Бесчеловечный-самый сердечный
Глава 23
— Как понимать, чтобы осталась? — пытаюсь уловить, рассказал все же ему Марсель про нашу сделку или нет?
— Ну, я так понимаю, отношение к Марселю не поменялось. Хотя тебе нравится работать в компании, я просто не хочу, чтобы ты разочаровывалась в своем начальнике и не решила свалить. Я вроде ещё тебя не добился, — и правда, ещё один. Все ищут выгоду?
— Так это выгода? Или что будет дальше, защита друга? — во что вообще переходит наш вечер? Почему я даже тут должна слушать про него? Мне кажется, я и так начинаю о нём много думать. Но Артур, видимо, темой ошибся и больше меня разозлил. Я противоречу себе и это сильно ощущаю. Начинаю раздражаться и вовсе хочу сейчас закрыть разговор.
— Для начала защита моего друга. Да, он много чего натворил. Имени твоего не знал, называл вовсе другим, — даже так? Ну, Марсель! Снова разочаровывает. — Раздражался и вовсе тобой не дорожил, как сотрудником. Но есть на то причины, — надоело мне уже это слушать.
— Какие причины? Какие? — я уже устала быть в его обществе и быть в обществе его друга, который сейчас словесно с нами.
— Причины того, что никто не знает, каким он был подростком. Самым веселым и добрым, в его душе добро играло важную роль. Отзывчивый до такой степени, что вместо чтобы оплачивать обеды в школе. Он ходил и оплачивал пожилым людям покупки в соседнем супермаркете. Хотя это не столь и большие деньги. Щедрость паренька зашкаливала. Таскался с бездомными собаками и пристраивал их в семьи. Очень активный парень, а юморист-то какой. Весь класс развеселит так, что кабинки туалета были заняты. Только внимательность к другим, — как резко изменился в лице и стал леденеть. А от его прошлых слов я ничего не видела общего с Марселем. Разве он мог таким быть? Марсель Домбровский? Мог таким быть? Наступает паника в душе, внутри все скручивается. — Ты человечная, Мелисса!
— Смотря, что ожидает меня дальше, — тихо проговорила я. Стараясь скрыть свои нарастающие слёзы. Так говорить о своем друге, что я прочувствовала то время, о котором шла речь.
— Дальше ожидает разоблачение, — опустил голову и пальцами касался края тарелки. — В институте Марсу нравилась одна девушка. Он дружил и всегда помогал ей по домашке. Окрыленный и добрый Марс был очень внимательным и до жути романтичным. Они общались, но не встречались. Так скажем наивно дружили, но я то знал, что Марсу она нравится. Бегал за ней, искал с ней встречи. Вроде как нормально дружили, и её устраивало все. Каждый раз с ручными подарками её встречал. Что нибудь да смастерит, — неужели таким он мог быть? Тогда почему он сейчас камень? — Однажды в коридоре мы услышали с Марсом разговор той самой девушки, как она делилась со своей подругой о том, — наступила тишина, в его руке уже оказалось вилка, он с треском опустил её на тарелку. — Услышали то, что Марс ей ужасно надоел. Ходит по пятам и жизни ей не дает, а сказать не может. Так как Марсель помогает ей с домашкой.
Мне сейчас нож в спину прилетел? Почему мне так обидно за Марселя? Я забегала глазами по столу и чувствую, как по лицу стекают слёзы. Я сжала кулаки так сильно, что сморщилась до неприличия. Почему хорошим людям делают так больно? Пока Артур был в прошлом, я быстро вытерла слёзы. И осознала истину. И я готова бежать и просить прощения за всё свои осуждения в его сторону. Ведь он тот, кто недостоин этого слышать.
— В те минуты сердце и разбилось его. И вместо него прижился камень. Такой булыжник, который больше не воскреснет и не станет его сердце биться так, как было раньше. У него его не стало, ни стало же и доброты, и все что было ранее. Она вырезала все хорошее, что было в нём. И он сказал, что больше никогда не подпустит никого и ближе. Никогда не проявит свою доброту и нежность к девушке. Никогда не проявит больше то, что он мог раньше. Никогда больше не даст себя уничтожить. Новый феникс разродился с новыми функциями безразличия к противоположному полу. Это травма, самая болезненная и безответная.
Во мне все разбилось, все трещало по швам, все тело заныло. И я закрыла лицо руками и расплакалась. От чего ко мне подсел Артур и обнял меня за плечи.
— Я тебя расстроил?
— За что людям даются такие травматические уроки, несовместимые с жизнью? — продолжаю хныкать и вытирать слёзы.
— Верно подметила, что несовместимые. У него на почве этого первое время была жесткая депрессия. Все-таки потом он доучился, ту девчонку выперли из института из-за прогулов, и в учебе она ничего без Марса не смыслила. Поэтому он закрылся от девушек раз и навсегда. Я его больше с тех пор не видел не с одной. Он груб и требователен из-за боли в прошлом. Я не знаю, как ему помочь. Ведь человек как спичка, потухает без любви. Я ему это объяснял, что попалась такая чертовка одна. Но это не означает, что все такие.
— И что он тебе на это ответил? — в груди мне стало нечем дышать, такой груз, что очень неприятно мне все это слышать. Лучше бы он просто был камнем, и не с подводными травмами. Просто камень.
— Что никогда не даст то, что нужно для любви. Это означает, трепетное отношение, — перед лицом прошлая картина в самолете, сердце успокаивается. — Нежность, чуткость. Откровения, — вспоминаю его рассказы про бабушку. — И самое главное, не дарит улыбку девушкам уже практически пол жизни, — вспоминаю, как он улыбался мне. — Амура к сердцу не подпускает.
Что такое может быть? Я сейчас придумываю какое-то индивидуальное отношение ко мне? Ну правда! Хватаюсь за волосы, и наступает паника. Может, я сама хочу, чтобы так было? Или не хочу? Да в конце концов, что он ко мне чувствует? Чувствую, как Артур снова присел напротив меня. Вспоминаю все до капли, и это все было между нами. Но какая речь о любви? Какая? Он живёт своей жизнью, он просто напугался за меня в тот момент и ничего больше. Это не нежность, это испуг. Повторяла я про себя, как мантру.
— Прости, что загрузил. Теперь ты все знаешь и прими уже за человека Марса, — смотрю на Артура и возникает чужое лицо. Я понимаю, что большего я с ним не хочу. Парень прикольный, а друг вообще потрясающий. Но тело моё кричит, что не хочет ничего.
— Теперь узнала, — повторила я. Через неделю я покину компанию. Поэтому я хочу разорвать и связь с Артуром. Она мне не к чему. Но все же. Ему и правда не до меня. У нас только работа, только рабочие процессы. И повода даже не было. Я обманываю себя, и это испуг, но не симпатия ко мне. Когда симпатия, ты ищешь повод, но повода нет.
Отвлекаюсь на вибрацию телефона и округляю глаза. Когда на экране вижу сообщение от Марселя. Хватаю телефон и проваливаюсь в нулевой диалог.
— Я только освободился.
Читаю и прихожу в осознанность того. Будто бы мне дали знак свыше. Перечитываю ещё раз сообщение, и улыбка разрождается в моем теле.
— Представляешь! Мы по сею минуту так и не пришли к итогу.
Мне так приятно, что он описывает свою встречу именно мне.
— По времени это очень долго. С тобой обычно все решается четко и профессионально. В чем они сомневаются?
Отправила и желала продолжения дальше. Не замечаю уже Артура, который сделал ещё один заказ. А я такая не интеллигентная, сижу в телефоне и переписываюсь с его другом.
— В сроках. Сомнения у них в сроках. Сказал, как есть и преувеличивать не стал.
Мне до жути приятно, что он делится со мной этим. Будто так и было всегда.
— Они обдумают и примут верное решение.
Я так хочу искренне поддержать его. Ведь уверена, что другая сторона согласится сотрудничать с нами.
— Ты правда думаешь, что согласятся?
— А ты верь. Будет всё, как ты захочешь.
— Спасибо. Ты сможешь в понедельник прийти к восьми?
Кажись, я бы сама явилась раньше. Мне нужно тебя увидеть. Спасибо, что дал мне эту возможность.
— Конечно.
— Спасибо, а то у нас в понедельник встреча назначена. И мне помощь твоя нужна.
Смотрю на Артура. Который завис тоже в телефоне. Неудобно как-то перед ним. Смотрю на него с улыбкой.
— Ты прости, но мне нужно ответить, — смотрит на меня и кивает в ответ. А я вновь залипаю в диалог с ним.
— Пожалуйста. Я обязательно помогу тебе.
— Хотел изначально позвонить тебе. Но время уже нерабочее, поэтому решил спросить в смс.
Мы оба не хотим заканчивать диалог? Я сейчас веду не хорошо? Но я не могу, после всей этой истории я потеряла свою голову. Сообщение осталось в прочитанных, и отвечать ему я больше не собиралась.
— Артур, могу отойти на пару минут?
— Конечно, спрашиваешь ещё, — ему как раз у это время принесли заказ.
Я вышла на улицу и решила позвонить ему сама. Почему-то хочу услышать его голос. Он мне сразу ответил.
— Я бы ответила, если ты мне бы позвонил, — жду от него хоть что-то. Но почему-то он молчит? Не рад слышать? Я подвела палец к губам и нервно ждала его голос. — Если ты занят, то я отключаюсь, — как резко раздается голос.
— Нет, не отключайся. Я слушаю тебя, — меня?
— Я так понимаю, ты закончил?
— Да, в машине. Домой сейчас поеду.
— Расстроился?
— Нет. Кто-то говорил верить, и всё будет, как я захочу, — чувствую через трубку, как он улыбается. До сих пор держу пальцы у губ и теперь на лице моем улыбка.
— Так и будет. Мы в понедельник нападение устроим, — хихикнула я ему в трубку и услышала его смех. Такой редкий, но такой желанный.
— Тогда я по адресу написал, — улыбка с его лица не спадает, слышно по интонации.
— А как же! Тогда не буду тебя отвлекать в дороге. До завтра, — надо же закончить?
— До завтра, — продолжаю держать телефон возле уха. Не слышу сброса и смотрю на экран, секунды так и идут.
— Ты чего, не отключаешься?
— Ты первая, — чувствую его веселий тихий голосок, прям как песня для ушей.
— Давай, ты первый, — хихикаю ему в трубку.
— Может ты?
— А может ты?
Как услышали взаимный смех. Что с нами? Даже отключаться не хотим. Либо только я.
— Хорошо, я отключаюсь, — сказал он мне и вызов был завершен.
Стою у входа и понимаю, что моё «свидание» с Артуром. Что-то не столь важное, чтобы было сейчас. Возвращаюсь в зал и присаживаюсь за стол с извинениями.
— Ничего страшного, — уплетал Артур блюдо. — Что случилось? — обращаю на него внимание и не понимаю суть его вопроса.
— Что?
— Ну как! — перестал употреблять пищу и посмотрел на меня. — Пару минут назад грустила. А сейчас завороженная и горы готова сворачивать, — правда? Я что, и правда так выгляжу? Господи, что-то как-то странно влияет на меня, Марсель.
— Артур, прости. Но я не могу это назвать свиданием, и дальнейшего развития я не вижу. Прости, — что со мной?
— Да, я уже понял. Я не принуждаю быть со мной, спасибо, что дала шанс провести время. Ты, может ещё что будешь?
— Нет, большое спасибо.
Официант нас рассчитал. Естественно, за меня оплатил Артур. И ещё дал официанту щедрые чаевые. Все-таки он хороший человек. Но не для меня, я хотела попробовать. Я попробовала, поняла, что нужно мне другое. Подвез меня до дома, и на этом-минус один ухажер. Да и больше никого нет.
Эстетика главы
Артур
