-
Записи в дневнике помогают мне помнить. Помнить обо всём, что происходит в моей и без того скучной жизни. К счастью, или к сожалению, три года назад в моей жизни появился мир анорексии, в тот момент всё перевернулось, проблемы с учебой, родителями и прочей рутиной отошли на задний план, на их место взгромоздилась мания информации о еде, о диетах, таблетках и прочих хитрых способах похудеть, изменить свою природу. Принадлежать другому миру. Мир, где присутствует и восхваляется голод, желание употреблять пищу, но не поддаваться этой индустрии еды. Мир, в котором еда — это не способ удовлетворения биологической потребности, а самый настоящий искуситель, который встречается на каждом шагу.
Говорить, что ты сыта, поела на учебе или просто не желаешь запихивать в себя пищу — гордость. Чувство превосходства, возвышенности над другими людьми, всего лишь оттого, что ты имеешь контроль над едой, а не она над тобой. Ты лучше просто потому, что смогла отказаться и попить вместо приема пищи водичку. Пустота внутри дарит легкость. Отражение в зеркале уже не такое пугающее. Во взглядах проходящих мимо людей заметна зависть. Резкий подъем выключает свет в глазах, но ведь это временно, над этим ведь можно посмеяться и пойти дальше. Уж лучше я буду еле еле волочить ноги, избегать застолий и наслаждаться болью в животе от голода, но зато в худом теле.
Не понимаю как эти свиноматки, кхе, девушки, за столиком слева, могли так запустить себя? Забить на свой внешний вид и просто есть? Класть к себе на тарелку пальцами-сардельками четвёртый кусок пиццы, запивая всё это кока-колой, да ещё и с этими никчёмными калориями? А я тем временем довольствуюсь пустотой в желудке и взглядами на чужую еду, благо от этого не потолстеешь, а то была бы как те девчушки.
Анорексия, что ты делаешь? Ты оскорбляешь людей за их удовлетворение потребностей? Ты хвалишь меня, когда я воздерживаюсь от еды, когда я в очередной раз выбираю лестницу вместо лифта. Крыша поехала. Я жила и живу этим. Я дышу ей.
Я не люблю булимию. Она несёт в себе навязчивые мысли о еде, желание поглотить всё и вся, что не прибито к полу. Как похотливое животное, ты ждёшь возможности набить своё пузо до боли, а потом корячиться над белым другом одновременно проклиная весь мир и ненавидя себя за слабость. Спускаешь последние деньги на еду, которая в конечном счёте окажется в толчке и смоется после нажатия кнопки. Ничего святого. Гораздо приятнее поголодать пару-тройку дней ради приятного урчания и скручивания каких-то органов внутри, чем очищаться после каждого чревоугодия.
Я кстати заметила прекрасный факт, что из-за булимии у меня пропадает желание контактировать с людьми, все мои интересы сводятся лишь к мыслям о том, как и чем бы поблевать. Каждый раз, когда я прогоняю мысли о булимии, анорексия внутри меня ликует и будто гладит по голове.
Есть ли конец у этой истории? Думаю да, но стоит поставить вопрос иначе, хочу ли я, чтобы эта история закончилась? Нет.
Сегодня девятый день, как я не ем, а вес за это время стремительно падал и почти достиг желаемого мной результата. Самочувствие такое себе, ощущение будто я выжита как лимон, но гордость подпитывает мотивацию, а это значит, что игра продолжается.
Попытка поесть обернулась отвратительной тусовкой вокруг унитаза с тремя пальцами во рту, производя очередные махинации у себя во рту я в сотый раз убеждаюсь, что лучше бы и не начинала есть, но почему это умозаключение приходит так поздно? Почему нельзя было остановиться на легком притуплении голода, а не продолжать запихивать в себя такую прекрасную, и в тоже время несущую ненависть и злость, еду? Чертова булимия, будь ты не ладна.
К тому же слабительное решило начать свою работу именно в тот момент, когда я уже еле волочила ноги в уборную, сквозь слезы вертелась туда-сюда и только успевала нажимать кнопку «слив». Отвратительное зрелище.
Так странно и страшно осознавать, что я ведь сама к этому пришла. Меня никто не заставлял худеть, листать ано-паблики, чекать модные диеты и следить за питанием, я сама к этому пришла. Жалею ли я об этом? Скорее нет, чем да. Анорексия принесла в мою жизнь фальшивый интерес, я стала более недоверчивой, холодной и грубой. Я не верю весам, зеркалу и фразам социума, они меня обманывают, когда говорят, что я худая. Я стала очень сильной, но вместе с тем уже сломленной. Анорексия — это как огромная стена, которая защитит тебя от реальности и заставит страдать от других, более глупых проблем.