Дневник

Проснулась в девять утра. Уже в гостях у матери отчима, где мы остановились, шастал её внук, который очень хотел поиграть со мной. Разумеется, я не захотела и всеми способами пыталась намекнуть ему, что я не хо-чу.
Чем ближе подходило время ехать в церковь, тем тревожнее становилось, пускай там и должно было быть не так много народа. Но тревожило не это.
И вот мы едем в магазин за цветами. Покупаем гвоздики.
Когда подъехали к церкви, мать надела на меня свой чёрный платок. Мы зашли. Там уже были незнакомые мне люди, лучшая подруга бабушки, двоюродный брат, тётка и двоюродная сестра. Последние трое, на самом деле, не имели каких-либо особенных связей с покойницей, но всё равно было приятно, что они решили прийти.
Мы с братом стали переговариваться. Услышали звук машины. Привезли. Вот его заносят закрытым и ставят на скамью посреди церкви. Вижу, как отец раскручивает ключ, чтобы открыть крышку.
Когда крышку унесли в сторону, все увидели бабушку. Такой бледной она никогда не была. Мы подошли к гробу и смотрим.
Во время отпевания не могла спустить глаз с её лица. Будто спит, но не спит. Брат приобнимал меня всё это время. Он толком не знал её, поэтому ему, кажется, было немного неловко. Отец также подходил, чтобы постоять рядом с рукой на моём плече.
После окончания мы повезли её на кладбище. Не так далеко от родителей мамы. Конечно, многие бы знакомые подумали, что лучше её было похоронить в её родном городе, в Томске. Но там никого нет. Там лишь дед, бывший муж бабушки, но ему абсолютно плевать, он даже не пришёл сегодня. А так...к ней обязательно приедем мы, отец, дядя, тётя с братом и сестрой, да и тем более, тут есть родственник, что ухаживает за могилами наших.
Все подошли к гробу и прощаемся.
"Последний твой луч солнца, Наденька..." - говорила её лучшая подруга, не отходя ни на шаг.
Я стою рядом с отцом, положив руку на стенку этого ящика. Когда я подходила, мне внезапно показалось, что бабушка улыбнулась, а когда я встала около неё, улыбка пропала. На улице было прохладно, поэтому мои руки сильно замёрзли. Когда я прикоснулась к рукам бабушки, мне было непривычно, ведь я ожидала получить тепло её рук, а на деле будто потрогала холодное железо. Наконец лицо прикрыли и крышкой гроб закрыли. Поставили в яму. Брат старался меня как-то отвлечь. Мы с ним тихо говорили между собой.
Позже мы проведали бабушку по м.л. Пока тётя убиралась на могилке с мамой, я заметила, как брат прикрыл лицо и начал нервно дышать. Он, кажется, плакал. Я уверена в том, что он дорожил нашей старушкой не меньше меня, он хотел, чтобы она им гордилась, чтобы они виделись чаще. Тут уже я поиобняла его, чтобы успокоить, но сама не сдержалась и всплакнула. Что интересно, один вид креста на могиле бабушки по м.л. смог довести до слёз, а чтобы вывести на эмоции сегодня, мне нужно было долго всматриваться в лицо бабушки по п.л. Стыдно признавать, но, кажется, я любила их двоих по-разному...
Так мы и уехали. Скоро приедем вновь. Возможно, что даже в ноябре. Всё равно теперь им уже не надо никуда спешить. Будут ждать и ждать...