Мы, свидетели

Сейчас поток обращений постепенно затихает. Не потому, что беженцев стало меньше. Просто помощь им стала более организованной. Составлены подробные руководства, списки полезных контактов и ссылок. Работают активно группы помощи в соцсетях. Подключились крупные гуманитарные организации.

У меня в спаме на фейсбуке лежат сотни неотвеченных сообщений. Я раньше даже не знала, что в мессенджере есть спам. Теперь отвечать на них уже поздно, прошло более недели, а помощь людям была нужна здесь и сейчас. В горячие дни мне удавалось ответить примерно на сотню обращений. Я не считала. Я ведь работаю еще полный день на своей обычной работе, но я знаю людей, которые ушли в отпуск, чтобы все свое свободное время посвятить беженцам, этой гуманитарной катастрофе в Европе.

Я все еще пытаюсь быть активной на ВК. Для меня это какое-то выморочное место в интернете. Сначала я не совсем понимала, что меня там беспокоит. А теперь осознала.

На фейсбуке мою ленту заполняют просьбы о помощи или предложения помощи беженцам на разных языках – русском, украинском, датском, английском, польском, румынском... Кто-то из Дании просит помочь бывшей коллеге, умирающей на верхнем этаже дома где-то в украинском городе: у пожилой женщины сломана нога, лифт не работает, телефон разрядился, связи нет, она одна в этом брошенном доме. Узнать бы, жива ли, принести продукты, оказать помощь... И люди находятся. И идут, и несут, и помогают, и спасают... Спасают жизнь чужого им человека.

Кому-то удалось выбраться из подвалов Мариуполя, и теперь эта женщина, сама потерявшая мужа, убитого осколком прямо в их квартире, собирает на своей страничке свидетельства выживших – страшные свидетельства.

Какой-то обычный датчанин, несколько раз сгонявший автобус к польской границе за беженцами, организовывает фонд помощи беженцам в приграничье и их приют для их животных.

Да, собаки, кошки... Они страдают тоже, в отличие от людей не понимая, что происходит. Хотя и люди-то тоже, наверное, не понимают еще до конца.

А инвалиды? Колясочники? Каково им бежать от войны? Глухие. Слепые. Больные раком. Девочка с только что пересаженной почкой. Люди с психиатрическими диагнозами. Дети-аутисты, для которых даже малейшая перемена в жизни становятся травмой. Дети, отправленные в эвакуацию родителями, которые сами выбрали остаться. Дети без родителей. Детдомовцы.

Волонтеры, работающие в лагерях для беженцев, говорят, что практически у всех признаки пост-травматического стресса. У детей, у взрослых.

Эсбен, коллега моего мужа, принял в свой дом украинскую семью, маму с мальчиком 9 лет. У него самого жена и двое детей. Всю первую неделю Эсбен плакал. Мужчина плакал после рассказов Оксаны о выпавших на их долю испытаниях. Сын Оксаны не смог взять с собой любимую гитару, но Эсбену удалось раздобыть ему новую через знакомых. Мальчик прекрасно играет, я видела снятое его мамой видео.

Да, конечно, в моей фейсбучной ленте попадаются и посты о днях рождения и котиках, но их стало невероятно мало на фоне объявлений о сборе гуманитарной помощи и списков вещей, в которых нуждаются украинские семьи, приехавшие в Данию с одним рюкзаком.

А вот ВК не изменился. Конечно, попадаются редкие околополитические посты в ленте, но в целом, в ней все то же. Будто войны и нет. Будто беженцев нет (а они ведь есть и в России). Ах да, есть упоминания о пропавших фейсбуке и инстаграм, мемы о пропавшем с полок магазинов сахаре. Еще есть видео и фото из Украины, из Мариуполя.

И когда я вижу все это, мне действительно кажется, будто я попадаю в какую-то альтернативную реальность. Где российские солдаты – освободители. Где украинцы стреляют по своим. Где беженцев не пускают в гуманитарные коридоры. Но пользователей ВК это либо мало заботит, либо они боятся случайно ляпнуть не то слово и попасть под статью по новому закону, противоречащему Российской конституции.

Чему я должна верить в этой информационной войне? Фотографии украинского солдата, бережно несущего на руках младенца к эвакуационному автобусу? Или видео российских солдат, раздающих гуманитарную помощь вышедшим из подвалов мирным жителям?

Я не знаю. Предполагаю, что минимум 50 процентов информации с обоих сторон – это ложь и манипулирование фактами. Но к фото украинского солдата и ребенка прилагаются имена всех участников, фото малыша и его мамы из того места, где они сейчас, история и мамы, и этого солдата. Есть ли имена у тех людей с видео, которое просят перепостить в ВК?

Это просто вопрос, ответа у меня нет.

Сейчас в Дании по моим личным и совершенно неофициальным оценкам уже находится около 20 000 беженцев с Украины. Дания рассчитывает принять примерно 50 000.

Мне не нужно смотреть видео, чтобы узнать правду. Я просто могу спросить одного из них.