Глава 77.
Уинстон все еще не отрывал взгляда от документов и рассеянно спросил:
– О чем?
– О "том". – раздраженно огрызнулась миссис Кэмпбелл. – Разве ты не слышал, как он жил все это время? Ты собираешься продолжать пускать эту грязную тварь в дом? Тебе нужно немедленно принять меры!
До тех пор не реагируя, Уинстон наконец поднял глаза. Выражение его лица оставалось пустым, лишенным каких-либо эмоций. Почувствовав леденящую атмосферу, миссис Кэмпбелл колебалась, но Уинстон заговорил.
– Юджин, а не «та штука».
– Что ты сказал?
Лицо миссис Кэмпбелл исказилось в недоумении, глаза широко раскрылись. Уинстон продолжил, игнорируя ее выражение.
– В любом случае, он женился на мне и я публично заявил всем, что он – часть семьи Кэмпбелл. Так что, мама, ты должна это уважать.
Миссис Кэмпбелл была ошеломлена и не могла найти слов. Она просто смотрела на сына широко раскрытыми глазами и разинутым ртом. Уинстон закончил.
– Отныне зови его Юджин.
– Уинстон.
– К твоему сведению, ребенка зовут Анджела. Он называет ее Энджи.
– Уинстон!
Миссис Кэмпбелл наконец потеряла самообладание и резко встала. Ее лицо покраснело от гнева, но Уинстон не показал никаких изменений в выражении лица. Она агрессивно противостояла Уинстону, эмоции вырвались на свободу.
– О чем ты, черт возьми, думаешь? Возьми себя в руки. Ты снова собираешься поддаться этой штуке?
– Конечно, нет, только дураки могут так поступить.
Несмотря на резкий тон, голос Уинстона оставался спокойным. Миссис Кэмпбелл вообще не могла понять своего сына. Ее гнев вспыхнул, когда она резко огрызнулась.
– Тогда зачем ты это сделал? Даже не прошел год с момента свадьбы, а ты уже устроил вечеринку! Не нужно открыто в этом признаваться! Достаточно было бы просто позвать его в особняк, когда тебе нужен был ребенок!
На ее яростную вспышку Уинстон коротко рассмеялся. Подняв один уголок рта в явной насмешке, он прищурил глаза и спросил:
– Как отец?
– Уинстон!
Миссис Кэмпбелл взорвалась в ярости. Ее крик разнесся по всему офису, но Уинстон едва пошевелил бровью.
– Сохраняй достоинство, мать.
– Как ты смеешь говорить мне это... Как!
Ее долго сдерживаемый гнев вырвался наружу. Она взмахнула руками, ходила кругами и даже несколько раз ударила кулаком по спинке дивана. Уинстон просто холодно наблюдал за ней. Он давно понял, что это – ее натура. Она только надевала ледяной спокойный фасад для глаз других. И после нескольких случаев Уинстон понял, что лучшая стратегия – оставить ее в покое в такие моменты.
Игнорируя ее, как будто ее не существовало, Уинстон вернулся к документам. Миссис Кэмпбелл, все еще в ярости, повернулась, чтобы уйти.
Разочарованная его реакцией, она тяжело дышала, но говорила более спокойным тоном.
– Тогда объясни, почему ты так поступил. Если ты меня не убедишь, я молчать не буду.
Что он должен был сказать?
Уинстон с любопытством, но не желая тратить больше времени, ответил:
– Для семьи, конечно.
Он говорил ровно, как будто декламируя типичную фразу, написанную на стене. Миссис Кэмпбелл издала короткое, ошеломленное «Хмф», но он продолжил беззаботно.
– Других причин нет. Надеюсь, ты не переоценишь их. Преувеличение неприятно.
Он проверил время; было уже десять минут после полудня. Секретарь, должно быть, ждет. Сегодняшний обед будет состоять из простого сэндвича в офисе, пока он просматривает документы. Обед, вероятно, был приготовлен заранее, поэтому секретарь ждала, когда он позовет ее.
Не мешкая, он нажал кнопку на телефоне. После того, как он заказал обед, раздался стук, и вошла секретарша средних лет. Она взглянула на миссис Кэмпбелл, слегка кивнула, затем поставила аккуратно упакованную коробку для обеда и кофе на стол, прежде чем уйти.
– Могу ли я взять более длительный перерыв на обед, чтобы компенсировать задержку?
– Хорошо.
Уинстон охотно согласился и отослал ее. Миссис Кэмпбелл, наблюдая за удаляющимися легкими шагами, грубо огрызнулась.
– Ты слишком мягок с подчиненными. Это необходимо?
– Не нужно относиться к ним плохо.
Уинстон снова ответил рассеянно. В течение всего времени его отношение оставалось безразличным. Миссис Кэмпбелл неохотно согласилась, что дальнейшее обсуждение невозможно.
– Ладно. Ты выглядишь занятым, так что я пойду.
Уходя, она добавила еще одну вещь.
– Я рада, что у тебя нет особых чувств к этой штуке. В конце концов, если бы он снова тебя околдовал, ты был бы самым большим дураком на свете.
С намеренно коротким смешком миссис Кэмпбелл ушла. Оставшись один, Уинстон отложил документы и потер глаза большим и указательным пальцами.
«Этот самый большой дурак прямо здесь, мама».
Хоть он и злился на себя, но ему пришлось признать это. Когда он впервые услышал это от Гордона, это был большой шок. Проституция и грабеж – какой жизнью он жил?
«Мои подозрения оправдались. Он изначально был таким мусором».
Он получил достаточно ударов и не хотел больше. Юджин сам это признал. Все это было правдой.
Но почему же на сердце у него было так неспокойно?
Часть его все еще сомневалась. Хотя это и неприятно, возможно, его ложно обвинили. Юджин мог быть безрассудным, но он не был клептоманом.
«Если бы он чего-то захотел, он мог бы получить все, что угодно, поэтому не было необходимости воровать».
Но эта саркастическая мысль вскоре была подавлена другой, противоположной.
«Неужели он был настолько расточительным?»
В пристройке, где Юджин остался почти заброшенным, не было почти ничего, кроме самого необходимого. Даже одежда была старомодной, возможно, многолетней, плохо сидящей.
Однако он носил их небрежно.
Вспомнив их первое свидание, его разум на мгновение отключился. Юджин был очарован бесконечно разворачивающимся ночным видом, его смех разносился эхом, а его щеки ярко-красно зарделись, когда он смотрел на Уинстона.
Может быть, он мог бы так жить, когда не знал. Но после того, как узнал, это стало невозможно.
Вспоминая все подарки и похвалы, которые он давал Юджину, он был ошеломлен. Вероятно, именно тогда Юджин открыл глаза. Именно тогда началась его жадность к деньгам и роскоши.
«...Но он все равно не украл».
В то время ни его отца, ни его самого там не было, поэтому, конечно, единственным вариантом было воровство.
«Нет, все же...»
Потерявшись в повторяющихся мыслях, с серьезным лицом, он наконец решился и позвонил секретарю. Услышав торопливый ответ на телефонный звонок, Уинстон заговорил.
– Время перерыва, но извини, у меня есть просьба.
– Да, конечно.
Это было беспрецедентно. Секретарша была сбита с толку неожиданным приказом прервать перерыв и уйти пораньше. Но то, что последовало дальше, было еще более удивительным.
– ...Проверка биографических данных Юджина Кэмпбелла?
– Да.
Уинстон коротко ответил и продолжил.
– Проверь его судимость. Выясни, кто вел дело и когда это произошло.
Это было сделано просто для того, чтобы подтвердить, что он не ошибался.
Как только он узнает, насколько низко пал Юджин, его уже ничто не сможет потрясти.
– Поняла.
Секретарь скрыла удивление и завершила разговор. Наличие судимости у новобрачного – о чем это?
Она знала о различных скандалах вокруг Юджина Кэмпбелл, но никогда не доверяла таблоидным слухам и игнорировала их. Однако это было слишком масштабно, чтобы просто игнорировать.
«Что происходит?»
Пока она тупо моргала, официант принес ей заказанную еду. После небрежного «спасибо» секретарь сохранила услышанное на своем телефоне.
«Какая разница? Мне просто нужно делать ту работу, которую мне дают».
Имея троих детей и будучи уже в среднем возрасте, она все еще могла работать с превосходным обращением благодаря своей рассудительности и беспрекословному подчинению приказам своего начальника. Она никогда не думала потерять свою хорошую работу из-за своей небрежности.
Также был пункт о конфиденциальности.
Глубоко вздохнув, секретарша откусила кусок гамбургера с двойной котлетой. Поистине место, достойное освещения в журнале. Она с радостью быстро съела один и заказала другой.
А отчет о расследовании министра появился всего два дня спустя.