Глава шестнадцатая
На следующий день рассвет наступил поздно, как будто солнце решило поспать подольше. Небо заволокло серыми тучами, дождь был неминуем.
Они решили хорошенько выспаться - или то, что в данных обстоятельствах можно было считать таковым, прежде чем отправиться в путь на следующий день. С одной стороны, они хотели максимально продлить свой световой день в пути. С другой стороны, они не хотели бродить по улицам с другими беглецами посреди ночи. Это было бы жутковато. Большинство из них уже ушли, и Ньют решил, что лучше дать им фору, дать им немного пространства. Чем больше, тем лучше.
Они стояли у маленькой хижины, которую несколько дней называли своим домом. Он смотрел на жалкое строение, размышляя, смог бы он провести остаток своих дней в таком месте - с ребенком, который не говорит, и женщиной, которая лишь заставляет его скучать по тени матери, которую он почти вспомнил. Кейша и Данте и так значили для него весь мир, но оставаться в этом месте, пока они не сойдут с ума, было похоже на особый вид ада на Земле.
"Вот они идут", - сказала Кейша. Она застегнула рюкзак набитый до отказа едой и припасами,такой же как и тот, что был у него на спине. Данте сидел на земле у ее ног и смотрел на приближающуюся группу оборванцев, словно говоря: "Ты отдаешь наши жизни в их руки?"
Джонси вел группу из восьми подозрительно выглядящих шизов по тропинке, точно в срок, за час до восхода солнца. Ньют не знал, почему слово "оборванец" пришло ему в голову именно сейчас - наверняка это слово использовали его мама или отец использовали для описания соседских хулиганов-подростков, но оно подходило.
Ньют никогда не видел в одном месте столько татуировок, пирсинга, кожаных ботинок и рваной одежды. И они явно не слишком любили мыться и стричься. Но они вызвались рисковать своими жизнями, чтобы помочь ему воссоединить Кейшу с ее семьей. Этим было сказано все, что нужно сказать.
"Мастер Ньют!" воскликнул Джонси, оскалившись в огромной ухмылке, демонстрирующей не так уж много зубов во рту. Одной рукой он зачесывал волосы назад, его любимое хобби. "Готовы ли мы к приключению всей жизни?"
Ньют кивнул ему, как это делали ковбои в старых историях. "Вообще-то я надеюсь на самое убогое приключение в своей жизни. Раз уж охранники ушли, будем надеяться, что сможем пройти прямо туда и покончить с этим. Кейша говорит, что это около 20 миль".
Обычно Джоунси не замечал ничего вокруг, но, услышав первые слова Ньюта, в его лице промелькнуло что-то очень серьезное.
Как будто он знал, абсолютно точно знал, что на зеленой Божьей Земле нет ни единого шанса на то, что они просто доберутся до места встречи Кейши без происшествий.
"Надеюсь, ты прав, - сказал Джоунси, вернув себе прежнее и нормальное, беззаботное выражение лица. "Я уверен, что ты прав. Кто станет связываться с кучей таких чуваков и леди, как мы?" Он жестом показал на своих друзей, как будто показывая ценную вещь. Возможно, так оно и было.
Ньют заметил с грустью, пронзившей его сильнее, чем он мог бы представить, что девушка Джонси не пришла. Он чуть было не спросил о ней, но передумал.
"Полагаю, имунны не оставили после себя пусковых установок? спросила Кейша."Было бы очень мило с их стороны, если бы оставили".
"Ни одной, ублюдки", - ответил Джонси. "Но у нас полно острых предметов". Он поднял рубашку, чтобы показать осколок стекла, засунутый в штаны, половину которого обмотал черной изолентой. "На этот раз я постараюсь не порезать руку."
Кейша оглядела его с ног до головы. "Лучше будь осторожен, а то можешь порезать что-нибудь похуже. Я бы не стала бегать слишком быстро с этой штукой, застрявшей у тебя в штанах".
Это вызвало достаточно солидный смех со стороны группы.
"Я буду супер-пупер осторожен", - ответил Джонси. "Может, пойдем? Солнце заходит не так уж и долго, знаете ли".
"Хорошо, раз так", - сказал Ньют, чего он не произносил уже несколько десятилетий, как ему казалось. "Давайте уберемся из этого места к чертям собачьим".
"Кто хочет нести ребенка первым?" спросила Кейша.
***
Ньют отказывался верить в то, что все охранники ушли, - по крайней мере, он не хотел верить в это до тех пор, пока стена не окажется в нескольких милях позади них. Тем не менее, он достал из рюкзака свою пусковую установку и держал ее заряженной, готовой "Джонс", чтобы пристрелить любого, кто в этом нуждается - так Джонси говорил, как будто это был почетный знак. "Помнишь, как ты "Джонси"?" - спрашивал он. "О да, это было вчера". Или: "Меня избил Лабиринтрыш, разве не так?" Ньюту начинал нравиться этот парень, которого он жестоко ударил током всего 24 часа назад.
Когда они подошли к воротам, через которые вошли менее чем неделю назад, он увидел, что ворота открыты, и это было хорошим началом.
Одна из створок была сорвана с петель, и большая плита накренилась в их сторону. В округе ни одного человека не было видно.
"Внимание!", - крикнул Джонси. "Всем встать вокруг Ньюта, его мамы и брата. Держите их в центре".
"Они не..." бросил он. "Это у меня пусковая установка!"
"Неважно. Делай, что тебе говорят".
Он жутко подмигнул Ньюту, что не побудило его думать, что этот человек достаточно вменяем, чтобы быть их лидером. Но приходится работать с тем, что есть, подумал Ньют.
Они дошли до ворот, оглядываясь во все стороны, когда их было десять человек. Если считать Данте, то их было 11, но он был слишком хорош в качестве наблюдателя.
Ньют присматривался к дверям, ожидая, что в любой момент оттуда выскочит бугай. Из-за серого утра ему было трудно сориентироваться между светом и тьмой. Но мир казался покинутым людьми.
Птицы были единственным признаком жизни, помимо его маленькой группы.
Они прошли под аркой, образованной открытыми воротами. Никто не прыгнул со стены, никто не выбежал из леса, никто не спускался с неба на искусственных крыльях. Они были одни, по крайней мере на данный момент.
Ньют оглянулся на стену, вспомнив, что видел вывеску по дороге сюда. Но не успел он ее разглядеть, как мимо пронесся грузовик. Это был просто кусок дерева, который кто-то прибил к основанию, короткое послание, нацарапанное на его поверхности гвоздем.
Там было написано: "ЗДЕСЬ БЫВАЮТ ШИЗЫ".
Глупо, подумал Ньют. Хотя ему пришло в голову, что он действительно был этим шизом, слово, которое было синонимом чудовищных упырей и Людей-каннибалов до того, как он сам поймал вспышку. Он знал, что окажется таким уже скоро. Если инцидент в боулинге был хоть каким-то показателем. Пропащим. Он вздрогнул, глядя на вывеску. Он хотел, чтобы Томми убил его, чтобы ему не пришлось проходить через все это. Но ведь Томас подвел его, не так ли? Или, может быть, он еще не прочитал записку в конверте? Может быть.
"Эй, капитан Ньют, - сказал Джонси, прервав его мрачные мысли. "У тебя очередной приступ или что?"
Ньют повернулся к нему. "Нет, просто буду скучать по этому месту, вот и все. Жаль уезжать так скоро".
Он двинулся вслед за остальными, не обращая внимания на желание оглянуться в последний раз.
Вот так и подошло к концу его короткое пребывание во дворце Шизов, подумал он с мелодраматическим трепетом. Он поклялся, что никогда не вернется сюда.
Во всяком случае, не живым.