Двадцать четвертое октября
Каждому из нас нужны перемены. И у каждого они свои. Кто-то меняет школу, место работы, место жительства. У взрослых людей и взрослые понятия о переменах. Подростковая жизнь на первый взгляд кажется легкой, необремененной тяжбами и заботами, но на самом деле, это не так. Каждый день мы сталкиваемся с непониманием со стороны окружающих, живем в иллюзорном и фантазийном мире, смотрит на всех этих популярных людей, и думаем, а чем мы хуже? Почему мы не можем развлекаться, ходить на пляж, почему мы должны быть чьими-то марионетками? Многие девушки убиваются из-за того, что их внешность не похожа на моделей из журналов, страдают анорексией, булимией и кто его знает какими еще заболеваниями. Постоянно чувствуем себя лишними и чужими людьми, никогда не ощущаем себя нужными. Подростковая жизнь не так легка, как кажется на первый взгляд.
Раннее утром. Туман, стелющийся по земле, озаренный розовыми полосами рассвета, наша машина несется и пробирается сквозь эту дымку. Мы вновь отправились в путь. Приключения и путешествия стали той единственной радостью в моей жизни. Ободранные обои мотеля, запах мочи и секса, ползающие по полу тараканы добили нас окончательно. Мы расплатились по счету, запрыгнули в машину и уехали вдаль. Мне не хотелось знать, куда мы едем и зачем, я просто хотела, чтобы это путешествие никогда не заканчивалось. Когда тебе хорошо с человеком не имеет значения его возраст, привычки и место вашего пребывания. Единственное, чем я могу гордиться – я научилась жить мгновением, стараясь получить от него всё, ощущать каждый рассвет и закат, каждое дуновение ветра. Некоторые люди начинают «жить» по-настоящему, только когда слышат ужасающие диагнозы: рак, аневризма, сердечная недостаточность. Только тогда они понимают, что жизнь – одна, что нужно чувствовать её. Тогда они восстают ото сна, продают дома, уделяют внимание вторым половинкам, детям, начинают путешествовать, пишут списки, что они должны сделать до смерти. Почему для того, чтобы человек перестал волочить существование в системе, а начал пользоваться всеми просторами и возможностями жизни, ему нужно умереть через два месяца?
Каждый из нас совершает ошибки, но почему-то люди любят акцентировать своё внимание только на них, полностью зарываться в самокопании, саморазрушении и самоанализе. Мы так любим критиковать окружающих за их ошибки, хотя порой ведем себя нисколько не лучше. Я не думаю, что живя прошлым, ты сможешь стать кем-то стоящим в будущем, и вечно живя и теша себя надеждами на светлое будущее, ты никогда его не получишь. Нужно жить здесь и сейчас, иначе не сработает. Многие из нас любят мечтать, представлять свою будущую жизнь с любовью своей жизни, где-то на берегу океана, но эти мечты не станут реальностью, если не работать над отношениями сегодня, если только мечтать.
С Томом мы никогда не мечтали о светлом будущем, но все равно у нас не вышло, не сложилось. Сегодня мне противны все мои проблемы: где-то умирают люди, а у меня тоска всей жизни из-за расставания с парнем. Какой же жалкой я кажусь в собственных глазах. Сейчас возле меня за рулем сидит Кристофер, слегка ссутулившийся, но по прежнему грациозный. Я без отрыва смотрю на него, вспоминая все подробности прошлой ночи. Мне не противно, нет. Я не желаю смотреть на себя со стороны других людей, прислушиваться к их грязным сплетням и суждениям. Если мне хорошо с человеком, почему мне должно быть стыдно?
— О чем задумалась?- спрашивает меня Крис, бросив на меня взгляд.
— О высшей морали.
— Мне иногда хотелось бы знать, что происходит в твоей голове.
— Поверь, ты не хочешь это знать.
— Там много грязных подробностей обо мне?
— Почему вы, мужчины, считаете, что весь наш мир лишь на вас замкнулся?
Крис ухмыльнулся и уставился на дорогу. Я тоже смотрела вдаль. Мы ехали по узкой, лестной дороге, и она нам казалось бесконечной. Поворот за поворотом, утренний туман и лениво встающее солнце где-то по правую сторону. Еще мгновение и небо окрасилось в розовый цвет. Я завороженно уставилась на него, прижавшись лбом к стеклу. Увы, я не заметила главного подарка, приготовленного Крисом для меня. Еще пару поворотов, прямой путь про поселочной дороге, и вот, мы там. Снова на том же диком пляже, где мы ночевали пару ночей назад. Но, к моему удивлению, это меня совсем не обрадовало, скорее наоборот, расстроило и даже немного разозлило.
Как бы мы не хотели убежать от собственных чувств и воспоминаний- они все равно будут жить внутри нас, вылезая в самый неподходящий момент и ведя себя неподобающи. Человек, не умеющий контролировать свои эмоции, то есть я, постепенно начинает сходить с ума. В начале, я грызу ногти. Затем отрываю понемногу волосы, накручиваю их на палец и рву. Мои регулярные истерики выводят даже меня саму уже из себя. Я смотрю на разбивающиеся волны о берег, представляя, как моя собственная душа разбивается на миллиарды осколков каждую минуту. Я вспоминаю все: первую встречу в баре, поездки все-все, до мельчайших подробностей. Первый, такой неуверенный, но сладкий поцелуй.
Ох, Том, где же ты?
Прикосновения его рук заставляли мое сердце биться чаще, а его объятие сводило меня с ума. А запах? Кажется, что все великолепные мужчины вкусно пахнут. Я, такая маленькая, щуплая, стою в объятиях этого высокого, крепкого и красивого мужчины. Я тыкаюсь носом в его ключицу, вдыхая его аромат и наслаждаясь им. Но если я его никогда не любила, почему тогда мне так грустно? Момент за моментом обрывками проносятся в моей голове, но от моих мыслей меня отвлекает одно но: Крис ставит машину, вылезает из нее, обходит сзади и открывает мою дверь.
— Пойдешь? Мне казалось, что это тебе нравится?
— А еще что тебе показалось? А? – начинаю язвить я.
— Джули, что случилось? Все же вроде было так хорошо.
— Именно, что было, до тех пор, пока я не встретила тебя и моя жизнь не пошла под откос. Крис, как же ты не понимаешь, я так устала от этих странствий и страданий. Думаешь, мне нравится скитаться с тобой по вонючим мотелям и диким пляжам? Нет, это не так, мне совсем не нравится находиться возле тебя.
— Вчера, кажется, ты пела другую песню:"о, Крис, еще, я хочу еще, давай быстрее", я думал, что ты никогда не насладишься, особенно когда после третьего раза ты взобралась на меня. Может мне стоит с тобой трахнуться прямо здесь, как считаешь?
— Какой же ты невыносимый.
— А меня и не нужно никуда выносить, мне и здесь стоять нравится.
— Зато я могу от этого всего освободиться
— Что? Опять побьешь меня?
Но я уже не слышу его. Не понимая, какое безумие и беда меня охватили, я бегу к воде и в одежде ныряю в нее. Крис что-то орет на берегу. Я не умею плавать. Гребу, по-собачьи, вдаль, давясь соленой водой. Еще немного и я захлебнусь навсегда, по-настоящему. Нет, я не хочу умирать, точно не так. Я пытаюсь развернуться в воде и поплыть в обратную сторону, но не могу, волной накрывает меня с головой. Дно смешивается с поверхностью, всюду вода, песок...
***
— Вот ты и дура.
— Я жива?
— Конечно жива! Что я должен был тебя в воде оставить? Нырнул за тобой в эту цепеняще холодную воду . Думал, что сам утону.
Мы сидим на холодном песке, оба мокрые, укутавшиеся в единственную сухую вещь- покрывало, найденное в багажнике автомобиля. Кристофер стучит своими зубами. А у меня, кажется, не осталось сил даже на это. Я обмякла от всей этой ненависти, агрессии. Воспоминания о Томе, нахлынувшие на меня, сродни волнам, накинувшихся на меня с головой в этой ледяной водой. Пора завязывать с путешествиями и океанами. Настало время двигаться дальше.
- Крис, ты не мог бы отвезти меня домой?
- Да, я отвезу тебя.
Он встает с песка и протягивает мне руку. Плед спадает с моих плеч, а волосы развеваются по ветру. Мне почему-то необъяснимо смешно от этого всего. Песок всюду: на одежде, под ней, на моих ладонях и лице.
**
Путь домой был долгим. Почти всё время мы молчали. Злость отпустила меня, осталось только опустошение. За последние дни я так была перенапряжена в эмоциональном плане, что от меня почти ничего не осталось. Кристофер включал музыку, мы наслаждались временем, проведенным друг с другом. Всё-таки мне с ним было так уютно и хорошо. Он защищал меня всё это время, порой даже от самой себя. Я хотела избавиться от этого влечения к Тому, к Джеку, я уже сама запуталась в собственных чувствах, единственное, что я знала, что мне необъяснимо хорошо с этим человеком, сидящим рядом со мной. Он с грустью посмотрел на меня, когда мы остановились возле моего дома.
- Ты уверена, что хочешь этого? Мама будет злиться.
- Да, уверена. Она расстроена невероятно. И скорее всего, волновалась все эти дни. Кристофер, спасибо тебе.
- Пожалуйста, обращайтесь.
Подойдя к дому, я волновалась, не представляя, с какой реакцией встретит меня мама. Наверное, она уже мысленно простилась со мной, ведь я выключила телефон и выбросила его в океан, не выходя с ней на связь несколько дней. Представляя, какие будут последствия моего маленького приключения, я набрала побольше воздуха и открыла дверь.
Мама встретила меня сердитой миной. Она расставила руки по бокам и смотрела на меня презрительно.
- Что не так? – спрашиваю я.
— Где ты была все эти дни? Я места себе не находила. Уехала- ничего никому не сказала, телефон отключила. Мы с Софи и Эваном обежали весь город, съездили туда, обошли все морги и больницы. Я истоптала все туфли, в поисках тебя... Где ты была, я тебя спрашиваю!!!- она подходит ко мне и хватает меня за плечи, начинает трясти и продолжает что-то кричать, но я ее не слышу,— Джули, ты слушаешь меня вообще или нет?
— Прости мам, я пытаюсь тебя слушать, но не слышу.
— Просидишь до Хэллоуина под домашним арестом. Завтра зайдет мистер Том и принесет тебе задания на дом.
При упоминании его имени мое сердцебиение сначала замедляется, а затем снова набирает бешеный ритм. Мне кажется, что еще вот-вот и меня хватит удар. Я поднимаюсь в свою комнату: эти четыре стены скоро станут моим затворничеством. Опускаюсь на кровать и гляжу в потолок. Может за эту неделю сделать ремонт? Достаю из заднего кармана джинсов слегка смятую фотографию. На ней я и Крис, мы обнимаемся. Слева от меня стоит Джек, рука Брука лежит на его плече, и он обнимает свою девушку, Джениффер. Берег океана. Первая ночь.
Я поднимаюсь с кровати, подхожу к столу, в своем творческом бардаке нахожу клейкую ленту и приклеиваю фотографию на стену возле кровати. Вот так лучше. Сбрасываю кеды с ног и забираюсь с ногами под одеяло, ложусь на бок, лицом к стене и смотрю на фотографию. Да, мне и правда предстоит тяжелая затворническая неделя. Без всех этих людей, которые мне стали так дороги. Единственное, о чем я мечтаю, чтобы сейчас Кристофер лежал и обнимал меня. С ним так спокойно.
otificat?������