~9~
День новогоднего вечера.
Активно идет подготовка самого вечера, а также украшения для сцены и прочее.
— Эй! Да не так! Разве не видишь, что криво!? – где-то отдаленно кричит на кого-то организатор, переживая насчет того, что скоро настанет вечер, а у них еще ничего не готово.
Только элита занята совсем не тем, чем следовало бы. Пустые и темные уголки пыльных и холодных коридоров заброшенного крыла школы, наполнены кровью и насилием. Это та часть школы, куда не ходит никто, чего только стоит дрожь колен при виде замурованной и забитой двери. Сегодня нет ни стонов боли, ни мольбы о пощаде. Нет, не потому что там пусто, а потому что жертва молчит. Нет, жертва не терпит боль, она молчит, потому что не может говорить. Это заводит, но в то же время и отталкивает.
— Да что ж с тобой делать?! – кричит парень, что глухое эхо отдается на все пустое помещение грязного и темного кабинета. — Почему ты?! – схватил за ворот школьного пиджака, встряхивая жертву.
— Чонгук, вечер скоро начнется, а ему еще плясать с Джен, – позвал его Чимин и устало сел на стул.
Ким с долей иронии вглядывается в искрящиеся глаза главы банды элиты, окрашивая губы тенью насмешливой улыбки. Он видит, в чем причина. Но еще, он видит в чем состоит его недостаток.
Любовь к девушке делает его таким жалким и слабым, но что поделаешь, если природа как такого требует?
— Выйдете все, – тот резко толкает Тэхена, от чего тот ударяется об холодную потертую стену, скатываясь по ней. Все покинули кабинет, оставляя этих двоих наедине.
— Жалко? – вдруг задал Чон вопрос.
«Еще бы! Еще как жалко тебя», – Тэхен мысленно отвечает на заданный вопрос.
— Ты думаешь, я жалкий, если избиваю тебя сейчас здесь из-за девчонки? – тот присел на корточки перед кривящимся от боли одноклассником, заглядывая в глаза. — Так вот, ты ошибаешься. Она не просто мой партнер в этой трудной работе, а работа эли.. – он остановился, замерев на пол слове, так как Ким засмеялся. Возможно этого и не слышно, но этот смех не возможно проигнорировать, ибо он адресован именно ему.
«Что ты несешь?» – Тэхен продолжил глухо смеяться, а парень просто наблюдал и не понимал его.
— Ты псих. Но я впервые имею дело с таким как ты, – процедил лидер. — Настолько зажатого и немощного, как ты, – надавил он, вглядываясь в лицо на против. — Ты один. Ты осознаешь это? Но знаешь, – вдруг поднялся с корточек, как бы возвышаясь. — При виде тебя, мне становится вдруг спокойно. Ты пугаешь меня, Ким Тэхен, – Чонгук отряхнул невидимую пыль с рукавов пиджака.
Дверь с противным скрипом открылась и, с таким же отвратительным звуком захлопнулась.
Тишина.
Лишь отдаленные шаги лакированных дорогих ботинок о грязный пыльный пол старых коридоров.
«И опять по новой...» – парень сидит, откинув голову к стене.
До начала вечера осталось пол часа, а он и не думает пока уходить отсюда. Здесь тихо.
***
— Дженни, где же твой партнер? Почему его еще нет? – съязвила подруга.
До начало осталось пять минут, а Тэхен так и не появился. Девушка внутренне переживает за него и мельком поглядывает на тихого друга, который спокойно сидит и ждет концерта.
— Я посмотрю, как вы споете, – в ответ съязвила Кан.
Сложенные ранее руки на груди устало опустились вдоль тела, а девушка быстрым шагом направилась в сторону Чона. Но тут ее резко перехватила мужская рука, от чего та от неожиданности замахнулась, используя прием самообороны. Парень, не ожидав такого поворота событий, оказался зажатым у стены.
— Тэхен?! – увидев перед собой приятеля, девушка резко отпустила локоть, которым секунду назад зажимала его горло. — Ты где был? Почему заставил волноваться? – Она вдруг осознала, что в открытую призналась о том, что переживала за него. — Айщ, – отводя взгляд в сторону, тихо шикнула на себя.
Тэхен никак не обратил на это особого внимания. Его взгляд остановился на парне, который сверлил их суровым взглядом.
***
Концерт уже начался, и зрители завороженно наблюдали за выступающими.
Вот пришла очередь и их. Дженни с замиранием сердца, решилась пойти на риск. Рискнуть выступлением, чтобы наконец расставить все точки над "і".
— И наконец, на сцену, спустя целых два года, выходит наша Кан Дженни! Прошло так много времени! Интересно, чем она нас сегодня удивит? – ведущий объявил их выход. Весь зал замер в ожидании.
Девушка уже готова выйти, но остановилась, сделав пару шагов, почувствовав преграду в виде крепкой руки Кима и такой сочувствующий взгляд.
— Тэхен, сейчас не время. Нас ждут. Я потом тебе расскажу, если захочу, – Дженни сама потянула парня за собой и вывела его на середину сцены, занимая готовую позицию.
Музыка заиграла и девушка медленно подошла к нему в плотную, спиной к зрителям.
— Покажи, на что ты способен, – шепнула она парню на ухо, от чего тот вылупил глаза не только из-за неожиданного заявления девушки, а из-за композиции, что сопровождала их танец.
Его композиции.
Мысленно Кан уже начала себя проклинать за столь рискованый метод, но что сделано, то сделано.
Вдруг Ким начал движения ровно в такт мелодии, а она тут же, как будто так было задумано, подхватила движения.
Гармония.
Связь двух абсолютно не зависимых друг от друга тел.
Вот что создает идеальный танец — связь между партнерами.
***
Танец окончен.
В зале гробовая тишина первые несколько секунд, а потом он взорвался бурными аплодисментами.
Тэхен стоит замерев в конечной позе и смотрит куда-то в пустоту. Хлопки эхом отдаются в ушах и заставляют сознание тонуть.
— И так, думаю, я не один удивлен столь прекрасным исполнением танца. Честно сказать, Дженни изменила свои приоритеты, решив все же выступить не сольно, как обычно это было, а в паре. Поаплодируем же еще раз, – ведущий весело обернулся назад, но не обнаружил ни девушку, ни её партнера.
«Зверь внутри пробудится, если отнять у него то, что принадлежит ему...»
***
Пустой коридор, где слышны спешные уверенные шаги, а вместе с ними еле переплетающиеся хрупкие легкие шаги. Парень с каждым шагом все сильнее сжимал тонкое запястье. Дрожь в теле все никак не унимается, а сердце готово рвать и метать грудь к чертям, ибо это последняя капля воздержания.
Тэхен привел Дженни к тому самому месту, где он впервые ее прикрыл от учителя, забрав сигареты. Грубо толкнув девушку к стене, он яростно ударил по бокам от ее лица руками о стену, но та даже не дрогнула.
— Ты, – замерла. — Кто ты? – подняла на парня взгляд.
«Что?» – немой вопрос Кима.
— С самого первого дня ты показался мне.. интересен, так как в тебе сплошь одни загадки. Твои профессионально отточенные навыки в танцах, твои оценки наивысшие, значит ты очень умен в разных смыслах жизни, – она сделала паузу, закрыв глаза. — Да, твои песни у меня. Я сразу поняла, что они твои, так как знаю, что ты хорошо играешь на фортепиано.
«Остановись..», – немая просьба парня, он уже на грани.
— Э-это еще не все, что я узнала, – она сглотнула тугой ком, ибо это самая несуществующая и маловероятная информация, но она верит, что она правдива. — Твой голос.. – Дженни услышала, как тот замер и затаил дыхание.
«Где ты могла его слышать?» - мысль того.
— В твоем школьном личном деле нет ни слова о том, что ты за творческая личность такая. Поэтому мне самой пришлось додумывать.
«Зачем тебе это?» – устало закрыл глаза Ким.
— Есть в тебе что-то. Но у меня есть один вопрос, – дрожащей рукой притронулась к теплой щеке парня (страшный момент одного из ее кошмаров мелькнул, но наша героиня старательно скрывает страх), невесомо оглаживая большим пальцем выпирающую нижнюю губу, о чего Тэхен поднял на девушку непонимающий взгляд. — Почему ты скрываешь свой талант? В чем причина, что твой голос застыл и мы не можем больше слышать его нежный бархат? Мне так...
Ким не выдержав морального давления, закрыл ей рот рукой, заставляя молчать, а второй сильно зажал горло, от чего Кан начала задыхаться, жадно хватая воздух носом. Ярость в глазах этого парня заставляет стынуть кровь в жилах. Страх в глазах (Взгляд подобен хищнику, темному орлу в глубокой ночи...[фрагмент ее ночного кошмара]) заставляет жалеть его.
— Не....т, - задыхаясь она смотрела в его глаза, налитые злостью. — Т..т..ы н..е мо..ж..ешь бы..ть та..ким...
Дженни зажмурила глаза, хватаясь за руку, что так яростно сжимала ее хрупкую шею.
Она не боится его.
Вдруг руки пропали и та с жадностью стала глотать воздух, откашливаясь. На столько был сильным захват, что в глазах стало мутнеть, а картинка стала расплываться.
Кима быстро откинули на твердый пол, от чего тот, еще не оклимавшись, кинул взгляд подобный безумцу.
Чонгук, тяжело дыша, с силой сжимает кулаки и вновь собирается нанести удар, но рука любимой остановила его.
Тэхен, будто облитый холодной водой, растерялся. Чуть отполз и вскочил, скрываясь в глубине школы.
— Джен! – Чонгук вовремя подхватил обессиленное тело девушки. — Он сделал тебе больно? Что он сделал? – его голос предательски дрожит, а холодные руки трясутся.
***
Pov Дженни
Плохо.
Мне очень плохо.
Мне так одиноко...
Засыпая на закате солнца, я погружаюсь в глубокий сон.
Страшно. Мне каждую ночь сняться кошмары. Каждую ночь я просыпаюсь с дрожью во всем теле и в холодном поту. С каждым разом все больше чувствую ту выносимую боль во все теле, будто меня перемололи, но на утро как будто ничего и не было. Как будто мне это приснилось.
Кажется, я начинаю сходить с ума.
Такой приевшийся, за столь короткий срок образ темноты, где нет ничего и никого, лишь он — голос.
Засыпая, я каждый раз оставляю свет включенным. Я стала бояться темноты. Но с немым уже криком просыпаюсь глубокой ночью и в комнате снова темно. Я запираюсь в комнате на ночь в надежде, что это мне как-то поможет, но так я стала чувствовать себя запертой. Слышу легкое, но в тоже время тяжелое дыхание за спиной. Кровь стынет от скрипа старой качели на заброшенной детской площадке. Такое мягкое детское пение ребенка, что в дали качается на качели и.. плачет. Сколько бы не пыталась я дойти, добежать до это самой площадки я не могла сдвинуться с места. Плачь усиливался, а пение становилось все тише и тише, пока не становилось совсем тихо, вместе прекращая и плач.
Это не все, что я вижу в этих страшных кошмарах.
Мне будто снятся обрывки из чьей-то жизни и они не самые хорошие. Несущие за собой страдания и боль. Тлеющие угли былой жизни продолжают гореть, пока не гаснут под проливным дождем.
Мне жалко себя.
Мне жалко этот догорающий дом, который когда-то был для кого-то родным.
Конец Pov Дженни
***
Девушка резко открыла глаза садясь на койке школьного медпункта. Теперь ты в реальном мире, где мир погряз во лжи, Кан Дженни.
Чонгук от неожиданности испуганно подскочил к подруге.
— Джен, ты как? – сглатывает, увидев пугающий синяк на шее девушки, где Ким ее душил. Со злостью сжимая белую простынь, он свободной рукой убирает волосы, откинув их за спину, чтобы увидеть всю область пострадавшей шеи.
— Гук, – тихим-тихим голосом заговорила она, схватив сжатый кулак парня. — Не смей его трогать.
— Что? Ты в своем уме? Он чуть тебя не убил!
— Замолчи, – устало закрыла глаза.
— Слушай, не подоспей я вовремя, ты бы сейчас не сидела бы здесь, – со злостью прошипел тот.
— Это мое дело! Тебя не должно это волновать!
— Не мое дело говоришь, – скинул ее руку, отходя назад. — Хорошо! Ты мне все равно уже надоела! Твои упреки и эта высокомерность, от которых меня уже тошнит, не знают конца и края! – взорвался, вскидывая руками.
— Уходи, – только сказала и легла обратно, отворачиваясь на другой бок.
Сегодня она потеряла хорошего друга, который помогал все это время, поддерживая. Который всегда был рядом, а сейчас он тихо уходит, хлопая белой деревянной дверью.
Она осталась одна.
— Ты эгоистка, Кан Дженни. Чонгук, ты не должен меня держать рядом. Я не достойна твоего чистого и благородного сердца.
Чон такой, каким его описала наша героиня, но не каждому дано увидеть такое сердце, так как не каждый этого достоин.
***
Темно.
Улицу почти не освещает свет уличных фонарей. Дженни уже много раз пожалела, что в который раз оставила водителя, который наверняка ищет ее. Да, именно водитель, а никто другой. И то тот беспокоится за свою работу.
Легкий будто пух идет снег, засыпая и так еле заметный слой земли и асфальта. Она не приучена носить теплый шарф и шапку, поэтому сейчас ей холодно.
Невольно та вспоминает, как Ким в тот особо холодный день надел ей на голову вязанную теплую шапочку. В этом поступке было столько заботы!
— Нуна*! – громкий голос мальчика неожиданно режет тишину улицы.
Дженни оглядывается по сторонам в поисках ребенка, но не понимает откуда был зов и ее ли звали.
— Нуна! – голос уже за спиной и та видит мальчика, который подбежал и стал дергать ее своей маленькой ручкой за рукав белой курточки.
— Ч-что случилось? Ты потерялся? – она присела перед плачущим ребенком на корточки, держа его за пухленькие холодные щечки, по которым текли мелкие слезки.
— Нуна! Там! – потянул ее за руку в сторону темного переулка. — Моя мама! — захлебываясь мальчик вел девушку по темной части улицы, где не было света совсем. Она удивилась, почему ребенок не боится темноты, когда она сама, будучи запертой одна в комнате, боится выключить свет, ибо страх берет вверх.
Неожиданно рука мальчика пропала и сам он. Она слышит сдавленный писк ребенка, как будто ему кто-то рукой насильно закрывает рот. Она испугалась начиная отходить назад.
— Кто здесь? – девушка зовет, но никто не откликается.
Лишь слышны шаркающие по земле шаги, следом удар по голове, от чего Кан падает на землю еле покрытую снегом, сдирая колени в кровь. Морщится от боли.
— Ты, смотрю, смелая, – грубый мужской голос раздается над ней, возвышаясь.
— Отпусти! – сдавленно кричит, когда ее грубо поднимают за волосы.
— Ты сама к нам пришла, зачем нам отпускать тебя, – смеется гадко, начинает лезть под юбку сжимая ягодицы одной рукой.
Дженни давится потоком слез, пытаясь вырваться, когда мучитель начинает грязно проводить языком вдоль хрупкой шеи.
— Нет! – кричит и следом мужчина валится на землю, а Кан откидывают в сторону. Поднимает голову и видит вставший перед ней темный силуэт человека, как бы готовясь защищать ее. По всем сторонам она увидела еще пятерых мужчин, которые стали приближаться к ним. "Некто" буквально с лету уложил сразу двоих, растягиваясь на идеальный шпагат, от чего те приняли участь первого.
«Идеальная растяжка» – подметила та, тихо отползая назад.
Еще двое уложены кулаками, но и это она успела подметить: неужели боевые искусства?
Она только собралась подняться с земли, как ее с силой подняли на ноги и со спины зажали горло локтем. Она не успела применить навык самообороны, так как еще не оправилась после сегодняшнего приключения в школе, поэтому стала снова задыхаться, корябая чужой локоть. Этот "некто", услышав сдавленный всхлип девушки, резко обернулся.
— Только попробуй сделать хоть шаг! Я сверну этой красотке шею! – заскрипел зубами мужик, еще крепче сжимая локоть на шее.
Но спаситель не растерялся.
Незаметно рука метнулась в карман куртки и вытащила оттуда монету. Щелчком пальцев монета отскочила и со звоном столкнулась со стеной за спиной у мужчины, те самым отвлекая его. Воспользовавшись замешательством бандита, он разбежался и подпрыгнул, использовав плечи мужика как опору, буквально перелетел через них обоих, приземляясь на землю за его спиной. Не долго думая, он быстро нажал на болевые точки, от чего тот, потеряв сознание, упал на землю.
Девушка с ужасом отпрянула от тела на земле. Она не заметила как человек поднял ее рюкзак и протянул его ей. Вдруг не большой угол темной улицы осветил свет фары мотоцикла несущегося где-то вдали и на руке, которая протягивала ей рюкзак, мелькнул серебряный браслет. Она подняла на него взгляд в надежде разглядеть его, но большой капюшон и длинная челка скрывали его лицо. Снова стало темно и она забрала рюкзак, резко схватив его за запястье.
— Кто бы вы ни были... Спасибо, вам...
Нуна* — старшая сестра для парня.