Глава 5, часть 5
Я молчал, пытаясь сориентироваться в межличностных отношениях моих новых знакомых. Наташу явно смущала вся эта ситуация с дележом койкомест, но со слов Дениса получалось, что из-за его комплексов, первые ночи девушке уже приходилось тесниться и делить с ним постель. А ведь могли бы по-джентельменски уступить одну кровать Наташе.
- Что думаешь? – спросил Сергей девушку.
- Я? Какой выбор не сделаю, всё равно будет парень, - ответила она, и сильнее залилась румянцем.
- Это точно. Только вот один человек слишком упрощает выбор в свою пользу.
Сергей посмотрел на Дениса, который улыбался во все тридцать два зуба.
- Бог с вами, - махнул он рукой. – И вообще, у меня в Киеве есть девушка. Она не поймёт, если узнает, что я спал в одной постели с другой.
- Согласен на любой вариант. Главное, что это не скамейка в парке, - улыбнулся я. – И конфликтов меньше будет.
- Вот и славненько, - довольным тоном произнёс Денис.
- Раз мы разобрались в столь волнительном вопросе, может, пойдём, прогуляемся, - спросил Сергей. – Я на ресепшене узнал, что недалеко есть магазин, где всё за доллар.
- Давай! Сходим на разведку, - не раздумывая, согласился я.
Усталость как рукой сняло: больше не надо было таскать за собой чемоданы, и обзавёлся мягкой кроватью, и душем, и знакомствами. Я был теперь не один в чужом городе, мог в случае чего рассчитывать даже на незначительную помощь. Потому со спокойной душой был готов идти хоть куда.
- Посмотрю что-нибудь вкусное вдобавок к ужину из бомжиков, - сказал я, раскрыв сумку, где в уголке лежало пачек десять макарон быстрого приготовления, и показал их ребятам. – Мои запасы на первое время.
Ребята переглянулись, и на обеих кроватях выросли горки из таких же пачек.
Не пропадём, - заметила Наташа, и мы рассмеялись.
Странно, но никто из нас не догадался предложить устроить праздничный стол по случаю знакомства и прибытия в Штаты.
В магазине, на полупустых полках, царил хаос, словно здесь недавно прошло торнадо. Вихрь всё перекрутил и перемешал: рамки под фотоснимки смешались с псевдо-фарфоровыми подсвечниками, сверху на них ссыпались игрушечные машинки и женские колготки на-пол-раза. Лишь стеллажи с продуктами были в относительном порядке. Хотя, продукты – это громко сказано. Так, различная сладкая мелочь для желающих отравиться химией.
Проскочив по рядам, между полок, я понял, что поиски в «Долларовом Дереве» чего-либо стоящего бессмысленны. На ленту кассового аппарата легла лишь бутылка редкостной гадости, называемой лимонадом из тёмного винограда, пачка шоколадных батончиков и замороженная пицца с салями. Выбор ребят оказался столь же небогатым, с чем и вернулись в гостиницу.
А ночью случилось землетрясение.
Наташа, Сергей и Денис легли спать рано. Изнуряющая жара, плюс дела, связанные с устройством на работу, и наша прогулка до не столь близкого, как описывали на ресепшене, магазина вымотала всех. И как только головы ребят коснулись подушек, в комнате зазвучало дружное сопение. Мне же предстояло проштудировать бумаги, что дал Майк: зелёную рабочую визу, налоговую форму и договор на желтоватой бумаге. Вооружившись словарем, я уселся за круглый стол возле окна, пододвинув к нему торшер так, чтобы свет никому не мешал. Сон одолевал и меня, но я успешно боролся с ним какое-то время, чтобы успеть прочитать все пункты договора.
За окном продолжал жить город. Было видно вдали, на фоне чёрных силуэтов гор, мерцавшие голубые и золотистые огни казино «Пеппермил» и розовато-лиловые с изумрудными вкраплениями «Атлантиды». Доносились звуки подъезжавших к клубу «Дикая орхидея» машин с сотрясавшими округу сабвуферами. Звонко звучала речь редких прохожих. Иногда тёплый ночной ветер приносил под окна гостиницы одинокий лай собаки и копошился в густой, обесцвеченной мглой кроне дерева, росшего за границей парковки.
Я засиделся допоздна, медленно читая строку за строкой, периодически выискивая в словаре перевод непонятных мне слов. Как вдруг почувствовал, что что-то изменилось. Звуки улицы, к двум часам ночи слившиеся в единый шумовой фон, притихли, а их перекрыл нараставший, тяжёлый, мощный гул. Я отвлёкся от бумаг и подошёл к окну узнать, что происходит. Гул усиливался, но мне никак не удавалось угадать его источник. Легко завибрировал пол, а торшер качнулся несколько раз, вообразив себя маятником. Я застыл на месте и не знал, как реагировать на случившееся: будить ли ребят и бежать на улицу, встать ли в дверной проём.
Но всё закончилось так же, как и началось, и не повторилось ни разу за четыре месяца пребывания в Рино.
Ещё через час янаконец-то добрался до постели и моментально уснул.