Поцелуй подонка.

  Как сказал Уинстон, фильм был очень увлекательным. Поскольку такие возможности выпадали редко, Юджин быстро полностью погрузился в экран. Раньше он смотрел не так много фильмов. Когда на обложке любимой книги появлялась наклейка «теперь экранизирован», он говорил, что хочет его посмотреть, и через несколько дней они устанавливали оборудование, чтобы он мог посмотреть. Во время фильма они стояли или сидели чуть в стороне, а как только фильм заканчивался, тут же забирали оборудование, как будто, отойдя от аппарата, он мог каким-то образом сделать что-то не так.
   Ситуация была настолько неловкой, что Юджин не решался сказать, что хочет посмотреть фильм. Более того, фильм местами прерывался. Он понимал сюжет, но неестественность была очевидна. До сих пор он думал, что оригинальные фильмы именно такие, но это было совсем не так. Полностью погрузившись в естественный поток происходящего, он вдруг осознал:
  «Может быть, это были сексуальные сцены?»
  Увидев откровенные сцены, которые он никогда раньше не видел в фильмах, Юджин еще больше убедился в этом. Гарольд намеренно удалил все подобные сцены, чтобы Юджин их не увидел. Он решил, что его догадка верна, но задался вопросом: почему?
  Думал ли он, что Юджин слишком незрелый или молодой, чтобы смотреть их?
  На этом его воображение остановилось. Других причин не было. Зачем же еще удалять эти сцены одну за другой?
  Решив, что это не проблема, он вскоре почувствовал себя неловко, полностью погрузившись в счастье, открывшееся перед ним. Фильм шел плавно, без помех. Как же ему повезло смотреть фильм на таком большом экране, наедине с Уинстоном! Он без колебаний погрузился в просмотр.
  Он даже не подозревал, что настоящая причина, по которой Гарольд настоял на удалении даже самых коротких сцен поцелуя, заключалась в том, чтобы не дать Юджину возбудиться и вступить в неподобающие отношения с прислугой. Конечно, к тому времени Юджин тайно встречался с Уинстоном, но Гарольд и об этом не подозревал.
  И теперь, когда Гарольд был настолько завален работой, что не мог думать ни о чем другом, он и представить себе не мог, что кто-то – его собственный сын – украл сокровище, которое он так тщательно спрятал. И что его сын сидит рядом с ним на диване, увлеченно размышляя о том, как бы ему сегодня переспать с ним.
«Удивительно. Подумать только, такой фильм существует».
  Не успел он опомниться, как Юджин уже вздыхал от восхищения, сложив руки, словно в молитве. Красота экрана и захватывающий сюжет заставляли даже моргать.
  «Да, найди подходящий момент. И найди ее, скорее!»
  Чувствуя себя статистом в фильме, Юджин беззвучно крикнул изнутри. К счастью, он увидел, как мужчина спешит, словно услышал его. Переполненный эмоциями, Юджин широко улыбнулся и подумал: «Ладно, теперь признавайся скорее!»
  Пока он молча ликовал...
  «Упс».
  Внезапно его осенило, и он вздрогнул.
  «Постойте, сейчас не время для просмотра фильма».
  Он мог бы посмотреть фильм завтра, послезавтра, в любое время. Уинстон наверняка будет достаточно внимателен, чтобы позволить ему смотреть с комфортом.
  Сегодня был шанс, который выпадает раз в жизни.
  Этот фильм был бы прекрасным руководством. Просто наблюдать, как искры летят между их глазами...
  Герои снова встретились и разговаривали. Напряженная атмосфера предвещала скорое развитие событий. Юджин выпрямился и сосредоточил все свое внимание на экране. Ему нужно было внимательно смотреть и учиться. Не упустить ничего.
  Уинстон молча посмотрел на профиль Юджина.
  Настолько сосредоточенный, что он не обратил внимания на его взгляд.
  «Этот фильм довольно хорош».
  Он это признал, но настоящая причина, по которой он его рекомендовал, была другой. Насколько он помнил, до этого момента оставалось совсем ничего. Их первая близость.
   Это было настолько смело, что некоторые шутили: если они зашли так далеко, то могли бы просто заняться сексом прямо сейчас.
   Тогда Уинстон был равнодушен, но теперь согласился. Ему даже хотелось крикнуть, чтобы она наконец забеременела.
  «Беременный».
  При этом слове он замер. Представив, как Юджин рожает его ребенка, он мгновенно почувствовал прилив страсти. Конечно, этот день когда-нибудь настанет. Ребенок, похожий на него, рожденный Юджином – что может быть прекраснее и милее на свете?
  Если бы они сделали это сегодня.
  Лучшего способа сделать это не было.
  «Тогда отец больше не...»
  Думая, что Юджин будет принадлежать ему и только ему, его терпение полностью испарилось.
  Уинстон взглянул на сцену из фильма. Момент, которого он ждал, вот-вот должен был наступить. Главный герой схватил главную героиню за талию и притянул ее к себе, а Уинстон в это же время крепко обнял Юджина за талию, притягивая его к себе.
  – ...Ик!
  Юджин, испугавшись внезапного движения, издал странный звук, словно сдулся воздушный шарик. Широко раскрыв глаза, он посмотрел на Уинстона.
  И тут он осознал свою ошибку. Что же делать? Он в панике снова посмотрел на экран, но они уже целовались. В этот момент Юджин почувствовал, будто небо рухнуло.
  «Я даже не увидел, как они поцеловались».
  Обычно первым целовался Уинстон, и все, поэтому Юджин никогда не беспокоился о том, как целоваться. Но сейчас все было иначе. Поцелуй был только началом чего-то гораздо большего.
  И он это пропустил.
  В глазах у него потемнело.
  «Возможно, сегодня не мой день...»
  Когда он в отчаянии сдался, Уинстон, все еще держа Юджина за талию, медленно провел рукой по его пупку.
  – Хм?
  Юджин широко раскрыл глаза от этого нового ощущения. Он увидел большую руку, лежащую на его животе и двигающуюся, словно хвастаясь.
  На этот раз Юджин едва успел прикрыть рот обеими руками, чтобы сдержать вырвавшийся странный звук. Что, черт возьми? Что происходит?
  Он понятия не имел, зачем Уинстон это делает. Возможно, ему просто хотелось прикоснуться к нему. Чтобы пересечь последнюю черту, им сначала нужно было поцеловаться, но Уинстон только что его не поцеловал.
  «Возможно, Уинстон не планирует делать это сегодня...»
  Юджин, сначала по-дурацки возбужденный, а потом обессиленный, быстро взял себя в руки.
  «Нет, я могу научиться сегодня. Нужно смотреть внимательно и использовать следующий шанс...»
  Собравшись с духом, он снова повернулся к фильму. Увидев это, Уинстон прищурился и внезапно опустил руку.
  – Ик!
  На этот раз он не смог сдержать крика. Юджин поспешно прикрыл рот и ахнул. Не нужно было смотреть на него глазами – рука теперь явно поднимала рубашку Юджина и гладила его обнаженную кожу.
  – Юджин.
  Уинстон что-то прошептал ему на ухо. Кожа, к которой прикоснулась его большая рука, словно горела.
  – А, а?
  Нервно пожав плечами, Юджин пробормотал что-то невнятное, а Уинстон тихо спросил:
  – Каково это?
  – А...? Что?
  О каком чувстве он говорил?
  Его мысли были полностью поглощены рукой, медленно гладившей его пупок и талию. Погода? Картошка фри, которую он ел раньше? Или, или...
  Увидев смущенное, раскрасневшееся лицо Юджина, Уинстон наклонил голову.
  – Ах!
  Юджин, вздрогнув от ощущения, будто зубы нежно покусывают его ухо, коротко вздохнул. Боль была совсем невелика, но Уинстон, казалось, успокаивал его, нежно потирая укушенное ухо губами, а затем заговорил:
  – Если я сделаю так...
  Его рука едва заметно скользнула вниз. В тот момент, когда его пальцы скользнули за пояс тонких хлопчатобумажных брюк Юджина, Уинстон спросил:
  – какие чувства у тебя возникают?
  Юджин, крепко сжимавшийся в его объятиях, совершенно застыл. Уинстон прекрасно знал, что Юджин не может даже думать. Юджин лишь тяжело дышал, его плечи дрожали, а Уинстон слабо улыбнулся.
  – Ты ведь не ненавидишь это, да?
  Говоря это, он снова погладил рукой голую кожу под поясом. Юджин вздрогнул, но не оттолкнул Уинстона – лишь покачал головой. Впрочем, он не знал, как это объяснить.
  У него щекотало в животе, пальцы ног непроизвольно поджимались, и где-то возникло странное ноющее ощущение, о котором он не мог сказать...
  Крепко зажмурив глаза и дрожа, Уинстон прошептал:
  – Потом...
  Его тихий голос едва слышно отдавался в ушах Юджина, словно дыхание.
  – Как насчет того, чтобы прочувствовать это до тех пор, пока ты не сможешь выразить это словами?

  – Что?
  Глаза Юджина расширились, когда он в шоке уставился на Уинстона. В тот же миг сердце Уинстона дрогнуло.
  «Черт, Юджин смотрит на меня, как на извращенца!»
  Глядя в дрожащие глаза Юджина, Уинстон совершенно потерял рассудок. Это выражение было безошибочно понятно любому – лицо человека, которому он совершенно надоел.
  «Ну и что – кому нравятся извращенцы? Того, кто так заводится и выходит из себя. Так мне и надо, Уинстон Кэмпбелл!»
  Отчаявшись, Уинстон готов был рвать на себе волосы. Зачем он вообще спросил? Глупо. Если бы он просто отмахнулся, Юджин, наверное, согласился бы. Теперь же он тонул в сожалениях и самобичевании.
  «Винни – гений».
  Юджин посмотрел на Уинстона со смесью восхищения и уважения. Как ему пришла в голову такая гениальная идея? Если не знаешь, учишься. Знание – это продолжение исследований, пока не поймешь. Это своего рода исследование, поэтому нужно продолжать копать, пока не добьешься успеха.
  «Урок любви».
  Эта мысль переполнила его сердце.
  «Винни придумал такую дерзкую и полезную идею – он просто великолепен. Определенно мой возлюбленный».
  Видя, как щеки Юджина вспыхнули, Уинстон почувствовал, что обречен.
  «Может быть, Юджин скажет, что хочет расстаться. Стоит ли мне просить прощения прямо сейчас? Пообещать больше никогда не говорить таких глупостей? Черт возьми, Уинстон Кэмпбелл! Сделай что-нибудь, быстро!»
  Не раздумывая, он крикнул:
  – Извини, пожалуйста, прости меня хотя бы один раз!
  – Хорошо, так с чего же нам начать?
  Они заговорили почти одновременно, затем остановились и посмотрели друг на друга.
  – А?
  – Что?
  Снова повисла тишина. Все еще пылающее лицо Юджина, когда он смотрел на Уинстона, было совсем другим.
  Он посмотрел на Уинстона, но его взгляд отличался от того, что Уинстон ожидал.
  «...Это не похоже на лицо человека, смотрящего на извращенца».
  Юджин недоуменно моргнул.
  «Что только что сказал Винни?»
  Сердце колотилось так громко, что он не расслышал. Что бы это ни было, это было важно.
  Они сидели молча, глядя друг на друга. Внезапно они поняли, что что-то не так. Юджин заговорил первым.
  – Эм, что ты только что сказал?
  Юджин нервно пожал плечами и выглядел обеспокоенным, его лицо выражало тревогу.
  «Он что, не так понял?»
  Уинстон смущенно моргнул и открыл рот.
  – Нет, я имею в виду... ну.
  Впервые он запинался, покрываясь холодным потом. Постепенно его разум начал приходить в себя.
  Когда слова Юджина осознались до конца, его внезапно осенило.
  – Э-э, я...
  Уинстон сглотнул и снова заговорил.
  Его бешено колотившееся сердце замедлилось, и, чувствуя, как щеки горят, он прикрыл рот рукой, изо всех сил пытаясь восстановить дыхание.
  «Успокойся, не торопись на этот раз. Не облажайся!» – твердил он себе, не сводя глаз с Юджина и понижая голос.
  – ...Давай начнем сначала?
  Юджин ответил не сразу, но его дрожащие ресницы и напряженный кадык говорили о многом без слов.
  – ...Ага.
  Юджин едва издал звук, но его почти тут же проглотил рот Уинстона. Крупное тело Уинстона накрыло его, и Юджин рухнул обратно на диван. Их тела плотно прижались друг к другу, не оставляя зазоров. Жар кожи отчетливо ощущался сквозь тонкую ткань, заставив Юджина невольно затаить дыхание и закрыть глаза.
  Он ничего не сделал, но ему казалось, что он вот-вот задохнется. Они просто лежали и целовались, но почему ему было так тяжело дышать? Юджин крепко зажмурился, слегка дрожа, ожидая, что будет дальше.
  – Юджин.
  Уинстон прошептал его имя. Внезапно все его тело закололо, и он слегка вздрогнул.
  Уинстон тоже тяжело дышал, глядя на него сверху вниз.
  «Это реально».
  Он не мог поверить. Он представлял себе это бесчисленное количество раз. Он без конца мастурбировал, думая о Юджине, но воображение никогда не могло сравниться с реальностью.
  Уинстон медленно провел рукой по лежащему под ним Юджину. Тонкая рубашка была аккуратно приподнята легким нажатием. Увидев, как постепенно обнажается ослепительная кожа, Уинстон чуть не почувствовал головокружение.
  Несмотря на твердую решимость, он не мог сдержаться. Нижняя часть его тела уже была напряжена и разгорячена. Стоит ему коснуться ее чуть-чуть не так, как он тут же кончит. Он совершенно не мог допустить такого позорного зрелища. Глубоко вздохнув, Уинстон изо всех сил старался успокоиться.
  «Как она может быть такой мягкой?»
  Когда его ладонь наконец коснулась голой кожи, Уинстон вздохнул. Его дрожащая рука показалась на виду. Он так нервничал, что у него даже голова заболела. Очень медленно он сдвинул рубашку вверх. Гладкая кожа постепенно обнажилась, открывая тело.
  – Юджин.
  Хриплый голос вырвался из его горла. Юджин, смущенный и не зная, что делать, закрыл лицо руками, но выглянул сквозь пальцы. Уинстон, не отрывая взгляда от тела Юджина, продолжил:
  – Подними рубашку руками.
  – Я-я?
  – Ага.
  Юджин испуганно спросил, но на этот раз Уинстон не смутился. Он чувствовал себя уверенно. На этот раз он был уверен, что сможет убедить его, не будучи обвиненным в извращении.
  «Нет, какое значение имеет быть извращенцем?»
  Вскоре Уинстон подумал: «Любой станет извращенцем, столкнувшись с человеком, которого любишь».
  – Юджин.
  Уинстон тяжело вздохнул и схватил Юджина за запястье. Когда безжизненную руку Юджина подвели к нижней части его тела, Уинстон схватил его за запястье и сжал его. Когда глаза Юджина расширились при виде раздувшейся области, Уинстон сказал:
  – Подними рубашку. Скорее.
  Юджин, сам того не осознавая, сглотнул. Он не понимал, зачем его просят, но инстинктивно чувствовал, что должен подчиниться.
  Юджин глубоко вздохнул, держась обеими руками за край рубашки. Почувствовав сладкий запах Уинстона сильнее обычного, он сжал ее сильнее. Медленно он потянул край рубашки вверх. Юджин крепко зажмурился и, дрожа, повернул голову, поднимая рубашку. Несмотря ни на что, взгляд Уинстона был прикован к нему. Его собственная грудь тоже сильно горела. Насколько высоко ему следует ее поднять? Уинстон не остановил его, поэтому у него не было выбора, кроме как продолжить.
  И наконец, когда розовый сосок показался из-под рубашки...
  Уинстон закрыл рот рукой и перестал дышать. Внезапно у него закружилась голова. Не в силах сдержаться, он поспешно расстегнул ремень и пряжку брюк.
  Услышав звон, Юджин замер. Хотя звук был знаком, он с подозрением открыл глаза и замер в шоке.
   Уинстон вытащил свой огромный член из-под трусов. Юджин был так поражен его размером и толщиной, что не мог дышать, просто смотрел, широко раскрыв глаза. Но на этом все не закончилось. Уинстон убрал руку, которой закрывал рот, и, наложив руку Юджина, сжимавшую край рубашки, начал гладить себя ниже.
  – Останься так.
  Он шумно выдохнул. Юджин был смущен непривычной реакцией, но не мог убежать. Он лишь затаил дыхание и наблюдал, как огромный член Уинстона наполняет его руку.
  «...Из-за меня».
  Юджин невольно сглотнул.
  «Неужели он так возбудился из-за меня?»
  В голове у него мелькнула опасная мысль. Ему вдруг захотелось проверить ее.
  Смущение куда-то испарилось, и Юджин смело расслабил пальцы, сжимавшие рубашку. Уинстон заметил это и медленно погладил его по груди длинными пальцами.
  – ...Ах!
  Юджин тут же, сам того не осознавая, вскрикнул и закрыл глаза. Что-то горячее брызнуло ему в лицо.

Хриплое дыхание кружилось в ушах Юджина, кружа голову. Он тупо смотрел на Уинстона, погруженный в свои мысли. Он не мог отвести взгляд от его большой груди, которая громко поднималась и опускалась. Раскрасневшиеся щеки явно выдавали его волнение. Низ живота пульсировал, заставляя его беспокойно ерзать. Внезапно жидкость на губах взволновалась и щекотала его. Не задумываясь, Юджин высунул язык и лизнул ее. Чуть солоноватый привкус ударил ему в лицо как раз в тот момент, когда Уинстон сжал его запястье сильнее.
  – Юджин.
  Его дыхание было хриплым, словно он только что бежал изо всех сил. Юджин не мог ответить, лишь смотрел на него. Взгляд Уинстона был прикован к губам Юджина. Юджин видел, как тот потянулся обеими руками, чтобы схватиться за пояс его брюк. Свободные брюки без ремня сползли вниз вместе с нижним бельем, пока не зацепились за ягодицы.
  – Ха.
  Уинстон глубоко вздохнул. Юджин забеспокоился, что его собственное возбуждение может вырваться наружу так же сильно, как и у Уинстона. Что, если это случится?
  Он никогда еще не был так возбужден – ни разу. И представлял ли он себе, что покажет это кому-нибудь?
  – П-подожди минутку...
  Не раздумывая ни секунды, Юджин поспешно опустил руки. Уинстон поднял взгляд на две руки, сжимающие его ширинку, словно недоумевая, что, черт возьми, происходит. Не в силах встретиться с ним взглядом, Юджин отвернулся и пробормотал:
  – Мне-мне стыдно...
  Когда он признался в этом еле слышно, Уинстон, замолчав на мгновение, внезапно схватил его за запястье. Прежде чем Юджин успел среагировать, рука, которую он потянул, внезапно коснулась чего-то раскаленного. Юджин сглотнул, словно вскрикнув, и, неосознанно отведя взгляд, увидел еще более поразительное зрелище. Рука Юджина держала его член.
  – Смотри, Юджин.
  Уинстон пробормотал что-то невнятное, тяжело дыша.
  – Как бы ты ни был взволнован, тебе меня никогда не победить.
  Его голос был полон жара. Член в руке Юджина, казалось, подтверждал это. Вены, бешено пульсирующие под ладонью, передавали пульсацию во всю мощь.
  «Винни так возбудился из-за меня».
  Осознав это, Юджин почувствовал, что его сердце вот-вот разорвется. Но на этом все не закончилось. Когда Юджин тихо пошевелил рукой, с губ Уинстона тут же сорвался глубокий стон.
  – Перестань, Юджин. Ты снова хочешь выставить меня отвратительным?
  То ли это была шутка, то ли упрек. Уинстон отдернул руку Юджина. Когда тяжесть, заполнявшая его ладонь, исчезла, ее мгновенно заполнила пустота. Юджин посмотрел на него с невольной обидой, и Уинстон поморщился.
  – Ты заставляешь меня думать, что я преждевременно рожаю. Обычно я не кончаю так быстро.
  Он категорически отрицал это, но его член уже был мокрым от скользкой жидкости. Уинстон грубо сплюнул в ответ на подозрительный взгляд Юджина.
  – Это потому, что ты прикоснулся ко мне... Юджин, если ты продолжишь меня провоцировать, я больше не смогу сдерживаться.
  Юджин был озадачен. Он не мог отвести взгляд от огромного, полностью эрегированного члена и заговорил:
  – Зачем сдерживаться?
  – Что?
  Уинстон замер, и его полностью эрегированный член дернулся один раз. Чувствуя непреодолимое желание взять его в рот, Юджин продолжил.
  – Разве мы не доведем дело до конца?.. Зачем же сдерживаться?
  Уинстон на мгновение потерял дар речи и посмотрел на Юджина. Он сказал правду. Зачем же сдерживаться? Они зашли так далеко именно для этого.
  – Нет, подожди. Я ведь не шучу.
  Уинстон быстро покачал головой, словно мокрая собака, и снова устремил взгляд на Юджина.
  – Ну, это наш первый раз. Так что нам нужно не торопиться, действовать постепенно...
  – А разве мы не можем сначала сделать это, а потом не торопиться?
  Юджин тревожно перебил его. Его тело уже горело – как он мог сказать «не торопиться»? Ни за что!
  Ему хотелось поскорее узнать, что будет дальше. Уинстон уже делал это однажды. Ну, может, не все, но, по крайней мере, самое важное было сделано. А вот Юджин едва добрался до этого места и теперь медлил у двери, раздумывая, открывать ее или нет. Что может быть несправедливее?
  Дойдя до этой мысли, он потерял всякое спокойствие, чтобы думать о будущем или о прошлом. Юджин схватил Уинстона за рубашку и потянул изо всех сил. Не успел он закрыть глаза, как их губы встретились. Его член, обжигающе горячий, терся об его, и хриплый стон, близкий к вздоху, вырвался между их соприкасающимися губами.
  Больше никаких колебаний не нужно.
  Кто-то прошептал в голове Уинстона.
  «Юджин тоже хочет меня сейчас. Нам больше не нужно откладывать».
  Он с уверенностью пошарил в кармане брюк. Среди рассыпавшихся презервативов ему едва удалось ухватить один.
  «Я могу его оплодотворить».
  Даже когда в голове пылал жар, он отчаянно старался не переступить последнюю черту. Если бы Юджин сейчас забеременел, это было бы проблемой. Он даже не спросил его согласия, и они не были к этому готовы.
  «Но я обязательно его оплодотворю».
  Даже сейчас он испытывал сильное желание излить свое семя глубоко в матку Юджина. Благодаря его особенностям, Юджин неизбежно забеременел бы.
  «Еще нет».
  Уинстон упрямо сдержался и попытался разорвать упаковку презерватива, но это оказалось не так просто, как он думал.
  «Черт, теперь я понимаю, зачем люди хватают презерватив зубами».
  Как он уже слышал, он схватил один конец пленки зубами. Маленькая упаковка, выскользнув из его потных рук, плавно разорвалась.
  Словно ожидая, Юджин расстегнул пряжку брюк и молнию. Когда показались едва заметные лобковые волоски, Уинстон на мгновение замер.
  «Хочу взять этот милый, прекрасный член в рот и пососать его. Хочу зарыться носом в эти волосы и хорошенько потереть их».
  Его голова была занята только этими мыслями. Не успев подумать о последствиях, он инстинктивно изогнулся.
  Громкие звуки разнеслись по гостиной. Юджин испуганно вскрикнул, и Уинстон быстро подхватил его на руки.
  – Что, что это?
  Лицо Юджина побледнело, он заикался, и Уинстон крепче обнял его, словно пытаясь успокоить, а затем заговорил.
  – Кто это?
  На фоне сердитого, грубого голоса раздался громкий смех. Какое-то время они не могли понять, что происходит, но вскоре крики возобновились.
  – Кэмпбелл, открой!
  – Выходи, выпей с нами, у нас праздник!
  – Эй, давайте все напьемсясегодня!
  От непрекращающихся криков лицо Уинстона помрачнело. Он пожалел, что ответил, но было поздно. Теперь, когда они знали, что внутри кто-то есть, эти ублюдки уже не отступят.
  Вздохнув, Уинстон ослабил хватку. Юджин с тревогой поднял взгляд, а Уинстон криво усмехнулся.
  – Я их выгоню. Ты оставайся наверху.
  – ...Ты в порядке? Ничего ведь не случится, правда?
  Юджин обеспокоенно спросил, опасаясь, что с пьяницами может произойти какой-нибудь несчастный случай. Уинстон небрежно кивнул.
  – Не волнуйся. Они просто пришли развлечься. Я поговорю с ними и они уйдут.
  Слегка поцеловав Юджина в губы, Уинстон ободряюще улыбнулся и спросил:
  – Ты же знаешь, что мы еще не закончили,  верно?
  – ...Мы даже не начали.
  Юджин тихо пробормотал что-то, и Уинстон громко рассмеялся и снова поцеловал его. На этот раз их языки сплелись в более долгом поцелуе.
  – Вот проклятые ублюдки.
  Как только Уинстон отстранился, он тихо выругался. Пока они целовались, снаружи продолжали доноситься громкие крики и стук в дверь. Вздохнув еще раз, Уинстон отпустил Юджина и встал. Юджин тоже неловко поднялся, и Уинстон направился ко входу, указывая на второй этаж.
  – Я подожду тебя в твоей комнате.
  Стоя у лестницы, Юджин набрался смелости и заговорил. Уинстон, немного удивленный, вскоре лучезарно улыбнулся и кивнул. Убедившись, что все в порядке, Юджин поспешил вверх по лестнице, и только когда тот окончательно скрылся из виду, Уинстон, с лицом, полным гнева, открыл входную дверь.