Глава 13, часть 12
Нам очень везло в этом путешествии. Мы по наитию выбирали маршрут и оказывались, либо проезжали мимо знаковые места и достопримечательности. Лишь посещение моста «Золотые Ворота» было в планах с самого начала. На королевский тракт Эль Камино-Реал выехали случайно, пропустив нужный съезд с эстакады. Церковь Святого Игнатия, возвышавшуюся над низкими домами на Лон-Маунтин, сложно было не заметить со стороны Девятнадцатого авеню. Выбрав самую удобную дорогу, очутились у парка Аламо с его «Разукрашенными леди». По той же Фултон-стрит спустились к Ратуше. На Юнион-сквер послушали музыку. И, в конце концов, застыли с открытыми ртами посреди улицы Монтгомери, напротив Расс-билдинг, построенного в стиле Неоготики – первого высочайшего здания в городе и первого небоскрёба, имевшего подземную парковку. Я в который раз за день влюбился в Сан-Франциско, просто заболел им.
*****
Одного квартала мы не дошли до пирамиды «Трансамерика», на которую очень хотелось взглянуть поближе – в отличие от Алекса я не боялся свернуть шею. Виной проявившейся лени стало чувство голода.
В поисках хорошего, уютного места, где можно было бы расслабиться и перекусить, столкнулись с проблемой нереального масштаба. Рабочий день закончился несколько часов назад. Офисы опустели, банки закрылись. За неимением посетителей в деловом районе закрылись и кафе с ресторанами. Не ждала нас и закусочная, встретившаяся у стен «Банка Америки» - окна были темны, как сгущавшаяся над городом ночь. Только на подступах к «Трансамерика Пирамид», мы заметили «Сабвэй».
Алекс отправился через улицу посмотреть, открыто ли заведение или нет, заодно узнать порядок цен. Он зашёл внутрь, да так и остался там. Затем к нему присоединилась Доминика, и минуту спустя я с Наташей, видя, что Александр не собирается выходить.
Бутерброд за восемь долларов оказался очень вкусным. Из-за голода другим он и не мог быть. Ребята тоже наслаждались багетами с начинкой из зелени, мяса, сыров и томатов, молча уплетая их за обе щёки. В тот вечер никто больше не зашёл в «Сабвэй». Мы были последними, и когда вышли на улицу, приговорив сытные бутерброды, девушка, работавшая в закусочной, закрыла за нами дверь и начала уборку.
- Кирилл, давай не пойдём к пирамиде. Слишком темно, ни фото, ни видео не получатся качественными, - Александр начал уговаривать меня на обратный путь. Сказывался также сытный ужин, не располагавший к прогулкам. - А небоскрёб и отсюда неплохо видно.
Его поддержали девушки, тоже задумавшиеся о возвращении к машине.
- Если так хочется посмотреть город, можем сделать круг по центру, - продолжал Алекс.
- Это будет похоже на кино, короткую документальную ленту. Что-то не успеешь разглядеть, чем-то восхититься. А тут до башни рукой подать. Может, дойдём, а?
- Не-е-е, - протянул Алекс и изобразил сильную усталость на лице.
- Хм... всю малину портите!
- Большинство настаивает, – подмигнул он.
- Ладно, - промычал я, - уговорили! Но на стоянку возвращаемся кругом.
- Парковку-то потом найдешь?
- Спрашиваешь!
*****
Мы вернулись немного назад по Монтгомери-стрит и повернули на улицу Калифорния, где перед нами предстал ожидавший разрешающего сигнала светофора трамвай на кабельной тяге. Узнать его было не трудно. Внешне он разительно отличался от остальных, бегающих по городу вагонов: открытые борта позволяли чуть ли не на ходу запрыгивать на подножку трамвая, а между рельс имелся желоб с тросом, за который вагоновожатый для начала движения цеплял крюк.
- Классно! Это ж знаменитый трамвай, – довольным голосом произнёс я. – Можно было бы прокатиться на нём...
- Время, – буркнул Алекс.
- Да ты тираном стал! – я посмотрел на него. – Помечтать нельзя. И я помню, что впереди длинная дорога.
- А я думал, что ты уже забыл, - подтрунивал Александр.
- Ой-ой! – я изобразил мину «как тебе такое в голову могло прийти?». - Вообще, жаль, что одного дня катастрофически мало для Сан-Франциско. Особенно такого пасмурного, как сегодня.
- Самая удачливая из нас Доминика, - присоединилась к разговору Наташа. – Она ещё раз приедет, увидит новые места, посетит старые.
- Не завидуй – я за плечо прижал к себе Наталью. – Доминика говорила, что, НАВЕРНОЕ, соберёт компанию подружек, и поедет в Сан-Франциско. Ведь так, Доминика?
- Нет! – и девушка выдержала театральную паузу. - Теперь думаю, что точно приеду.
Мы рассмеялись.
За беседами о том, кто сколько раз побывает здесь, и завистливыми вздохами большинства, расстающегося с Городом-из-снов надолго, не заметили, как вышли на Маркет-стрит, у конечной остановки кабельного трамвая с вращающейся платформой для разворота вагонов. В конце улицы, на берегу залива, светился в темноте в лучах прожекторов морской вокзал, в прошлом порт паромной переправы. На длинных стенах фасада арочные окна чередовались с колоннами и пилястрами. В центре, над главным входом, возвышалась башня со старинными часами. Возможно, к причалу этого порта в незапамятные тридцатые года того века пришвартовался паром с писателями Ильфом и Петровым, четой Смит и их железным конём - «фордом», когда дорога привела путешественников по одноэтажной Америке на порог быстро развивавшейся и уже тогда красивой метрополии.
Недалеко от бывшей паромной переправы есть гавань, где нагло подмяли под себя акваторию и прижились калифорнийские морские львы. Людям ничего не оставалось делать, как соорудить для них специальные плавающие понтоны, на которые, словно на сушу, эти крупные тюлени вылезают отдохнуть.
Увы, но о морских львах я узнал по возвращении домой, в Эстонию. Хотя вряд ли в ночной мгле мы что-нибудь разглядели бы. Услышали бы сквозь плеск волн лишь возню животных, позёвывания, короткие рыки или храп. Чтобы не беспокоить львов, ради туристов освещать гавань не стали. Поэтому, оставаясь в неведении и не задерживаясь, углубились по Мейн-стрит в городские кварталы Финансового района.
Были и другие улицы, и тёмные массы небоскрёбов, еле заметных на ночном небе, с яркими звёздами единичных горевших окон. Фолсом-стрит. Бил-стрит, где мы вышли к автовокзалу «Грейхаунд»[1], серому, безликому зданию, откуда Александр и Наташа отправились в Рино, прилетев из Украины в Штаты. Заглянули внутрь. Десятки людей ожидали автобусов на скамьях, на чемоданах и сумках, подобных тем, с коими челноки из бывших советских республик мотались в Польшу и Турцию за вещами на продажу. Алекс вспомнил первый день в Америке, и на этой ностальгической ноте мы поспешили сбежать от тягостных и измождённых лиц собиравшихся в дальнюю дорогу, возможно даже на восточное побережье.
Прошлись по Мишн-стрит, и по Третьей улице вернулись на Кирни. До машины было рукой подать – пара кварталов. Наши ноги гудели от такой прогулки.
*****
Машина стояла там, где её и оставили. Окна были целы - нам неоднократно повезло в отличие от ребят, что побывали в Сан-Франциско на день раньше. Мы сели в минивэн, расслабились. Я включил печку, чтобы нагреть салон, остывший за долгий холодный вечер.
- Я видел указатели на Чайнатаун. Проедем, посмотрим? К машине вас вывел? Вывел. И сейчас сориентируюсь, - сказал человек, через пять минут вывернувший из парковочного дома на улицу с односторонним движением навстречу потоку.
До сих пор не могу понять, почему офицер, сидевший в будке и собиравший плату, зная, что водительское окно ещё было открыто, не свистнул мне, не окрикнул, что я поворачиваю не туда. Хотел посмотреть, чем это закончится, из чистого, праздного интереса? Хорошо, что не попались встречные машины.
Предупреждающий знак был. Он висел на доме, стоявшем напротив выезда с парковки. Но сложно заметить ночью чёрный прямоугольник с белой стрелкой, указывающей направление, и надписью на ней «One way».
Обнаружил ошибку, когда остановились на ближайшем перекрёстке. Для водителей жёлтых такси, стоявших лицом ко мне, и машин, двигавшихся по Кирни-стрит, светили сигналами светофоры. Я же не увидел ни одного.
- Ребята, только не пугайтесь, но мы на дороге с односторонним движением, и едем не в том направлении.
- Молодец! Больше нечего сказать, - позлорадствовал рядом Александр.
- И что теперь делать? - в вопросе Наташи прозвучали панические нотки.
- Забавно, - вставила слово Доминика.
- Надеяться, что к перекрёстку не подъедет полиция и не заметит нас. А встречные таксисты уж как-нибудь объедут. Покрутят пальцем у виска, но объедут.
Время издевательски медленно ползло. Я сидел, словно на иголках, нервничал, посматривал во все стороны, выглядывая неуместных полицейских. Но вот на такси появились отблески зелёного цвета, и, пропустив всех, повернул налево.
[1] На данный момент здание автовокзала снесено. На его месте соорудили новый, более привлекательный.