Глава 69.
Выражение Уинстона изменилось. Юджин вздрогнул, напрягая плечи, осторожно изучая лицо другого.
«Он собирается обвинить меня во лжи? Или... может быть, отшутиться и назовет меня лжецом?»
Если это произойдет, то...
«Тогда что мне делать?»
Лицо Юджина побледнело и затвердело, застыв в страхе. Уинстон слегка улыбнулся и снова втянул его в крепкие объятия. Словно успокоив его, он поцеловал Юджина в лоб и наконец заговорил.
– Хочешь рассказать мне, что именно произошло? Что сделал отец, и как?
Когда Юджин взглянул дрожащими глазами, он увидел, как Уинстон нежно улыбается. Он сухо сглотнул и неуверенно начал.
– Ну, эм... это началось вскоре после того, как я проявился... До этого такого не было. Мы просто иногда разговаривали, возможно, делились тем, что читали... это было...
Уинстон ничего не сказал, тихо слушая нерешительные, бессвязные слова. Словно показывая, что он готов ждать, сколько бы времени это ни заняло. Воодушевленный терпеливым молчанием, Юджин наконец добрался до сути.
– Он продолжал... просить меня снимать одежду... и... просил меня, чтобы я давал ему нюхать себя.
– Понюхать тебя?
Юджин кивнул.
– Он сказал, что я еще не могу чувствовать свои феромоны. Я не могу этого делать, пока не начнется моя течка...
Лицо Юджина было напряжено от беспокойства. Наблюдая за своим бедствием, Уинстон говорил тихо.
– Они не сильные. Действительно есть слабый запах. Ты бы не заметил его до самого конца.
Когда он наклонился и намеренно поднес нос к коже Юджина, другой сильно вздрогнул. Из этой реакции Уинстон сразу понял: его отец сделал то же самое.
– Ты это ненавидишь?
Он нежно почесал рукой Юджина по щеке. Юджин колебался, затем слегка кивнул.
– Я сказал ему остановиться... но Гарольд разозлился. Так что я просто... Мне пришлось продолжать позволять ему это делать...
В глазах Юджина снова наворачивались слезы. Он шмыгал носом и оттирал их тыльной стороной руки. Над головой Уинстон глубоко выдохнул, и Юджин вздрогнул от звука, испуганный, с широко раскрытыми глазами. Увидев его лицо, Уинстон снова улыбнулся и мягко поцеловал его в щеку. Это принесло Юджину некоторое облегчение, но беспокойство все еще цеплялось за него.
– Ты... ты мне веришь?
– Я верю.
Уинстон кивнул. Лицо Юджина загорелось, ошеломленное ответом, на который он даже не смел надеяться.
– Правда? Ты веришь? Ты мне веришь?
– Да, Юджин. Я верю тебе.
Голос Уинстона был устойчивым. Все напряжение исчезло из тела Юджина, и его глаза снова переливались.
– Слава Богу...
Может, это было облегчение. Но слезы снова упали, молча скатившись по щекам.
Он пытался вытереть их ладонью.
Уинстон осторожно погладил его по волосам и сказал:
– Нам следует вернуться. Это может занять некоторое время.
– ...Все в порядке?
Юджин удивленно спросил. Уинстон показал легкую улыбку и потер нос о Юджина.
– Надо было сначала поговорить, как ты и говорил. Я слишком сильно тебя поцеловал.
Его тон был печальным. Юджин бросился отвечать.
– Мне тоже понравилось...
Так стараясь облегчить вину Уинстона, а не упрекать его, Юджин сказал это. Сердце Уинстона дрогнуло при этом зрелище. Если бы они вернулись внутрь сейчас, он мог бы снова потерять контроль. После небольшой паузы он принял решение.
Без предупреждения Уинстон подхватил Юджина на руки. Пораженный, Юджин прижался к его шее, и Уинстон пошел к передним ступенькам, заняв место на верхней лестнице.
– Хорошо. Скажи мне.
– ...Здесь?
Юджин выглядел растерянным, но Уинстон кивнул. Это был единственный способ сохранить чистоту головы и сосредоточиться на разговоре. Еще в озадаченном виде Юджин не сопротивлялся. Уинстон ничего не мог с собой поделать. Он снова поцеловал его. Их губы сходились, языки расставались и запутывались с практичной легкостью. Дыхание сбилось. Тепло в их телах сильно раздулось. Но прежде чем он успел забыть, почему они здесь, Уинстон отступил, тяжело дыша. Они уставились друг на друга, покраснели и согрелись. Уинстон посмотрел Юджину в глаза и вложил последний мягкий поцелуй.
– Расскажи мне все. С самого начала.
– ...Хорошо.
Юджин кивнул с ошеломленным выражением лица и начал говорить, по частям. По мере того, как его слова изливались, Уинстон иногда улыбался, иногда переплетал их пальцы и целовал их, но никогда не прерывал. Юджин никогда не заставлял никого слушать его так, как он, так серьезно. Это доверие раздулось в его груди и дало ему силы поделиться всем этим, ничего не сдерживая и не утаивая.
Когда он наконец закончил, между ними повисла тишина. Юджин, с бешено стучащим сердцем, ждал реакции Уинстона. После долгой вдумчивой паузы Уинстон наконец заговорил.
– ...Я понял. Но...
Юджин напрягся инстинктивно. Уинстон тихо спросил:
– Ты никогда никому не говорил? До сих пор? Я единственный, кто знает?
Конечно, не было бы никого.
По его словам, Уинстон понял ответ сам. Какой глупый вопрос. Что жалкого сейчас сказать. Он мысленно проклял себя за это. В этот момент Юджин ответил нерешительным голосом.
– Я... Я однажды обратился к миссис Кэмпбелл. За помощью. Но она только отругала меня...
Он не мог заставить себя сказать, что она дала ему пощечину. Этот стыд был слишком велик, чтобы признать это. Даже у него осталась хоть капля гордости. Когда он неловко поерзал, Уинстон снова прижал его к себе.
– Должно быть, было так тяжело. Мне жаль. За то, что оставил тебя одного все это время.
– ...Ага.
У него покалывал нос. Просто когда кто-то его понял, кто-то его поддержал, Юджин почувствовал себя самым удачливым человеком на свете. Как будто он может умереть завтра, и все будет в порядке.
– Ты точно не знаешь, когда вернется отец, верно? – спросил Уинстон. Юджин послушно кивнул.
– Скоро, я думаю, но точная дата... мне обычно говорят утром. Когда приносят еду...
Даже мысль об этом заставила лицо Юджина искривиться от боли. Уинстон сделал паузу и сказал:
– Понял. А пока отдохни. Обо всем остальном я позабочусь.
– Что?
Слова застали Юджина врасплох. Глаза его расширились. Уинстон улыбнулся ему обнадеживающе.
– Не волнуйся. Я разберусь.
– Что ты имеешь в виду...?
Юджин нервничал, но Уинстон больше не говорил. Он встал, поднял Юджина на ноги и выпрямил спину.
– Днем не смогу придти. Я приду после девяти, так что убедись, что ты хорошо отдохнул, понял?
– П-понял...
Юджин кивнул прежде, чем успел подумать. Уинстон снова поцеловал его в щеку и прошептал:
– Спи спокойно, Юджин. Не думай ни о чем из этого.
Затем, на этот раз по-настоящему, он развернулся и резво пошел к своей лошади. Юджин стоял там, где был, наблюдая, как Уинстон поднимался, как и раньше. Прямо перед отъездом Уинстон оглянулся назад и один раз помахал
рукой. Рефлекторно Юджин поднял руку, а затем сознательно снова уронил ее. Уинстон быстро исчез из поля зрения. Юджин задержался на месте, затем, наконец, закрыл дверь и поднялся наверх.
Он не мог поверить в то, что только что произошло. Лежа в постели, он метался и беспокойно ерзал.
«Уинстон вернулся. И что он сказал? Он собирается разобраться с Гарольдом? Он действительно мне верит? Неужели он меня отсюда выведет? Что он планирует сделать завтра? Уинстон тоже проявился. Что это значит? Мы так много целовались, и я все еще хочу большего, потому что я просто очень возбужден? Но так же плох и он, да? Мы оба извращенцы!»
Его разум слишком стремился спать. Юджин закрыл глаза и попытался заблокировать мысли. В воздухе задержался слабый след сладких феромонов. Но в кои-то веки это не было похоже на мучения. Это заставило его порхать. Он боролся, чтобы не улыбаться.
Вернувшись в свою комнату, Уинстон быстро принял душ и сел у окна в чайном кресле. От нежной улыбки, которую он показывал раньше, не осталось и следа. Он мрачно уставился в темноту, переиграв в уме слова Юджина.
«Я сейчас мало что могу сделать».
Он даже не может вытащить Юджина из пристройки, не подняв тревогу. Только после наступления темноты, двигаясь тайно, он может вытащить его из дома, и даже тогда ему придется вернуться до рассвета. Даже это было огромным риском со стороны Уинстона.
Он точно знал, что Юджин значил для Гарольда. Единственный ребенок, оставшийся от первой любви. А теперь, проявляясь, он значил для него не меньше.
Если бы Гарольд узнал, что он встречался с ним тайно, его ярость была бы невообразима. Уинстон должен был предвидеть это. Он должен был подготовиться. Неужели он действительно верил, что Гарольд просто... защитит его, потому что он был ребенком его первой любви? Как глупо.
Человек, который привез Юджина сюда только для того, чтобы запереть его в доме, чего он ожидал?
Пока он не получил полный контроль над семьей, ему пришлось затаиться. Это был урок, который глубоко проник в него во время его пребывания в Англии. Когда этот день наступит, он сможет взять все, что хотел. Включая Юджина.
Но мог ли он защитить его до тех пор?
По крайней мере, это займет годы. И в любой момент Гарольд может раскрыть то, что они делали.
Путь один...
Уинстон сидел неподвижно в темноте, глаза устремлялись вперед, теряясь в мыслях.