любовь или обман?

- Генри…
Этот отрывистый шепот вырвался у нее непроизвольно и был скорее похож на тихую мольбу, чем на протест.
Он поднял голову. Растерянность и страсть были в его темных глазах, пытливо вглядывавшихся в ее вспыхнувшее лицо.
- Ты хочешь, чтобы я прекратил?
хрипло выдохнул он.
София с силой затрясла головой. Нет же, нет. То, чего она хотела, было невозможно выразить словами.
Улыбка, тронувшая его глаза, была какой-то неживой, и все же, прежде чем он опустил ресницы, София заметила, как в темных глубинах огромных зрачков сверкнуло удовлетворение. Генри уткнулся в ложбинку между грудями и стал исследовать ее губами и кончиком языка. Его теплое дыхание, скользившее по коже, поднимало в Софии жгучие волны возбуждения.
Генри стянул рукава платья с ее плеч, и платье стало спадать. На какое-то мгновение она задержалась на бедрах Софии, сделав ее похожей на ожившую статую, ноги которой задрапированы белой тканью. Генри пристально смотрел на нее, переводя взгляд сверху вниз, не оставляя без внимания ни один изгиб ее тела. Потом тот же путь проделали его руки. С груди они скользнули на стройную талию, обхватили соблазнительные бедра и вместе с падающим платьем спустились по ногам на пол. Платье с шуршанием смялось и накрыло ее щиколотки.
Выражение лица Генри было таким, словно он испытывал сильную боль. Глядя на него, София почувствовала, что с ней творится что-то странное. Она стояла неподвижно, прижав руки к бокам, а где-то в глубине сердца рождалась трепетная нежность. Ее никогда не боготворили прежде, никогда не возносили и не поклонялись ей. Никогда в жизни она не испытывала такого удивительного желания, которое охватило сейчас — отдать себя. Она хотела его, хотела делать то, что ему нравится, хотела быть такой, какая была ему нужна. В этот момент ей вдруг показалось, что она создана именно для того, чтобы отдаваться. Это был единственный способ утолить нестерпимый голод своего тела и своей души.
Его настойчивые пальцы требовательно сжали ее бедра, когда он встал на колени и притянул ее к себе. Положив руки ему на плечи и закрыв глаза, София запрокинула голову, и сверкающая волна волос упала ей на спину. От влажного и жаркого прикосновения его языка, кружившего вокруг пупка, у нее перехватило дыхание. По мышцам ее плоского живота пробежал огонь наслаждения. Генри приник к темному треугольнику тонких вьющихся волос, и ее ноги задрожали. Она почувствовала его дыхание, и весь мир вдруг перевернулся с ног на голову. И ее понесло куда-то далеко-далеко, в не отмеченную ни на какой карте страну, которой правят только чувства.
Очень тщательно, ни на секунду не отрываясь от своего занятия, он исследовал подвижные складки ее кожи, ощупывал языком гладкие лепестки, впитывая в себя ее эссенцию. Он требовал ее ответа, побуждал ее, умоляя ответить. Пальцы Софии забрались в его волосы, стали перебирать их, а он в это время добрался до самого сокровенного источника наслаждения и принялся с осторожностью ласкать.
Из ее груди вырвался тихий, протяжный стон. Длинными ногтями она непроизвольно впилась в его кожу и, только через несколько секунд осознав это, разжала пальцы. В ответ на это невольное движение Генри еще сильнее сдавил ее бедра, словно хотел, чтобы эти пружинистые округлости влились в его ладони. Потом его рука двинулась туда, где темнел заветный треугольник. Раздвинув тонкие волнистые волоски и влажные складки нежной кожи, он продолжил свои изощренные ласки.
Нахлынувшее на нее наслаждение было таким острым и неистовым, что ее дыхание, ее голос и вся эта ночь слились воедино и стали уплывать куда-то. Тело ее изогнулось, руки ослабли, по безвольно разжавшимся пальцам пробежали иголочки тока. София почувствовала, что оседает на пол, но ничего не могла с собой поделать.
Генри поддержал ее и помог опуститься на колени рядом с собой. Он притянул ее ближе, и в его глазах загорелся сумасшедший синий огонь. Его ненасытные губы требовательно приникли к ее рту. Она сдалась, она уступила, с упоенным удовлетворением шепча что-то неразборчивое. Его жадный язык протолкнулся между ее зубов, вернулся назад, снова погрузился в теплую глубину. Не отрываясь от ее сладкого рта, Генри вновь пробрался рукой к жаркому источнику.
Ее тело с радостью приняло это прикосновение, задрожав от волнения и удовольствия. Ее тело звало его, и он, ощутив призывное биение ее сердца, ответил на этот зов. София вдруг почувствовала, что сходит с ума от этого приступа возбужденной страсти, сжигавшей все ее тело. Разве можно было удержать это буйствование внутри себя и сохранить рассудок? Этому неистовству чувств нужен был выход, и если Генри не поймет это и не соединится с ней, она взорвется. Нащупав ворот его рубашки, София потянула за пуговицу.
Он пришел ей на помощь, одним рывком распахнув рубашку и вытащив ее из джинсов. София пыталась расстегнуть ему ремень, но ее пальцы дрожали, и Генри, осторожно отведя в сторону ее руку, справился с пряжкой ремня сам. Щелкнула кнопка на поясе брюк, и заскользила вниз «молния».
Генри не стал останавливать ее трепетавшую руку, отыскавшую жаркую, возбужденную плоть. Его дыхание стало прерывистым, когда София ласкала разбухавший под ее пальцами этот предмет вожделений.
Он приподнял на ладонях ее грудь и, затаив дыхание, стал смотреть, как вытягиваются и морщинятся темно-розовые соски, окруженные яркими ореолами. Его пальцы сами собой потянулись к этим бутонам сладострастия и принялись осторожно массировать их.
- Как ты красива, — с тихим изумлением сказал он, скорее всего, себе самому.
- Ты тоже.
Ее шепот был почти не слышен, словно легкий шелест ночного ветерка.
Генри еще крепче сжал ее грудь. София сильнее сдавила его плоть.
Внезапно его руки оказались у нее на талии. Распрямив ноги, Генри сначала сел, а потом лег на пол, увлекая Софию за собой. Ее бедра оказались зажаты его коленями, и он подтянул ее повыше, так, чтобы она легла ему на грудь. Какое-то время София лежала, прижимаясь к нему и ощущая прикосновение густых золотистых волос, покрывавших его грудь, и прислушиваясь к глухим ударам его сердца.
- Как только ты захочешь, — прошептал Генри, подтягивая ее еще выше.
София уперлась ладонями ему в плечи и приподнялась, затем, не сводя глаз с его лица, стала осторожно и медленно опускаться. Генри застонал от мучительного наслаждения. Отрывистое дыхание и безумные удары сердца — все говорило о буре, бушевавшей в нем, которую он уже едва сдерживал.
Потребность вернуть ему хотя бы капельку того исступленного восторга, которым он наполнил все ее существо, каждую ее клеточку, болезненно отзывалась в судорожно сжимавшихся мышцах. Эта потребность становилась все острее, и ее глаза затуманились слезами.
Генри вздрогнул.
- Боже, — проговорил он хриплым от возбуждения голосом.
Уперевшись руками в пол, он рывком поднял свой корпус и одним мощным движением бедер глубоко проник в нее, полностью овладев.
София вскрикнула от наслаждения. Ухватившись за его мускулистые плечи, она приняла его в себя, призывая взять ее всю. Она хотела его, хотела безумно. В момент наивысшего блаженства они слились в едином движении, едином порыве. Их единство было теснее, чем просто прижавшиеся друг к другу тела, глубже, чем жаркие вдохи, тихие, страстные мольбы и гортанные, хрипловатые звуки несказанного наслаждения.
это была самая лучшая ночь в моей жизни и я благодарен тебе за это
- Но почему ты мне благодарен?
- Ты меня вспомнила несмотря на то время которое прошло
- Глупенький прошло всего 2 года
- Да, но за эти 2 года при первой нашей встречи ты не узнала меня
- Милый Генри я больше не отпущу тебя и тем более не забуду я всегда, буду рядом с тобой
- София ты выйдешь за меня?
- Что ты прям сейчас этого хочешь? Но мы же друг друга не знаем
- Мы знаем, что мы есть у друг друга, а большего и не надо
- Милый Генри я должна тебе кое-что сказать
- И что же?
- Я очень сильно болею, но лекарства мне еще помогают. Врачи говорят что мой рак течет очень медленно
- И что?
- А что тебя это не останавливает?
- Нет. Я буду с тобой как говорил тебе 2 года назад
- Хорошо
- Прошла неделя как мы съехались и в одно прекрасное утро мне София говорит
- Генри
- Да?
- Знаешь что
- И что же?
- У нас будет…
- Кошка?
- Нет
- Собака?
- Нет
- Что же?
- У нас будет ребенок….

Но он даже не представлял, что его ждёт впереди.....