Дневник

Двое людей, сидящие за одним большим столом, смотрели на меня. Они были одеты в простую одежду, какую носили мужики на Руси. Один из них ел то, что было недавно подано якобы «из-за границы», что считается деликатесом, в то время как второй периодически посматривал то на своего соседа, то на меня. Он не ел. На его лице отображалась смесь отвращения и сомнения. Был чем-то напуган. Однако после продолжительного ожидания второй принялся с осторожностью есть то же, что и первый.
В помещении стоял настоящий дурман. Воняло чем-то кислым...гнилью и плесенью. Дышать было невозможно: по ощущению, твои лёгкие разъедало этим самым смрадом. Тишину нарушали чавканье хозяев и жужжание мух. Я медленно посмотрела на то, что ели эти двое. Один вид «этого» заставил желчь подняться к горлу. На столе были тарелки с испорченной, гнилой...даже язык не поворачивается назвать это «едой»...в слизких и размягших кашах вошкаются личинки, утопают жуки, сверкая своими прозрачными крылышками.
Но не столько отвратительно смотреть на само содержимое стола, сколько на то, как хозяева едят это: один с настоящим аппетитом, причмокивая и улыбаясь, а второй через силу, давясь и периодически сгибаясь, сдерживая позывы.

Хирург удивился тому, что я начала мучиться с животом только утром. Судя по воспалению, аппендицит должен был дать знать о себе ещё до раннего пробуждения. Операция прошла пять дней назад, но то, что было во сне, я помню отчётливо.