Восемнадцатое октября
Как же болит моя голова. Я приподнимаю свою голову на кровати и морщу глаза от светящего в глаза солнца. Неужели я снова проспала школу? Лежу на кровати, разглядывая свой белый потолок, пытаясь восстановить в голове хронологию вчерашних событий: я встретилась со своими друзьями и между нами был откровенный, примирительный договор; ко мне подошел Дэйв, но я решила не продолжать общение с ним, всё еще затаив свою обиду; прогулялась с Крисом и встретилась с Джеком... Точно, Крис! Сынок маминого ухажера, который обещал проводить меня сегодня с утра до школы. Возле подушки я нащупываю телефон, который, как очевидно, оказался разряжен. Бестолковая железка. Делаю попытку повернуть голову в сторону и разглядеть на стене старинные часы, оставшиеся мне от дедушки. Но мышцы шеи болят так сильно, что мне даже страшно пошевелить рукой, вдруг боль усилится? Но что же произошло вчера, после того, как я открыла дверь?
Дальше цепочка событий пролетает перед моими глазами, словно я – не участник событий, а лишь посторонний наблюдатель. В доме темно, я поворачиваю ключ в замке и аккуратно открываю дверь. Настроение заметно улучшилось, несмотря на то, что Крис откровенно пытался довести меня весь вечер. Среди сумрака я могу лишь разглядеть какой-то темный силуэт в кресле. Пульс учащается. Украдкой я пробираюсь к включателю и его лицо озарилось светом. Он сидел неподвижно, словно призрак.
- Привет, дочка, - сказал он, когда мои ключи выпали из рук. Немая сцена Я не могла произнести ни слова.
- Что ты здесь делаешь? – выдавила я.
- Пришел спасти тебя от матери, - он встал с кресла и приблизился ко мне. Я сделала шаг назад, непонимающе смотря на него.
- Кто бы от тебя меня сейчас спас, - процедила я. Страх ушел, осталась одна ненависть и неприязнь к этому человеку, однажды переставшим для меня существовать.
- Я всегда был примерным отцом для тебя, Джули, - в его глазах виднелось раскаянье. Он взял меня за плечо
- Напомни мне, пожалуйста, когда это было? Когда ты завел новых детей или любовницу? Убирайся вон! – я отдернула его руку от себя, в глазах всё помутнело. Я физически ощущала закипающую во мне ярость, нежелание видеть этого человека и разговаривать с ним. Набросившись на него, моё тело могло лишь произносить животные крики, похожие на рыки. Это животное начало стёрло всю память, я не отдавала себе контроль, избивая его. Я не чувствовала ударов, возможно, он избил меня... Как он исчез и как я оказалась в своей комнате, я не помнила.
Снизу донеся аромат свежих шоколадных блинчиков, приготовленных мамой. Раз мама ещё готовит блинчики, значит, она не ушла на работу, а я, в свою очередь, не проспала школу. Гений дедукции. Кое-как я нахожу в себе силы оторвать голову от подушки и спустить ноги на пол.
- Мам, - кричу я на весь дом, но никто не отзывается на мой зов. Накинув на себя махровый халат, я направляюсь в душ.
Холодная вода немного приводит меня в чувство: постепенно боль в голове и шее притупляется, а затем и вовсе уходит. Встав перед зеркалом в ванной, я внимательно рассматриваю себя, всё свое тело, в поиске ответов. На теле нет синяков, значит, отец не притронулся ко мне. Вероятнее всего, он сам ушел из дома или скрутил меня и вырубил, но как? Перед глазами вижу будильник, на цифровом циферблате которого виднеются цифры : время 6:45. . Я везде еще успеваю, но где, черт возьми, моя мама? Из гардероба я выбираю обычное черное платье-чехол и балетки. На скорую руку расчесав волосы и нанеся макияж, я спускаюсь вниз.
На столе стоит тарелка с блинчиками, а возле нее стоит мой любимый клубничный сироп. Но никого больше в доме нет. Меня это немного пугает, но я быстро съедаю все содержимое тарелки, надеваю куртку и выхожу из дома.
Мне нравится раннее утро: улицы пустынны, веет приятная, утренняя прохлада и тишина окутывает тебя. Я вставляю в уши наушники, подключенные к моему маленькому, голубому шафлу. Сегодня он дарит мне Poets of the Fall- Seek You Out. Я растворяюсь в нотах, гитарах и голосе. Существую только я и музыка. Я стою посреди проезжей части, но я ничего не боюсь.
« I'll seek you out, just to find myself
And I'll worry 'bout consequences later
I hear you out, till I hear myself
Hear myself in you» - поет солист.
Кто-то обхватывает мою талию сзади. Я испуганно выдергиваю наушник из уха и оборачиваюсь.
- Привет, - говорит Крис. Сегодня он выглядит слегка потрепанно, но в этой его небрежности есть определенный шарм.
- Привет, - выдыхаю я. У меня до сих пор немного побаливает голова, я не могу вспомнить вчерашний день, но это больше не заботит меня. Несмотря на то, что Крис та еще несносная задница, с ним я чувствую себя защищенной.
- Рано ты встала, меня ждала?- его едкие комментарии уже начинают подбешивать меня.
- На самом деле я плохо помню вчерашний вечер,- говорю я, с надеждой в голосе, может, он знает то, чего не знаю я? Слишком много вопросов в голове: куда делся вчера отец, где моя мама, почему блины теплые, а мамы нет в доме? Вдруг, отец сделал что-то с ней?
- Оу, кто-то перебрал лишнего с Джеком и немного пошалил во время фильма?
- Какой же ты несносный, Крис, - говорю я, ударяя моего нового знакомого по плечу.
- Я знаю, Джули, - смеется он.
Крис достает свой плеер и протягивает мне наушник. У него играет Bob Dylan – Knocking Heaven's Door.
- Ты хорошо сегодня выглядишь, Джули.
- Спасибо, Крис, ты тоже ничего так.
Зайдя в школу, первое, что бросилось в глаза – это огромная гудящая толпа. Все куда-то спешили, бежали, разговаривали, сносили друг друга с ног. Подойдя к своему шкафчику, я ввела нехитрую комбинацию и открыла его. Неожиданно сзади ко мне подлетела моя подруга Софи, с горящими щеками и глазами неся что-то несвязное про бар, вчерашнее кино под открытым небом. Я в недоумении смотрела на неё: неужели она тоже вчера была там?
- Мы пошли туда с Эваном и Стивом, они такие милые, - тараторила она.
- Подожди, Эван встречается со Стивом? Вот это поворот! – прервала я её поток информации.
- Да, они встречаются! – кричала она, - они такие милые, такие нежные друг с другом, я никогда не встречала таких милых пар!
- Да что ты заладила с этими милые, да милые. Ты встретила еще кого-нибудь? – меня мало волновали Стив и Эван, конечно, я была рада за них, но ещё больше меня заботило был ли там Том и видела ли меня Софи с Джеком? Не знаю почему я так боялась, что кто-то узнает про Джека. Он не был тайной, я не сделала ничего такого, о чем могла бы позднее пожалеть, просто.. хотелось, чтобы Джек был тем самым человеком, которого хотелось бы сокрыть от всех посторонних глаз. Чтобы никто не знал о нем и моё общение с ним было тем самым маленьким секретным миром, невидимым миром, туда были бы помещены только он и я.
- Да нет вроде, мы пришли туда уже под хорошим градусом. Хорошо, когда твой лучший друг встречается с барменом, правда? – Софи, как всегда, была такой лёгкой на подъем, простой, без всяких предрассудков.
- Да, - говорю я, натягивая фальшивую улыбку. В конечном итоге, я должна была показать Софи, что я рада за своих друзей. Довольно странная вещь произошла со мной за последние несколько дней. Раньше мне казалось, что нет ничего важнее моего мира, переплетенного с Софи и Эваном, мы были тем самым нерушимым трио, той скалой, о которую разобьются все волны. Мы были настоящими друзьями, так мне казалось. Но могу ли я считать их своими друзьями, после всего, что произошло? Столько всего я держала в себе, а тайны, как известно, способны разрушить даже самые крепкие скалы.
- Ты чего такая грустная?- спросила меня подруга. Мне не хотелось отвечать ей, потому что, в действительности, я сама не понимала, что происходит со мной. Столько секретов, столько тайн, сейчас, разделить беды с Джеком или Дэйвом казалось мне куда более реальным, чем открыться моим друзьям.
- В столовой расскажу.
У нашей школы везде есть уши: в туалете, возле шкафчиков, в коридорах, только в общем звоне тарелок мы можем более- менее уединиться и поговорить на какие-то личные темы, не боясь быть услышанными. Сплетни распространяются быстрее новостей, и чаще всего это обычная игра в глухие телефончики.
Мимо шкафчиков проходит Том, и ,улыбнувшись, говорит:
- Привет, Джули Спаркс, Софи.
Мы отвечаем ему и краснеем.
- Как у вас с ним? – только это успела спросить Софи, когда нас прервал Крис.
- Как у вас с кем? Со мной? Все прекрасно!- говорит он, обнимая меня и целуя в щеку.
- Фу, мерзкий, исчезни!
- Я же ничего не знаю в этой школе, неужели ты не проведешь мне экскурсию? – его глаза выглядят такими невинными, жалостливыми, но я не куплюсь на этой.
- Найди себе другую дурочку, Крис, исчезни, - говорю я, отворачиваясь от него.
- Другие, видимо, прочувствовали на мне уровень твоей стервозности и теперь хотят держаться подальше. Ты ведь их побьешь, если они будут приставать к такому красавцу как я, а?
Мои пальцы медленно собираются в кулак, чувствую, как на шеи вздуваются вены. Во мне растет всепоглощающее раздражение. Еще одна фраза и я ударю. Еще фраза и я его ударю. Софи пытается меня остановить, но уже поздно: я замахнулась и заехала кулаком по носу Криса. У него мгновенно проступает кровь. Замахнувшись кулаком для второго удара, я чувствую на своем запястье руку, схватившую ее и сдерживающую от дальнейших ударов.
- Прекрати, успокойся, - Дэйв обхватывает меня сзади и хватает за вторую руку.
- Отпусти меня! Он меня достал! Дай мне его побить! – я безуспешно пытаюсь вырваться из его цепких лап.
- Успокойся, Джули!- Дэйв приподнял меня и потащил прочь.
- Отпусти меня, козел, не трогай меня, уйди вон! – изворачиваюсь я.
- Джули, пойдем, - сказал он, опустив меня на пол. Крис к тому времени уже успел смыться, вокруг нас собралась кучка зевак. Я перестаю сопротивляться, Дэйв обнимает меня и уводит в мой кабинет. Я иду, еле волоча ноги, присутствие Гросби действует на меня успокаивающе. Приятно чувствовать, что человек заботится о тебе. Дэйв доводит меня до моей парты и уходит. Меня по-прежнему трясет от злости. Звенит звонок. Я судорожно пытаюсь вспоминать какой у меня сейчас урок, как заходит учитель, и я слышу знакомый, бархатистый голос, любимого мной человека: наш новый учитель английского. Том.
Пульс учащается. Мне кажется, что еще немного, и я потеряю сознание. Том говорит что-то, объясняет материал, представляется ученикам, но я не слышу его. Мой разум помещает меня в вакуум, ограждающий меня от реальности. Еще немного и я упаду. Еще немного. И я упаду.
- Мисс Спаркс, с вами все в порядке? – возвращается меня из вакуума голос Тома.
- Нет, - шепчу я, - можно мне выйти?
- Вас проводить до врача? Кто-нибудь? – я вижу его испуганный взгляд: ему страшно, так же, как и мне. Кажется, что в эту секунду мы думаем об одном: а вдруг кто-то узнает? Я знала, что эти отношения не смогут длиться вечно. Все мои попытки избежать столкновения с реальностью оказались запертыми в одном маленьком пространстве. В этой комнате.
- Нет, не стоит, я сама, - ещё не хватало, чтобы кто-то из моих одноклассников догадался, что у Тома есть чувства ко мне. Я встаю из-за парты и выхожу в коридор. Стены коридора сжимаются, я тру свои виски, чтобы хотя как-то унять эту боль. Сердце бьется с бешеной скоростью, голова идет кругом. Едва переставляя свои ноги, я захожу в туалет, опираюсь об раковину и пускаю холодную воду. Она немного успокаивает меня, щеки перестают быть такими горячими. Опрокинувшись на стену туалета, я медленно скатываюсь на пол. Решение подкрадывается ко мне, если Том – мой учитель, значит, мне нужно забыть его. О нас рано или поздно всё равно узнают, поэтому лучше прекратить это на ранних стадиях. Мои руки сами тянутся к телефону: хочется написать смс Тому, но я пишу Софи, прося прийти её ко мне. Эта мольба о помощи кажется мне такой жалкой. Когда я узнала, что отец изменяет моей маме – это было ужасно больно, казалось, что вся моя душа разлетелась на тысячи осколков, но сейчас было куда больнее.
Из коридора раздаются шаги, я утираю свои слезы, замечая, что на руках остаются следы моей туши, зачем я вообще красилась с утра? Дверь туалета открылась и туда грациозной походкой вошла Софи.
- Джули, с тобой все хорошо? – спрашивает меня Софи, усаживаясь возле меня.
- Нет, со мной не все в порядке, - говорю я, вытирая предательскую слезу.
- Что случилось?
- Вчера приходил отец. Пытался утащить меня из дома, наплел кучу гадостей о маме, Джеймсе. Я просто устала, Софи, чертовски устала так жить. Мне ненавистны эти гулянки, бары, ненавистен мой отец. Понимаешь, он - моя родная кровь, но я не понимаю, как такое родной человек способен сотворить. Я никогда не смогу простить.
Рука Софи ложится на мое плечо, она обнимает меня, позволяя выплакаться. Меня достала моя собственная жалость: в семье неурядицы, выливаю стаканы на лучших друзей, сбегаю со странными парнями, которые вполне могли изнасиловать меня. Я безрассудна. Встречаюсь с учителем, устраиваю драки прямо в школе. Сейчас я осознаю, насколько безрассудно я поступаю. Я вижу всю эту картину перед своими глазами и понимаю, что та жизнь, которую я проживаю, она не имеет никакого значения. Очередной маленький человек в этой огромной вселенной, который так отчаянно хочет найти своё счастье и не находит его. Он потерян. Я потеряна. Моя душа... она развалилась на части. Так мы сидим до конца урока. Софи ни разу не колыхнулась и не попыталась сказать что-нибудь глупое, чтобы развеселить меня.
- Джули, отпросись ты с оставшихся уроков, тебе нужно домой, - предложила мне подруга.
- Нет, я боюсь идти домой. Мамы нет дома, а вдруг этот псих снова забрался в него.
- Пойти с тобой?
- Обеих нас никто не пустит, - констатировала я.
- Сбежим?
- Нет, Софи, хватит бегать от проблем. Пойдем в столовую и на уроки.
Зайдя в столовую, я отмечаю, как меняется Софи. Она никогда не могла войти в публику, неся на своём лице признаки грусти или озабоченности. Её манера всегда делать вид, что всё прекрасно, раздражала меня. Мы взяли по подносу и подошли к раздаче. Меня тошнит от вида еды, поэтому я беру только кофе. Отойдя со своими подносами от раздачи, я почувствовала толчок: мы столкнулись подносами с Дэйвом. Он вновь в компании своих друзей из команды, такой веселый, беззаботный. Заметив мой взгляд, он идет следом за мной и садится за наш столик. Софи смотрит на него настороженно, затем, она понимает, что ему хочется поговорить со мной тет-а- тет. Она кивает головой, улыбается, встает из-за стола и уходит. Несколько минут мы сидим молча. Он смотрит на меня, угадывая каждое моё движение, каждую эмоцию на моём лице. Я смотрю на свой поднос, потупив взгляд.
- Что случилось, Джули? – он проводит рукой по моей кисти.
- Проблемы дома, - говорю я, убирая от него свои руки.
- Ты плакала, - констатирует он.
- Да, и что? – отвечаю я, приподнимая на него свой взгляд.
- Хочешь уйти из школы?
- Софи не отпустят, - я пожимаю плечами и вновь принимаюсь разглядывать узоры на подносе.
- А я и не предлагаю Софи идти с нами. Только ты и я, - его голос такой родной и милый. Он старается быть хорошим со мной, но мне нужна ничья жалость.
- Я боюсь идти домой. Вчера произошла одна некрасивая ситуация у меня дома.
- Мы можем пойти ко мне, все равно там вечно никого нет. И, знаешь, Джулс, если у тебя есть какие-то проблемы, ты ведь помнишь, что на меня всегда можно положиться? Я защищу тебя.
Я одобрительно киваю, встаю из-за стола,Дэйв поднимается следом за мной. Мы убираем подносы за собой и направляемся всторону медицинского кабинета, где я разыгрываю целый спектакль. Моя бледностьи красные от слез глаза делают свое дело. Меня отпускают с уроков, аДэйва просят довести меня до дома и заварить мне зеленый чай.
Мне нравитсянаходиться дома у Дэйва: он просторный, светлый и очень уютный. Мне оченьсимпатизирует небольшой диванчик возле камина, где я устраиваюсь с чашкойзеленого чая. Возле меня плюхается Дэйв, и мы заговариваем о жизни. Дэйв сноваизвиняется за тот вечер, когда он оставил меня под дождем на дороге, а я, всвою очередь, рассказываю ему о Джеке с Бруком, о наших приключениях, омаленьком путешествии.
- Знаешь, Джули, мы послезавтра с классомотправляемся в поход, ты можешь пойти с нами.
- Но вы же все старше меня
- Можешь взять Софи и Эвана, а так не бойся,никто тебя не тронет, пока ты со мной. Кстати, что за история сегодня произошламежду тобой и этим черноволосым новеньким?
- Крис – сынок маминого ухажера, мы вчерас ним гуляли, и немного не выносим друг друга, а сегодня он снова началдоводить меня, и я уже набросилась на него с кулаками.
- А, по-моему, ты ему просто нравишься, -улыбаясь говорит Дэйв, и добавляет, - что не удивительно. Ты многим нравишься.
- Не неси чепуху. Вовсе я ему не нравлюсь. Равнокак и он мне.
- Может тебе стоит попробовать подружиться сним? Ты же все равно ни с кем не встречаешься, а вдруг он твоя судьба? Твоявторая половинка?
- Моя мама тоже думала, что мой отец- ее втораяполовина, но как оказалось, все не так просто. Мы можем влюбляться, наверное,тысячу раз за свою жизнь, но только один человек будет твоей настоящейполовиной. И чувства к этому человеку затмят все. Ты забудешь про всех, кто былдо него, потому что будешь только ты и он.
- Ты считаешь, что это реально? – он подбирает ногипод себя и внимательно смотрит на меня.
- Хотелось бы верить, что это возможно. Я кажусь тебенаивной маленькой девочкой, неправда ли?
- И ты думаешь, что раз только бывает однаНастоящая Любовь, то не стоит пробовать другие?
- Я думаю, что мы все должны испытать. Пройтивсе переменные моменты, лечь на самое дно, скинуть, тяготящий нас груз,подняться ввысь.
- Великие мечты всех умов мира, не так ли?
- Именно так.
- Начиталась ты романов, дорогуша. Не бываетвторых половин.
- Когда-нибудь, ты мне поверь, Дэйв, ты ощутишьтоже самое. И тогда ты поймешь, что это такое..
Он посмотрел на меня и улыбнулся:
- Может, я уже понял, - сказал он, обнимая меня.
Когда за окном стало темнеть, ястала спешно собираться, Гросби вызвался проводить меня до дома, но я отказалась.Мне хотелось побыть наедине со своими мыслями и музыкой. Саундтрекомсегодняшнего вечера стала моя любимая группа – Blink-182. Голоса Делонга иХоппуса заполняли мою пустоту, барабанные партии Трэвиса вводили меня в транс.Поворот направо, прямо, снова поворот направо, еще прямо и налево. Я шла явноне в сторону дома. Коврик возле двери и нелепый кактус в горшке. На второмэтаже горит свет. Я стучу в дверь сначала один раз, а затем второй и третий ичетвертый. Поп панк разрывает уши. Передо мной стоит Том. Горячие споры, крики,бьющаяся посуда, виноватый вид учителя, мое разъяренное лицо. Все люди меняпредают, подставляют под удар, никто не заботься обо мне. Каждый сам по себе.Герой нашего времени? А как же. Герои нашего времени скрываются за смайликами итекстовыми сообщениями, а исключительные романтики обязательно оказываютсятвоими учителями. Никто не делает настоящих мужских поступков, кажется, забылитакие понятия как честность и справедливость. Снова осколки тарелки разлетаютсяпо полу. Голая пятка наступает на один из фарфоровых осколков. Крик, кровь.
Я сижу на диване, а Томзаботливо бинтует мою ногу. У меня нет никакого желания с ним разговаривать, ноубежать я не могу: наступать на ногу больно. Я от злости кусаю губу до крови,но сейчас я злюсь в большей степени на саму себя. Железный привкус кровинаполняет мой рот, я вскакиваю с дивана и прошу Тома от меня отстать. Я,прыгающая на одной ноге, кряхтящая и орущая что-то невпопад. Виноватый видмоего парня, бегающего за мной, пытающего схватить меня и посадить обратно. Ивот я уже возле стены, прижатая, нависающим надо мной телом. Том целует меня,убирая волосы с моего лица. Я выдыхаю. И где-то на весь дом в наушниках поется:I'm lost without you.
nbCkhv�iU]P<�