7 Глава
Промыв мозги Се Ляню о том, что здоровье это не шутки, и что нужно относиться к себе более бережно, Цинсюань взял номер телефона Сань Лана.
Все-таки парня он видит в первый раз, мало ли что.
Когда их пути разошлись, Ши Цинсюань наконец-то заговорил о чем и хотел ещё с начала пути.
Ши Цинсюань:
— Мин Сюн, послушай. У тебя что-то случилось?
— Почему ты спрашиваешь?
Ши Цинсюань замешкался. Он ведь ярко видит, что с ним что-то не так, но что сказать? «Я понял, потому что ты недовольный»? Да он всегда недовольный, это звучало бы абсурдно.
Ши Цинсюань:
— Просто... Я не знаю, мне так кажется...
— Кажется. — подчеркнул последнее слово Мин И.
Столь холодные ответы немного расстроили. Тут искренне переживаешь за него, а он что?
— Да брось, не хочешь — не говори.
Произнеся это обидчивым тоном, он демонстративно зашагал быстрее, отойдя вперёд от своего друга на пару шагов.
— Что ты делаешь?
—...
«Что?.. Показывает, что обижен?»
—Эй.
Благо Мин И не видел, что Ши Цинсюань слегка улыбнулся, но тут же вернул лицу выражение без эмоций.
— О-о? Ты дважды окликнул меня? Не уж-то завтра снег пойдёт? —Произнёс он даже не развернувшись к собеседнику, продолжая идти.
Это дико начало раздражать. Было видно по лицу. Но кто его видел? Цинсюань даже не поворачивался к нему и продолжал идти.
Мин И догнал его и схватил за воротник.
Ши Цинсюань:
— Хэй, а ну...!
Мин И:
— Ты долго там стоял?
—А?
Ши Цинсюань опешил.
Он что, серьезно был нервным из-за того, что его игру кто-то услышал?
Или дело было в том, что ее услышал именно он?
— Мин Сюн? — С неким возмущением произнёс он, — Я стоял там буквально пять минут, ты серьезно переживаешь именно из-за этого?
Честно говоря, он слышал игру своего друга всего три раза. Сколько бы Ши Цинсюань не просил сыграть что-нибудь, тот всегда отказывался. Если и случалось заставить, это длилось пару секунд.
Мин И:
— Не из-за этого. Я просто спрашиваю у тебя. — Сделав вздох, он отпустил его воротник.
Они уже дошли до места, где их пути расходятся. Мин И уже собирался идти в свой поворот, но теперь Цинсюань остановил его. Правда не за воротник, за запястье.
Тот лишь кинул вопросительный взгляд через плечо.
— Мин Сюн...
—?
— Мин И...
Тот слегка нахмурил брови.
«?... Что за?»
Мин И молча стоял и смотрел на мнущегося Цинсюаня.
Мин И:
— Чего тебе?
—...
«...Дебил?»
—Мин Сюн.
— Дааа?!
— Пи*даа!
Мин И хотел дать ему пинок под зад, но не успел. Ши Цинсюань удрал, что пятки сверкали.
— АХАХАХАХА! Снова! Сно-ва!
Мин И:
— Ц, придурок.
Ши Цинсюань:
— Буду ждать тебя утром, мой сладкий.
Вот только кто кого будет ждать.
Каждый день Ши Цинсюань заставляет Мин И заходить к нему утром, чтобы вместе пойти на учебу. Вот только проблема в том, что в какое время бы его друг не пришёл, он все равно будет его ждать.
Такая вот натура у паренька, неторопливая. А у Мин И, благо, терпеливая.
***
— Располагайся, Сань Лан. Квартирка не особо большая, надеюсь, тебе будет тут удобно.
Сань Лан бегло осмотрел жилплощадь.
— Вполне уютно, Гэгэ.
Всю дорогу Се Лянь пытался делать вид, что с ним все в порядке, но с течением времени это становилось все сложнее. Ему было все хуже и хуже, и Сань Лан это видел.
На предложение перекусить Се Лянь твёрдо отказывался, так что пришлось пить лекарства так.
«Чувствую, если я хоть кусок хлеба положу в рот, меня тут же вывернет.»
Сань Лан:
— Давно с тобой такое?
Давно ли? Се Лянь сам не знал, что ответить.
Се Лянь:
— Честно сказать, не знаю... Как то спонтанно...
Поднеся стакан воды, Сань Лан продолжил:
— Может, это происходит после чего-то определённого, ты не замечал? Ешь что-то не то, или аллергия?
Но увы, ни то, ни другое не подходило к его ситуации. Приняв таблетки и немного поболтав с рядом сидящим Сань Ланом, Се Лянь почувствовал легкость в теле.
Жар, что был до этого, стал спускаться.
Пока Се Лянь приходил в себя, Сань Лан все же заварил ему чай с мёдом и заставил хоть немного, но все же выпить.
Се Лянь:
— Слушай, ты ведь так спонтанно пошёл со мной, домашние не будут волноваться?
Сань Лан, присев рядом, ответил:
— Не волнуйся. Из домашних у меня только младший брат, я ему уже написал.
Се Лянь:
—О? У Сань Лана есть младший брат? Занятно... Я всегда хотел себе кого-нибудь младшего...
Но тут же вспомнив своё прошлое, он добавил:
— За исключением...
Сань Лан не стал спрашивать, что скрывается под этим «исключением». Он будто понял, о чем говорит его собеседник.
— У нас не особо то дружба братская. Иногда он слишком капризный.
Поболтав с Сань Ланом выяснилось, что отец бросил их, как только родился второй, а мать вела разгульный образ жизни, даже не вспоминая о своих детях. Старшему пришлось быстро встать на ноги, чтобы содержать себя с братом.
Се Лянь решил перевести тему разговора. Все же, может, ему неприятно или тяжело вспоминать прошлое.
Се Лянь:
— Ши Цинсюань, кстати, так и не рассказал мне о той группе. Надо будет напомнить, если сам не забуду.
В один момент лицо Сань Лана изменилось.
Сань Лан:
— Я немного знаю о них, могу поведать, если хочешь.
Се Лянь:
— Ох...Я точно не помню, но... За кого он мне так и не сказал?...Хозяин Чёрных Вод, Лазурный Фонарь...
Немного помолчав, Сань Лан все же ответил:
— Есть ещё двое. Белое Бедствие, или как его ещё называют «Безликий Бай», и Собиратель Цветов под Кровавым Дождем.
Се Лянь даже не знал, с чего ему начать опрос. Имя первого, кого он упомянул, было столь мрачно звучащим для него, что вызывало сильный интерес, а второе, напротив, завораживало своей красотой. И все же, Се Лянь спросил с начала.
Сань Лан:
— Что ж... Он вокалист, но в редком случае может занять место Черновода и быть клавишником. Имя ему такое дано от балды. Я уже не помню, сказал тебе тот ветреный или нет, но у каждого на лице в группе есть маски. У Лазурного фонаря, Ци Жуна, японская маска Тэнгу. у Черновода, точнее Хэ Сюаня, дзукин чёрного цвета. Что касается Белого Бедствия, ему имя было дано именно из-за его внешнего вида.
Се Лянь:
— Хм?
Сань Лан продолжил:
— На нем всегда траурная, белая одежда. Плюс ко всему его маска выглядит для людей весьма мрачной: одна ее половина улыбается, вторая плачет.
Се Лянь:
— Занятно. Думаю, «Безликий» именно потому, что на маске неопределенность эмоций, будто у него нет одной определённой личности. Хотя кто знает, хаха...
Сань Лан:
—Думаешь? Хм. Все может быть. Но лично для меня у него действительно нет никакой личности.
Се Лянь заметил, что его другу, видимо, не особо нравится этот член группы. Хотя, может ему в принципе группа не нравится, кто знает.
Се Лянь:
— А что насчёт Собирателя Цветов под Кровавым Дождем?
Сань Лан:
—На счёт него... — Сань Лан откинулся на спинку дивана и прикрыл глаза, — Когда-то он сидел в соцсетях. Хоть он и не был там активен от слова совсем, фанаты все равно нашли его профиль в Twitter. Причиной этому прозвищу послужила одна единственная фотография, что он запостил: алый, словно пролитое вино закат, который будто вот-вот растворится во мраке, и хрупкий, маленький белый цветок в его ладони.
Се Лянь представил эту картину.
Сначала он считал, что самое красивое имя было дано Хэ Сюаню, но услышав о Собирателе Цветов под Кровавым Дождем он задумался.
«Хотелось бы посмотреть на эту фотографию...»
— А как его зовут?
Сань Лан открыл глаза.
Он не взглянул на Се Ляня.
Он смотрел прямо и, казалось, его фокус был размыт.
Помолчав некоторое время, он ответил.
Ответил более низким, лишённым интереса голосом:
— Его имя Хуа Чэн.