Глава 11, часть 10
Пока колесили по дорогам, узкими лентами вьющимся вокруг долины, не представляли красоту Тахо. Мы замечали лишь отдельные детали, словно любовались яркими и сочными мазками на полотне, не видя того, что изобразил художник. Но стоило отойти в сторону, и отдельные мазки слились в великолепную картину. Восхищение увиденным дополняли эмоциональные вскрики «Awesome!»[1] профессионального фотографа, подрабатывавшего здесь же, на смотровой площадке.
Я молча, опершись на перила, долго всматривался в перспективу озера. Алекс, стоявший с Наташей в паре-тройке шагов от меня, разводили руками, показывали друг другу что-то на дальних берегах. В городе кипела незаметная сверху жизнь. На пёстром лоскутном одеяле берега под горой слабо проглядывала дорога, что могла бы стать ниточкой, связавшей меня с Татьяной. А синие воды Тахо бороздили белые точки катеров и полоски водных трамвайчиков и кораблей с красными гребными колесами, с двумя чёрными трубами и викторианскими мотивами в убранстве - знакомый по книгам и фильмам образ.
Я махнул рукой ребятам, чтобы они не забыли про меня, и услышал русскую речь – рядом фотографировались мама с сыном. Темноволосая женщина в белом платье уговаривала юношу улыбнуться. Его поза – спиной к перилам, руки переплетены на груди, ноги крест-накрест - была слишком серьёзной, показывавшей друзьям независимость, несмотря на путешествие в обществе мамы. Женщина со второй попытки добилась своего, сделав снимок улыбающегося сына, и, оглянувшись, заметила меня.
- Простите, - обратилась она на чистом английском, указав на сына и протянув мне камеру. – Не могли бы Вы снять нас?
- Без проблем! – улыбнувшись, ответил я на русском.
Женщина впала в секундное замешательство. Рука с фотоаппаратом застыла. Брови приподнялись от удивления – звучание родной речи на вершине горы Монумент оказалось для неё весьма неожиданным.
- Сфотографируете меня с сыном? – расслабившись, она повторила по-русски.
- Да-да, конечно! – я улыбнулся шире и взял камеру из застывшей руки. – Путешествуете?
Они встали у перил, сказали «чиирс»[2], и я нажал на кнопку.
- Да, - на лице женщины мелькнула тень удовольствия, словно она много лет ни с кем не говорила, а тут судьба преподнесла подарок. Отчасти повлияли время и место. – Путешествуем. Уже несколько лет живём в Лос-Анджелесе, и только сейчас появилась возможность посмотреть страну.
- Здорово! – с завистью в голосе произнёс я.
- Пару дней отдохнём здесь, на озере. Затем отправимся на Гранд-Каньон, - она говорила со мной, как со старым другом, которого давно не видела. - А Вас какими ветрами принесло на пик Монумент?
- Студенческой программой «Работай и путешествуй».
Я протянул женщине фотоаппарат, про который, как мне показалось, она забыла, и сын безучастно стоял рядом: не отходил в сторону ни на шаг, но и к разговору, казалось, не прислушивался.
– Сначала мне предложили место в одном из казино Стейтлайн-сити, - продолжил я, глянув на город. - Я загорелся мечтой работать на берегу Тахо, когда увидел в Интернете фотографии здешних красот. Но возникли проблемы, и, в итоге, оказался в Рино.
- Рино? – женщина задумалась. – Впервые слышу.
- Он находится недалеко, за горами, в том направлении, - и я показал рукой в сторону самого дальнего берега. – Можно сказать, что это Мини-Лас-Вегас.
Женщина проследила за моей рукой. Её сын тоже обернулся к панораме Тахо.
- А откуда приехали?
- Из Эстонии. Ребята, - я обратил внимание женщины на Александра и Наташу, которые жестами звали меня, - из Украины.
- Из Эстонии? Да мы почти земляки! – довольно улыбнулась новая знакомая. – Мы из Санкт-Петербурга.
- Нарва...
- О! Так это совсем рядом! Жизнь порой поистине интересна. Надо перелететь пол земного шара, чтобы встретить соседей!
Я заметил, что Алекс призывно махнул рукой в последний раз и вместе с Наташей медленным шагом отправился на станцию.
- Какие впечатления от Америки? – поинтересовалась женщина. Мы с ней так и не представились.
- Смешанные, - ответил я, провожая ребят взглядом. – В полном восторге от Тахо и некоторых уголков Рино, но моя девушка, родители, сестра, друзья остались дома, в Эстонии. Порой умираю от одиночества. Спасают лишь новые знакомства с такими же студентами, как и я, приехавшими в Америку на заработки.
- Поняла. Оставаться в США не собираетесь, - женщина кивнула головой, будто ответила за меня на свой же вопрос. – Хотя, наверное, есть желание увидеть что-то ещё перед тем, как уедете домой?
- Планов много. Надо постараться их осуществить. И первым делом - завершим путешествие вокруг озера. Тут я откланяюсь. Мои друзья уже ушли, - я окинул взглядом смотровую площадку.
- Да, догоняйте. Рада нашей встрече на вершине мира! И благодарю за снимок.
- А вам желаю отлично отдохнуть! – я пожал женщине и её сыну руки, и зашагал вслед за ребятами.
Наташу и Александра обнаружил в деревянной сувенирной лавке, стоявшей рядом со станцией, куда нескончаемым потоком подъезжали и подъезжали гондолы.
- Кто такая? – спросил Алекс.
Он разглядывал книжки с фотографиями озера Тахо и гор Сьерра-Невада.
- Знакомая?
- Теперь да! Подошли, попросили сфотографировать... по-русски. Разговорились.
- Забавно!
Алекс перелистал одну из книжек.
- Фото? Или встреча? – я решил уточнить, так как не понял, что именно назвал он забавным.
- Ты!
- В смысле?
- Подошли люди, пара слов на русском... и ты сдался. Выдал пороли и явки.
Алекс рассмеялся.
- Брать что-нибудь будем? – спросил я вместо бессмысленных объяснений.
Александр пожал плечами, перебирая в руках красочную памятную мелочь.
Лавка ломилась от обилия сувениров – брелоки, ручки, футболки, кепки, книжки и много чего ещё.Глаза разбегались. Пока я не заметил медвежонка - мягкую игрушку, сделанную в Китае, с кривым кроем, косым носом, но, в целом, милую. А на ощупь он оказался столь приятным, что, хоть я и парень, не устоял перед очарованием мягкого медвежонка, решил взять его и подарить сестрёнке моей девушки. Себе же из пёстрого изобилия мелочевки выбрал фотоальбом с видами озера Тахо.
[1] С английского – замечательно, удивительно [оусам]
[2] Cheers – (с английского) ура; ваше здоровье. У нас это слово перепутали с cheese (чииз), и теперь, когда фотографируют кого-то, просят сказать «сыр».