9
Тэхёну выдали белую рубашку и тёмные брюки, а также бабочку. Именно в такой униформе официанты должны были обслуживать зал. Тэхён постарался как можно аккуратнее уложить свою причёску, но уже довольно сильно отросшие волосы мешали это сделать. Смотрит на своё отражение в зеркале в холле отеля, и выходит на улицу, где поймает такси и доедет до особняка.
Всему персоналу выдали пропуска, чтобы охрана их пустила внутрь. С этим не возникло никаких проблем, и вот Ким уже находился на кухне, где шеф-повар давал им указания и последние напутствия перед началом вечера.
Время медленно шло, а людей становилось всё больше и больше. Тэхёна поставили на обслуживание стола семейства Чанг. Он поклонился и проводил их до стола, когда вдруг услышал от госпожи Чанг обращение к своему мужу: «Смотри, это тот самый Чон Хосок». Её супруг тоже что-то ответил, но Ким в этот момент уже отошёл в сторонку, чтобы не попасться на глаза родителям Хосока. И о... Хосок.
На нём была чёрная рубашка, поверх которой он надел серую жилетку с двумя рядами блестящих пуговиц. И эта жилетка так красиво обхватывала его талию, что невозможно было глаз оторвать. А лицо... Это прекрасное лицо, по которому Тэхён так сильно успел соскучиться. Нет, Ким не мог держать на Хосока зла, не мог обижаться за то, что тот попросил его уволить. Это же Чон Хосок. Он совершенен, прекрасен, бесподобен и великолепен. Как можно не влюбиться него?
Собравшиеся в зале гости начали перешёптываться, но всё их внимание было теперь приковано к Хосоку. И этот шёпот наполовину состоял из сострадавших слепому парню людей и, с другой стороны, из желавших докопаться до правды, связанной с его исчезновением после того, как начали ходить слухи о том, что он гей и болен ВИЧ.
Чон, придерживая маму за рукав, прошёл к столу и занял место. Тэхён не мог перестать на него смотреть, потому что Хосок словно бы излучал какую-то солнечную энергию, тепло, и в это тепло хотелось окунуться и прижать парня к себе. Тэхён был безнадёжно влюблён.
Из транса Кима вывел шеф-повар, который сообщил о начале вечера, и вот Ким уже стоял в веренице официантов, что выносили блюда. В процессе трапезы на сцене появился хозяин вечера, как Тэхён осознал, это был главный инвестор. На вид это был мужчина лет семидесяти, с блестящей сединой и в очках с золотой оправой. Он поприветствовал всех и пожелал приятного вечера, затем подошёл к столу семейства Ин. Как понял Тэхён из разговоров, что раздавались тут и там, главными конкурентами семьи Чон было именно семейство Ин. Инвестировать собирались в одну из этих двух компаний, а исход, конечно, должен был решиться сегодня, когда организатор вечера лично познакомится с главами семейств и наследниками.
Кстати, о наследниках. У семейства Ин тоже был наследник. Острый крючковатый нос, ярко выраженные скулы, острая линия подбородка, зачёсанные назад крашеные светлые волосы, в дорогом костюме. И... Тэхён проследил за взглядом этого наследника и сжал кулаки. Этот взгляд был направлен на Хосока. На его Хосока! Хосока, который сидел абсолютно безобидно, который никого не трогал, ни с кем не говорил, лишь сжимал в своих тонких пальчиках бирюзовую салфетку и смотрел на стол перед собой.
Так как стол семейства Ин стоял рядом со столом семьи Чанг, Тэхёну удалось услышать, как сильно главы семейства хвалят своего сына, заявляя, что нет более искусного руководителя, чем он. Инвестор на это кивал и мило улыбался. Вообще казалось, что инвестор на всё кивает и улыбается, было в этом что-то фальшивое и выработанное годами. Эта напускная вежливость, за маской которой скрывается истинное лицо безразличия.
На небольшую сцену в углу зала выходили разные исполнители, которые пели баллады и всячески развлекали гостей интерактивом.
Когда Тэхён забирал грязные тарелки и принёс чистые, он увидел, что инвестор подсел к Чонам. Хосок улыбался. Скромно, кротко улыбался. Ким видел за этой улыбкой боль, и его сердце сжималось. Ему хотелось услышать, что родители Хосока говорят о нём, но их стол находился поодаль, да и музыка заглушала слова.
[The Weeknd – Blinding Lights]
Потом Тэхён вдруг увидел, как Хосок слегка поклонился, извиняясь, встал из-за стола и направился в уборную. Киму хотелось тут же рвануть за ним, но Чангам необходимо было принести основное блюдо. Когда Тэхён обслужил стол, он взглянул в сторону, на стол семейства Ин, и кровь в его венах вдруг застыла. Наследника семейства Ин не было за столом. Ким, не мешкая, отправился в сторону уборной. Дверь оказалась заперта, и тогда Ким побежал, чтобы попросить у дворецкого ключ, ссылаясь на то, что кто-то из господ сломал замок изнутри и просит открыть дверь снаружи.
Он повернул ключ, открыл дверь, и влетел в уборную. Наследник семейства Ин прижимал Хосока к стене, зажав его рот одной рукой, а другой расстегнул жилетку и без стеснения трогал и сжимал тело бедного парня, который пытался сопротивляться. Тэхён не думал ни о чём, он одёрнул поддонка за плечо, с размаху разбил ему челюсть и со всей силы ударил коленом между ног. Чон испуганно зажмурился. Ким выкинул ублюдка на пол, а сам подошёл к дрожащему парню и обнял его. Тэхён глубоко вдохнул аромат золотистых волнистых волос Хосока, прижимаясь губами ко лбу, а Чон плакал. Плакал, положив руки Тэхёну на шею. Ким знал, что Хоби уже узнал его. Хоби знал, что он в безопасности. Хоби ничего не угрожает.
- Бежим отсюда,- шепнул Тэхён, взял Хосока за руку. Он знал запасной выход из особняка, который был в стороне от зала, и оттуда можно было незаметно для остальных выйти наружу. Так они и сделали. Выйдя на задний двор, Тэхён залез на высокий забор, затем протянул руку Чону, помогая ему перелезть. И, оказавшись на свободе, они бежали. Бежали по улицам вечернего города, чтобы их никто не смог догнать.
Ким не знал наверняка, что ему делать, но им двигало желание уберечь парня. И то минимальное, что он мог сделать, это спрятать Хосока от жестокого мира.
В отеле Тэхён быстро собрал свои вещи, и они с Хосоком отправились на станцию, где были куплены два билета до Тэгу.
Хосока ищут. Хосока уже ищут. Эта мысль пульсировала у Тэхёна в голове. Но они должны бежать! Они должны бежать, пока есть такая возможность.
- Всё будет хорошо,- Тэхён одной рукой прижал Чона к себе, когда поезд тронулся, а Хосок прижался к груди младшего, дыша обессилено.
Тэхён старался не обращать внимания на перебинтованное запястье Хосока, и посмотрел в окно, где мелькали один за другим фонарные столбы, уплывающие в бесконечную мглу.