Одно сердце на двоих | 𝖤𝖭𝖧𝖸𝖯𝖤𝖭

Друзья уже сидели в беседке. Легкий ветерок неряшливо развивал прядки волос девушки, за чем внимательно наблюдал Хисын. На его лице не отображались те милые эмоции, которые Хёран так привыкла видеть. Он был весьма серьезен и задумчив. Его глубокий взгляд заставлял её сидеть напряженно и безмолвно. Прежде чем заговорить Хисын оглянулся по сторонам и повернулся не сразу, возможно хотел настроиться на разговор. Девушка же решила не торопить его и стала вновь осматривать до боли знакомое место, в котором были запечетлены одни из самых лучших моментов жизни Хёран. Приятная ностальгия проникала в её разум и заставляла вспоминать все теплые совместные моменты с Ники.

- Эй! Это мой банан! Ники, наглый воришка! Ты свой съел!- наигранно возмущалась Хёран с улыбкой полной счастья.

- Ты попробуй догони и отбери его у меня!- игриво воскликнул блондин и сорвался с места с бананом во рту.

- Ну держись!- смеясь крикнула она и побежала за ним.

Вспоминая все моменты, все те счастливые моменты, Хёран слабо улыбнулась. Одинокая слеза скатилась по её щеке от набежавшей печали и тоски. Она не хотела вновь показывать себя в таком состоянии Хисыну, поэтому тут же утерла слезу ладонью и повернулась в сторону к парню.

- Так о чем ты хотел поговорить?

- Я хотел узнать кое-что о Ники, если, конечно, можно,- осторожно признался тот, потирая тыльную сторону своей ладони.

- Спроси. Я отвечу, если это не будет слишком личным, ведь о таких вещах стоит спрашивать у него напрямую.

- Меня интересует то, что я услышал в больнице. Ники получил какую-то травму в детстве, так ведь?- в глазах Хисына застыл поистине искренний детский интерес, в котором остро чувствовались переживание и беспокойство.

Этот вопрос застал Хёран немного в расплох, ведь она не знала, стоит ли ему рассказывать эту историю во всех подробностях, или же все-таки поверхностно. Однако она все же решила рассказать всё без утайки, делая акцент на самой ранящей и невероятно трагичной потере - потере отца, ведь как показалось Хёран - уж лучше об этом расскажет она, чем спустя какое-то время Хисын по незнанию затронет эту тему при Ники, чем вызовет у него очень неприятные воспоминания. Парень слушал об этом происшествии с нескрываемым сожалением и ужасом. Он сидел обездвиженный, словно боялся, что одно его малейшее движение может как-то навредить - неописуемое чувство. За все это время он не проронил ни слова, а только иногда еле заметно покачивал головой, будто что-то отрицал, и пятился назад, сам того не понимая. Хёран было тяжело описывать такую ранимую историю из жизни своего друга. В некоторых местах её голос дрожал, а иногда и вовсе пропадал от постепенно накатывающихся слез, но ей все же удалось закончить этот рассказ, после которого последовала напряженная глубокая тишина.

- Это просто ужасно...

- С тех пор Ники боится переходить дорогу самому, хоть и прошло уже более семи лет. Это вылилось в травму, с которой я ничего не могу сделать,- призналась Хёран.

- Очень жаль, что ему пришлось пережить такое, да еще и в столь раннем возрасте,- Хисын словно выделял каждое слово, будто вкладывал в них какой-то свой тайный смысл, какую-то иную значимость. - Всю боль и горесть может понять только тот человек, который сам был на его месте.

Хёран резко подняла на него непонимающий взгляд, в котором читалась просьба "объяснить" свои слова, раскрыть свою мысль до конца, ведь на секунду ей показалось, что это обесценивание её переживаний. Как-будто он хотел этим сказать, что ей никогда не понять того, что чувствовал Ники, хотя как бы люди не любили врать самим себе, но это действительно правда, которую мало кто хочет признавать.

- Моя мама страдала от сердечной недостаточности. Я знал об этом, но в силу своего маленького возраста мало что понимал. Это был один из моих самых счастливых дней - мой десятый день рождения. Казалось, все было прекрасно. Все были счастливы, в том числе и я. У нас с мамой был один любимый торт на двоих, который мы с ней обожали и покупали вместе на каждый день рождения. Тот день не стал исключением. Я отчетливо помню, как она шла, очень красивая, нежная, с прелестной искренней улыбкой и тортом в руках. Она сделала все, чтобы я в тот день был счастлив, но было то, над чем она не была властна - собственная болезнь. Она шла навстречу мне с тортом, чтобы я задул свечи. Все вокруг подбадривающе кричали и веселили, но тут она резко упала на пол от резкой слабости в теле, словно она не могла контролировать себя, её дыхание участилось в разы, она слабо кричала от тупой боли в груди. Вокруг все тут же ужаснулись. Уже никому не было весело. Отец тут же подбежал к ней, его всегго внутри просто разрывало от боли, но она ничего не смог сделать, просто не успел. А я, маленький мальчик, лишь стоял посередине празднично украшенной команты и со слезами на глазах смотрел, как моя мать погибает в моей же день рождения.

Закончив свой рассказ, Хисын тут же отвернулся. Он слегка дрожал, это было отчетливно видно, так же как и его неудачные попытки скрыть этот факт от Хёран. От этого откровения глаза наполнялись слезами, а по телу пробежала дрожь. Девушке захотелось обнять Хисына крепко-крепко, сказать, что он теперь не один, что все плохое осталось позади, уже ничего не вернуть и не изменить. Так она и поступила. Её руки слегка коснулись плечь Хисына, практически невесомо, будто она ожидала разрешение на дальнейшие действия. Хёран не получила в ответ недовольство, поэтому нежно обвила руками спину парня и крепко сжала, закрывая глаза от накатившей грусти.

- Эта болезнь забрала у меня частичку самого себя, то, что мне в жизни было дороже всего..,- сквозь слезы прокричал Хисын, будто был обижен на эту жизнь, на свою судьбу.

- Тише, Хисын, не плачь, мы теперь рядом. Прошу, не плачь, мне больно видеть твои слезы...

- С тех пор я не праздную свой день рождения, ведь этот день для меня - день вечного траура и скорби по тому человеку, который подарил мне жизнь.