Американский дневник

          На восемь часов в компании Чарлин я попал в городской зал для проведения соревнований по волейболу и баскетболу, переоборудованный под ярмарку на автомобильную тему. Здесь продавались хромированные аксессуары: от фальшрадиаторных решёток в виде пламени до различных насадок для патрубков выхлопных труб. Фирма, занимающаяся строительством современных реплик «Линкольнов Зефир», рекламировала свои возможности, выставив на стенд пару купе и кабриолетов. Множество художников демонстрировали выполненные графитовыми карандашами или в цвете рисунки «фордов», «понтиаков» и «шевроле», в надежде, что ими заинтересуются и купят. Немалое моё внимание привлекли масштабные модели автомобилей, от обилия которых разбегались глаза.
          Выполняя по залу круг за кругом, мы болтали о всяком. Это была хорошая практика в английском, в американском его варианте. Слово за слово, и незаметно перешли на серьёзные, более сложные для меня темы. Чарлин поведала о нелёгких межрасовых взаимоотношениях в Штатах: о недопонимании, о напоминающих о себе порой двойных стандартах. Но признала, что виноваты обе стороны, и привела пример из личной жизни. В то время, как она работает охранником, её брат сидит в тюрьме за кражу, упрочив стереотипы об афроамериканцах.
          Не знаю, что Чарлин подумала обо мне, так как к этой болезненной теме разговор подвёл я, выказав непонимание нетерпимости и преследованию людей за цвет кожи или разрез глаз - если, конечно, не говорить об идиотах, которых хватает у всех народностей. Но она предостерегла, чтобы я не обращался к афроамериканцам нигга – словом, являющимся серьёзным оскорблением со стороны белого человека, последствия могут быть весьма плачевными.
          Хотя к концу прошедшей без эксцессов смены в первый день фестиваля я был разбитым, не задевая чьих-либо чувств. После шестнадцати часов, проведённых в движении, ноги гудели и заплетались, плохо реагируя на команды мозга. Последний раз я был так измотан за два года до Америки, следя за порядком в одном из таллиннских супермаркетов. Сил хватило лишь на то, чтобы перекусить и залезть под простыню.
          Поздним вечером что-то изменилось в обычно спокойной вечерней жизни Рино. Да, в городе проходил фестиваль - толпы людей, рёв двигателей. Но оживление на улицах было тревожным. В воздухе витало напряжение, так как привычный городской гул разрывали воем десятки сирен. Когда я огибал ночлежку, гремя подвеской на железнодорожном переезде, мимо пронеслись два полицейских «форда», а в тёмном небе прострекотал вертолёт, светя вниз мощным прожектором. На Вирджиния-стрит, в двух шагах от работы, навстречу мне попались трое полицейских в фуражках, с дубинками, с пистолетами в кобурах и жёлтого цвета оружием, стрелявшим, скорее всего, резиновыми пулями. Они параллельно с «Ивентс Сэрвисез» патрулировали улицы во время фестиваля – днём, в толпе, можно было заметить их небольшие группки. Только в тот момент полицейские направлялись в сторону «Сильвер Легаси», интенсивно переговариваясь по рациям на надплечьях. Следом, крякая сигналом, пробирался через столпотворение людей, разглядывавших старые авто, ещё один бело-синий «форд» с мигалками. Мне захотелось узнать, что случилось, но надо было спешить на работу.
          О происшествии, взбудоражившем гостей фестиваля и полицию, мне поведал на следующее утро Карл. Неизвестные напали на мужчину, выходившего из «Сильвер Легаси», избили и проломили голову бейсбольной битой.
          - Двоих задержали по горячим следам. Рядом был пеший патруль. И когда толпа испуганно зашумела, они успели прибыть на место. Но троим удалось затеряться среди людей. Всех подробностей не знаю, хоть и стоял вон там, - и Карл пальцем указал на место, где был в момент нападения.
          - Впятером на одного? – от удивления мои брови поползли вверх.
          - Говорят, что да, впятером. И вообще... Рино тихий и спокойный город. Сюда приезжают те, кто бежит от суеты Лас-Вегаса. Но в последние годы на фестиваль помимо добропорядочных людей стал стягиваться различный сброд из ближайших городов. Выпившая молодёжь, веселясь, выходит за рамки приличий и устраивает драки, что вчера и случилось. Испортили хорошее семейное мероприятие.
           - В городе было столько патрулей, почему никто не остановил их?
           - Пьяные теряют чувство страха. До драки, на этом перекрёстке, группа молодых ребят провоцировала конного полицейского. Пытались задеть лошадь, а это приравнивается к нападению на офицера полиции при исполнении. Срок – от пяти лет и выше. Полисмен припугнул компанию, и те какое-то время вели себя спокойно. А потом случилась драка.
          - М-да... не повезло кому-то, - вздохнул я.
          - Думаю, прущая из людей дурь от необразованности. Наша школьная система ни к чёрту! Понимаешь? - Карл глянул на меня из-под козырька бейсболки.
          Я кивнул головой, хотя он мог бы делать паузы.
          - Сейчас лучше понимаю, чем первые дни в Штатах.
          - Я не о том, а о глубине проблемы. О'кей? Американские школьники сегодня знают меньше, чем их сверстники лет двадцать назад. Вот ты приехал из Эстонии. Сможешь ли назвать мне несколько штатов?
          - Хм... - я задумался. - Навскидку десять точно назову, даже попробую угадать географическое положение.
          - А президентов?
          - С ними сложнее, особенно с годами правления. Но, например, предыдущим был Билл Клинтон. До него Джордж Буш-старший.
          - Вот о чём я говорю! – воскликнул Карл, тряся передо мной указательным пальцем. - Ты издалека и то знаешь что-то. Спроси местных школьников, двое из десяти ответят без запинки на любой вопрос о США. Остальные разведут руками. С вопросами по соседним странам куда хуже. А на экзаменах - тесты, надо лишь выбрать верные варианты. Причём в заданиях уже сказано, сколько должно получиться правильных ответов. Разве это нормально?
          - Сложно судить, - я пожал плечами. – У нас тоже стали применять тестовую систему. Правда, пока не на основных экзаменах. Теперь знания зависят от инициативности ученика.
          - А современного ученика интересуют другие вещи. – Карл повернулся к приближавшейся к нам девушке с большой спортивной сумкой и тихо, скривив рот в мою сторону, сказал: - Мы сейчас проверим Дейз.
          Девушка, скинув сумку с плеча к ногам, поздоровалась. Белокурая, с пышным конским хвостиком на макушке, подтянутая Дейзи, выглядевшая в униформе охранной фирмы немного воинственной, начала рассказывать про не задавшийся с утра день, мы слово вставить не успели. Карл выслушал её, тихо шевеля усами, а затем попросил узнать у меня, откуда я приехал.
          - Зачем? – девушка непонимающе уставилась на него.
          - Спроси-спроси!
          - Хорошо-хорошо! Спрошу. - Она посмотрела на меня и сухо, как чиновник, собирающий статистические данные, задавая одни те же вопросы, поинтересовалась: - Откуда ты приехал?
          - Из Эстонии, - небрежно бросил я.
          - О! – лёгкое удивление отразилось на её лице.
          - Знаешь где это? - довольный, что его слова подтвердились, Карл продолжил напирать.
          - Нет, - смутилась Дейзи. - Не знаю. Явно, что не в Штатах. Иначе, ты бы не спросил. Хм... может, в Европе? В Германии? Просто у меня больше нет вариантов.
          - Что я и говорил, - Карл повернулся ко мне. - Невежество... Ничего личного, Дейз.
          Девушка отмахнулась рукой, потянувшись за сумкой.
          - Ещё вчера я тоже незнал, - извиняющимся тоном произнёс Карл, но Дейзи отошла к остальным охранникам.Это был не её день. – Я переживаю за своих детей, - продолжил он. – Хочется,чтобы они выросли достойными людьми. Невежество же, чаще всего, порождаетнеприязнь и агрессию ко всему, что чуждо и не понятно, и бестактность,неуважение к другим... заболтались мы, надо идти работать.