4 глава
Все заговорили одновременно.
- Доброе утро, - сказал папа Элли.
- Доброе утро, - сказала соседка.
- Славный денек, - сказал папа Элли.
- Прелестный, - согласилась соседка.
- Лучше, чем вчера, - сказала мама Элли.
- О да, - сказала соседка, - Вчера был ужасный день.
Она, может, имела в виду погоду. Но Элли уже моргала часто-часто. Не пойму, за что она так любила Шлепа. Вроде бы это я ее домашний любимец, а не он. И поскольку от слез она уже не различала, куда идет, то врезалась в маму, та уронила пакет, и консервы с кошачьим кормом покатились по улице.
Элли поставила мою клетку и бросилась за ними. Но вот читать надпись на банке ей не стоило.
- О, нет! - заревела она. - «Кролик - сочные кусочки»!
До чего чувствительный ребенок. Она бы не выжила в нашей банде. Недели бы не протянула.
- Кстати, о кроликах, - сказала соседка. - С нами приключилась невероятнейшая история.
- Правда? - сказал отец Элли, взглянув на меня.
- Вот как? - сказала мама Элли, взглянув на меня.
- Да, - сказала соседка. - В понедельник бедняжка Шлеп приболел, и мы забрали его в дом. Во вторник ему стало хуже. А в среду он умер. Он был ужасно старый и прожил хорошую жизнь, и это послужило нам утешением. Мы похоронили его в глубине сада в коробке из-под обуви.
Я созерцал проплывающие над нами облака.
- А в четверг он пропал.
- Пропал?
- Пропал?
- Да, пропал. Осталась только яма в земле да пустая коробка.
- Правда?
- Боже милостивый!
Папа Элли смотрел на меня с недоверием.
- А вчера, - продолжала соседка, - случилось самое странное. Шлеп вернулся. Снова лежал в своей клетке, такой чистенький, пушистый.
- В клетке, говорите?
- Пушистый? Не может быть!
Надо отдать им должное, играли они на славу. Держались до самого дома.
- Какая удивительная история!
- Как это могло произойти?
- Поразительно!
- Надо же!
Так продолжалось, пока за нами не закрылась дверь. И тогда эти двое повернулись ко мне.
- Ах ты обманщик!
- Заставил нас думать, что это ты его убил!
- Столько времени притворялся!
- Я знала, что он не мог этого сделать. Кролик был толще его!
Можно подумать, они жалели, что это не я убил кролика.
Все, кроме Элли. Она была сама доброта.
- Не смейте ругать Таффи! - сказала она, - Оставьте его в покое! Спорим, он даже не выкапывал беднягу Шлепа. Спорим, это сделал мерзкий, злобный терьер Фишеров. А Таффи просто принес его нам, чтобы мы его похоронили как подобает. Он герой. Добрый, умный герой.
И она обняла меня - крепко и нежно.
- Правда, Таффи?
Что я мог сказать? Ничего. Я же кот. Так что я просто сидел и смотрел, как они вытаскивают гвозди из кошачьей дверцы.