Тридцать первое августа
Меня будят надоедливые лучики солнца, пробравшиеся сквозь даже плотно завешанные занавески в моей комнате. Стрелки часов показывают девять утра, я бесцельно лежу в своей кровати, наслаждаясь ее прохладой и мягкостью. Сегодня последний день каникул. Что же, обидно, что незаметно пролетело еще одно лето моего существования, а никаких видимых перемен в моей жизни так и не произошло. Было бы весьма не плохо, встретиться со своей подругой Софи, но что-то было запланировано на сегодня. Что-то, что будоражило кровь в венах и артериях, заставляя сердце учащенно биться, а висок гудеть. Что же ждало меня сегодня? Или, быть может, кто-то? Вздор. Хотя. Меня ждал Том. Я резко поднимаю туловище в кровати и хватаюсь за голову: ТОМ!
Едва ли я отрекусь от мнения, что последняя рюмка вчера была явно не к месту. Собираюсь я так быстро, как не собиралась, пожалуй, еще ни одна женщина в мире, разве только сержант армии. К десяти часам я уже стояла на краю лестницы и задумчиво покачивалась. За спиной болтался рюкзак, а взгляд мой был мечтательно устремлен куда-то в бок. Я услышала глухой мотор машины на улице, кто-то припарковался возле моего дома. С интересом, я выглянула в окно и увидела старенький пикап темно- зеленого оттенка. Из него вышел мой вчерашний знакомый, распахнул дверцу возле переднего сидения. Я схватила джинсовку, висевшую на крючке возле двери и выскочила из дома, захлопнув дверь. Стоило предупредить кого-нибудь, что я уеду, возможно на весь день, но утренняя тишина в доме подсказывала, что вряд ли кому-то есть до меня дело.
Выйдя на улицу, мои глаза начало слепить ярко палящее солнце. Сощурившись я продолжала смотреть на моего сегодняшнего спутника. Что-то действительно манило в его внешности. Большие светло- зеленые глаза, густые ресницы, русые волосы. Он красиво и ярко улыбался, а я не могла не улыбнуться ему в ответ.
- Прощу вас, - он импозантно улыбнулся и сделал жест рукой. Я кивнула головой и спокойным шагом засеменила в сторону машины.
- Куда мы поедем? - спросила я, подобрав ноги под себя и пристегнув ремень безопасности.
- Я хочу отвести тебя в одно место,- мне надоели наши диалоги в виде метафор и загадок. Я надувала щеки и начала ехидничать:
- И в какое же?
- Ты увидишь, - он игриво улыбнулся. А я издала протяжный стон.
В его машине играли лучшие песни Red Hot Chili Peppers. От прослушивания этих песен, мне становилось так хорошо на душе, будто бы не существовало никакого сложного, запутанного мира с этими странными людьми, наполненными злостью и отвращением друг к другу. Я была воодушевлена поездкой загород, никогда прежде мне не удавалось рвануть рано утром с кем-то из своих сверстников. Мне нравилось, что мой новый знакомый перестал досаждать меня бесполезными разговорами, поэтому в какой-то момент я даже начала получать кайф от происходящего.
Мы проехали около двух часов в полнейшей тишине. Похоже, Том начал понимать, что меня не стоит досаждать долгими и нудными разговорами ни о чем. Время от времени, он бросал взгляд на меня, не решаясь заговорить со мной.
- Как дела у тебя, Джули? – он делает неуверенную попытку положить свою руку на мою ногу, но я делаю вид, будто не замечаю этого. От его аккуратных прикосновений мурашки пробежались по всему телу.
- Если по шкале от нуля до десяти, то сегодня я чувствую себя на четыре. А куда мы едем? - я посмотрела на него, слегка сощурив глаза, но он отвел свой взгляд. Я отметила, что по его телу прошлась еле уловимая дрожь.
- Это сюрприз. Кстати, если хочешь кушать - там есть сэндвич, можешь съесть его.
Его забота обо мне начала постепенно пугать меня, едва ли не вводить в ужас. Обычно никому нет дела до моих чувств.
- Спасибо.
Я тянусь назад и достаю сэндвич.
- А ты будешь?
- Нет, спасибо, ешь сама, - заботливо говорит мне Том.
Еще приблизительно час мы провели в тишине, а затем машина остановилась. Я делала отчаянные попытки разглядеть куда же меня привез этот мужчина, но они не увенчались особым успехом. Я никогда прежде не делала подобные вещи: не сбегала куда-то рано утром, не предупредив родителей; я не садилась в машину малознакомого мужчины и уж тем более, я никогда прежде не уезжала куда-то дальше своего городка. Это выходило за рамки моего нормального поведения. Всю жизнь я стремилась быть прилежным и скромным ребенком. Хорошие оценки в школе, добродушное поведение, друзья из хороших семей. Но этим летом со мной произошло что-то невероятное. Знаете, когда жизнь круто поворачивается, сложно удержать равновесие и остаться прежним. Ты по кусочкам начинаешь терять самого себя, они попросту отлетают от тебя в полете. У меня появились вредные привычки, я начала курить и пить, стала завсегдатаем бара, сдружилась с его персоналом. Я не раз думала о том, что сподвигнуло меня к такому поступку. Это не было простым подростковым бунтом.
Воспоминания о той ночи подкрадывались ко мне и больно накидывались на меня, постепенно пожирая каждый кусочек моей души. В тот вечер я в последний момент передумала оставаться с ночевкой у своей лучшей подруги Софи. Мило простившись к ней, я побежала к себе домой, но не успев дойти до своего порога я увидела, пожалуй, самую ужасную, в психологическом плане, картину: отец целовал женщину. И этой женщиной, как вы уже могли догадаться, была не моя мама. В тот вечер я действительно не ночевала дома, слонялась по городу, купила пачку сигарет, выкурила её всю. Мне не хотелось плакать. Мне даже не хотелось накинуться на эту женщину и выцарапать ей все глаза. Мне хотелось выть от собственного бессилия, лежа на остывающим после дневной жары асфальте. В ту ночь в моем сознании произошли самые радикальные перемены за всю мою жизнь. Я всегда старалась оставаться серой мышью, незаметной, усердной, доброжелательной. Но мышью, не выходящей из своей зоны комфорта. Мне не хотелось бунтовать или выделяться. Но увидев отца с этой омерзительной женщиной, оставаться в зоне комфорта было уже невозможно.
А сегодня я здесь, кажется, на краю земли, с мужчиной, едва знакомым мне. Со мной может произойти всё, что угодно. Я могу больше не вернуться домой, не увидеть своих родителей и друзей, даже не увидеть следующий рассвет. Но почему-то меня это мало заботило.
- Пойдем, - Том отворяет дверцу машины и протягивает мне руку, вырывая меня из моих размышлений. Доверяла ли я ему? Определенно нет. Но мне было интересно, что из этого может выйти.
- Куда? – поинтересовалась я.
- Просто выйди из машины, и ты все узнаешь, - Том виртуозно закатывает глаза.
- Хорошо, - я послушно выпрыгиваю из машины, но мои ноги проваливаются в чем-то.
Я осматриваюсь вокруг, и понимаю, что стою на песке.
- Где мы? - удивленно спрашиваю я, теребя руку моего спутника.
- Возле океана, пойдем, покажу тебе его поближе, - ласково шепчет он.
Мы шли по песку, а мои кеды проваливались в песке. Легкий морской бриз развивал мои длинные, русые волосы. Он мягко обволакивал моё лицо, убаюкивая меня. Подойдя совсем близко к океану, я начала постепенно сходить с ума. Открывшийся передо мной вид одновременно пугал и завораживал. Я ни на секунду не могла поверить в реальность происходящего. Это все бредни пьяной девочки или же мой очередной сон.
Лазурь океана поражала меня. Я не могла оторвать от неё взгляда, разглядывая все мельчайшие детали. В нем сливаются все оттенки синего от нежного голубого, едва ли прозрачного, до темного, опасного, бурлящего. Волны разрезали берег. Шум прибоя успокаивал меня. Именно здесь я нашла своё умиротворение. Именно в ту секунду в мою голову пришла сумасшедшая идея: мне захотелось скинуть кеды с ног и залезть в этот леденящий океан. Я уже начала расшнуровывать кеды, когда накаченная рука моего новоиспеченного знакомого крепко обхватила мою талию.
- Ты что, ненормальная? Там же ужасно холодно! – его ресницы забавно хлопали, а глаза выглядели такими невинными, почти детскими.
- А я все равно хочу, пусти меня - протест бурлил во мне. Я никогда не умела принимать отказы и поражения, они запускали во мне какой-то бешенный механизм.
- Нет, я тебя не пущу, - мужчина крепко прижал меня к себе и нежно поцеловал меня щеку. Должно быть отвлекающий маневр, но он подействовал моментально. Я ошеломленно посмотрела на него своими широко раскрывшимися голубыми глазами забитого подростка, местами даже изгоя. В этом взгляде было всё. В ту секунду, в то самое прикосновение, я верила ему и только ему. Он первый, кому было действительно не всё равно на меня.
- Что ты делаешь? - мне нужно было как можно скорее вернуться в реальность, ударить себя по щеке, задать нелепый вопрос. Отвлечься. Не влюбляться.
- Нет, ничего,- он смущенно отстранился- я пойду в машину, возьму корзинку для пикника и покрывало.
- Тебе помочь?- я смотрела на следы, оставленные Томом на песке, отходящие все дальше и дальше.
- Нет, я сам.
Повернувшись к океану лицом, я раскинула руки в воздухе, а капли от волн, разбивающихся о берег, попали на мое платье, слегка вымочив его, а также они были на лице, ногах, руках, но это не имело никакого значения. Вода была слегка солоноватой на вкус. Я читала, что она должна быть солёной, но я никогда не ощущала этого. В этой воде, в этих бушующих волнах было то, чего никогда не было у меня – легкости и свободы. Она вольна поступать так, как ей заблагорассудится, и никто не смел загонять её в рамки общественности, никто не смел протестовать. Протест есть в самой воде, но она не стесняется его выплескивать наружу. Она не боится быть собой. Протест есть и во мне, наверное, он есть у всех, но у подростков он обострен куда сильнее, чем у взрослых. В нашем возрасте мы еще мечтаем, что все изменится к лучшему, что мы добьемся той самой жизни. Я знаю, что живу не так, как хочется мне, а как общество регламентирует мне жить. Я ненавижу себя за это, за то, что подчиняюсь рамкам, думаю о том, что подумают обо мне другие? Какая разница, что они подумают обо мне, если я о них вообще не задумываюсь? Мне свойственно теряться в людях, совершать ошибки, но я по-прежнему отчаянно борюсь. Но, к сожалению, в моей жизни никогда не будет столько легкости и свободы, сколько её есть в этом океане и в этом дне.
Я не вела счет времени, но, кажется, Том вернулся довольно быстро. В одной руке он нес корзинку, а другой плотно прижимал к груди плед.
- Как ты тут? – он улыбнулся своей добродушной улыбкой, а у меня внутри все сжалось. Неужели я совершила такую ошибку и уже начала влюбляться в него?
- Хорошо вроде, тебе помочь? – я рассеянно смотрела то на него, то сквозь него. Сложно было сфокусировать свой взгляд на чем-то одном.
- Да, будь добра, расстели плед, - сказал он, кинув в меня плед. Он пролетел некоторое расстояние и больно ударился о моё лицо. Чёртовы заторможенные рефлексы, в пекло! Это разозлило меня, я бросила плед на землю и подлетела к своему знакомому.
- Эй, не очень- то приятно получать пледом по лицу!
- Да, ладно, тебе и не такое в жизни бывает, - Том взял с песка небольшой камешек и нацелено бросил его мне в ногу. Тот больно ударился о мою голень, из моего рта разнеся жалостливый стон. Тогда необузданная ярость вскипела во мне, я бросилась на мужчину. Он едва ли успел поставить корзину на песок, как уже в следующую секунду его валит неуклюжая бестия. Песок, кажется, повсюду. В наших волосах, ртах, трусах. Мы крутимся на песке, поочередно пытаясь побороть один другого, но все безуспешно. Том громко смеется, когда вспрыгивает на меня, но получает от меня удар под дых. Издает болезненные стоны и смешается вниз.
Я не знаю, сколько прошло времени, но нам было весело. И в этом нелепом барахтанье на песке я ощутила ту легкость и свободу, о которой думала, смотря на океан. В воздухе океанский бриз, слегка солоноватый, в голове песок, а возле меня лежит мужчина, ставший пределом моих мечтаний. Мы громко дышим в унисон, откинувшись на спину и глядя в небо. Наши руки легонько соприкасаются друг с другом. Я легонько приподнимаюсь на локте и смотрю ему в глаза. В следующую секунду моя рука уже лежит на его шее, а часть туловища уместилась на его животе. Мы заворожено смотрим друг на друга.
- Боже, Джули... - едва двигая губами произносит он.
Еще через мгновение наши губы соприкасаются. Это лучшее, что происходило со мной. Оно - самое правильное. Я отдаюсь этой воле моих чувств и Тому. В ту секунду я ощущаю бесконечность. Нашу бесконечность.
***
Когда пикап Тома затормозил возле моего дома, меня нисколько не насторожило отсутствие света в доме. Мама, по всей видимости, ушла к своей подруге, а отца я не видела вот уже три дня. В мою голову даже не приходила мысль, что он куда-то пропал или исчез. Нет, он в пределах досягаемости. Для рук чужой женщины.
Мы просидели в машине этого прекрасного мужчины еще некоторое время, целуясь и слушая лучшие сборники из его коллекции. А вот путь домой мы снова провели в тишине, мне нравилось, что Тома заботил мой комфорт, и он ощущал, что я не люблю вести светские разговоры.
- Завтра увидимся? - спросил меня Том.
- Не знаю, мне завтра в школу, - я грустно посмотрела на него. Мне не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался, точнее, этот день. Мне не хотелось, чтобы заканчивались мы. В воздухе витало это испепеляющее ощущение, что у всего хорошего есть предел, а эта история уже на самом его пике. Казалось, если я выйду из машины, то вся магия между нами исчезнет, как исчезло платье и карета Золушки. А в этот вечер я чувствовала себя именно Золушкой.
- Мне тоже, - улыбнулся он.
- Будет забавно, если ты окажешься нашим новичком, - язвлю я.
- Возможно, - издал легкий смешок Том, - все равно, я позвоню тебе?
- Да.
- Пока.
- Пока, Том. И, спасибо.. Сам знаешь за что.
- Всегда пожалуйста, - рассмеялся он. Напоследок наши губы вновь сомкнулись в сладострастном поцелуе.
Я вышла из машины и пошла в сторону дома. Ни разу не обернувшись. Я же не какая-нибудь сопливая девочка. Под ковриком я нашла ключ, открыла дверь, включила свет... И тут позвонил мой телефон. Незнакомый номер. Интересно, кто бы это мог быть?
- Джули?
- Том?
- Я соскучился.
- А я еще не успела.
- А я подожду.
- Пока, Том.
- Спокойной ночи, Джули.
- Я тоже по тебе скучаю, - шепчу я напоследок.
Я бы хотела начать свой дневник со слов:"здравствуйте, меня зовут Джули Спаркс и я популярна. Но я не начинаю еготак. И даже не заканчиваю, потому что впереди меня ждет еще много дней. Носегодня я могу сказать, что в моей жизни появился лучик света. Надежда.Проблески счастья. И как бы сопливо это не звучало, но этим лучом света сталсовершенно незнакомый доселе мне мужчина. Его зовут Том. Я не знаю его фамилии,возраста, места учебы или работы. Его зовут Том. У него сильные руки,накаченный торс и нежные поцелуи. И он меня не убил сегодня. Что же, для началанеплохо, не правда ли? "