходите.
Мы разместились в гостиной, где я покаялась за свой поступок и была прощена Диларой. Там же я подарила ей платье, девушка осталась довольна и заверила, что мы с ней ещё подружимся. Я вздохнула с облегчением и, кажется, гора с плеч упала.
– Как вы познакомились? – спросила Дилара, разливая чай по кружкам.
– Она просто бесцеремонно умостилась ко мне за стол в кафе, – съязвил Никита. Полякова хихикнула и потребовала рассказать полную историю и я поведала. К восьми часам вечера я почувствовала настоятельную потребность поскорее оказаться дома, ибо очень резко мне захотелось любви Полякова. – Звони, если что, – сказал он сестре на прощание, после чего мы удалились.
– Хочу тебя прямо здесь и сейчас, – сказала я, поцеловав его, когда мы выходили из лифта.
– Тогда давай скорее домой, в тёплую кровать и страстные объятья, – ласково пропел он, лучезарно улыбнувшись.
Добравшись домой, мы моментально оказались в постели и прекрасно провели время. Да что там! Говорю без преувеличения: каждая минута с Поляковым – самая лучшая.