» my bby:;

Чон возвращался домой, чувствуя, как голова немного кружится. Совсем чуть-чуть, но все же ему было стыдно за то, что он пил с учениками, разбивая в прах и без того хлипкую субординацию, царившую между ними. Единственным его оправданием было то, что он больше никогда не увидит никого из них. Ну, кроме Манобан. Которая прямо сейчас сидела на лавочке возле его дома.

Она сидела боком, привалившись к спинке лавки, и смотрела куда-то в сторону, время от времени отпивая из бутылки, которую держала в руках.

— Вспомнишь солнце, вот и лучик, — пробормотал он себе под нос, — Манобан, ты чего тут делаешь? — спросил он, привлекая к себе внимание девушки.

— Пью, - ответила она, и словно в подтверждение своих слов, сделала приличный глоток, как определил Чон, текилы.

— А другого места для этого не нашлось? - иронично поинтересовался физрук, присаживаясь на краешек лавочки.

— А что, мне нельзя пить там, где хочется? - возмутилась девушка.

— Манобан, ты уникум. Можно все, — заверил ее Чон, а потом все же спросил еще раз. — Так что ты тут делаешь?

— Ну, - девушка покраснела и замялась, а потом, в своей обычной манере выпалила, — мама с папой уехали, а я потеряла ключи. И сумку, — призналась она, роняя голову вниз, словно признавая свое жалкое положение.

— Не было печали, называется. А чего к друзьям не пошла? — поинтересовался физрук.

— Нет у меня друзей, ибо я убогое, социопатичное чмо, — призналась Лиса.

— Ясно, понятно, — кивнул Чонгук, и забрав у нее бутылку, сделал щедрый глоток, — ну, пойдем ко мне, что ль.

Лиса попыталась встать, но, учитывая, сколько она выпила, это оказалось не просто. Парню надоело ждать, когда к ней вернется способность стоять на двух ногах, и он просто подхватил ее на руки и потащил в подъезд, радуясь, что бабушка ускакала на дачу вскапывать огород и не увидит повторного явления этого чуда в перьях.

Оказавшись в квартире, он прислонил Лису к стеночке и помог снять туфли. Потом отобрал бутылку, которую она опять тянула к себе, и повел в спальню. Усадив ее на кровать, он стал рыться в поисках полотенца и какой-нибудь одежды для нее. Нашлась только старая, застиранная футболка, но он решил, что она вполне подойдет.

- Переодевайся, - он кинул ее девушке в руки. Перехватив ее смущенный взгляд, он спросил - Манобан, что не так?

- У меня молния на спине, - пробормотала она, краснея.

Чонгук молча сел на кровать позади нее и расстегнул молнию. Заметив, что выпускница не двигается, он осторожно, едва касаясь, стянул с ее плеч лямки и позволил им соскользнуть вниз. Не удержавшись, он еле ощутимо провел пальцами по гладкой, шелковистой коже спины. Девушка вздрогнула и торопливо натянула на себя футболку.

- Ну что, спать? - спросил Чон, отгоняя в сторону пьяные, и такие неуместные мысли. Манобан молча пожала плечами. - Да что с тобой такое? - физрук больше не мог выдерживать этого непонятного молчания и поведения выпускницы.

- Ты мной воспользовался, - отчеканила Лиса, не оборачиваясь.

- Чего?! - поперхнулся парень.- Что ты несешь?

- А что, нет?! - в тон ему ответила бывшая школьница, разворачиваясь к нему, так что теперь их лица едва не соприкасались. - Ты танцевал со мной только чтобы избавиться от Ари! Это и значит использовать! - зло бросила она.

Чон впервые не нашел, что ответить, только сейчас в полной мере осознав, что заигрался в пофлиртушки. Он заметил следы размазанной туши, словно Лиса терла глаза, и понял, что она плакала. Из-за него. И сейчас в ее глазах стояли слезы, готовые вот-вот сорваться вниз.

- Эй, Манобан, - зашептал он, - ты чего? Не реви, дурочка. Я в любом случае станцевал бы с тобой. А Ариана - просто предлог, - торопливо объяснял он, мечтая оказаться в другом месте и избежать всех этих выяснений.

- Правда? - еле слышно выдохнула девушка.

Чонгук кивнул. А в следующее мгновение Лиса подалась вперед и коснулась его губ своими. Легко, невинно, нежно. Ее руки осторожно легли на широкие плечи физрука, а пальцы еле ощутимо погладили шею. Парень застыл на мгновение, словно громом пораженный, а потом его руки скользнули на ее талию. Он притянул ее к себе и поцеловал так, как ему хотелось. Горячо, жадно, влажно. Его язык сплетался с ее, крепкие мужские руки сжимали ее талию, в то время, как Лиса проскользнула ладонями под его футболку и водила пальцами по его груди и животу, пробуждая в его теле жар желания.

Чонгук оторвался от ее губ и принялся целовать ее шею, позволяя ей стаскивать с себя футболку. Она отшвырнула ее в сторону, а потом сама поцеловала его, вжимаясь своим телом в его, зарываясь пальцами в его волосы. Когда она прошлась ногтями по его шее, его кожа покрылась мурашками, а сам Чон задышал чаще. Не осознавая уже, что он делает, он повалил ее на кровать, вжимая в матрас своим телом, снова и снова целуя мягкие, податливые губы.

- Чон... - Лиса неожиданно стала отталкивать парня, - Чонгук, отпусти, - сдавленно попросила она.

- Манобан, что не так? - прошептал он, покусывая мочку уха выпускницы, и не желая прекращать.

- Меня тошнит, - девушка вздрогнула и поднесла ладонь ко рту, сдерживая алкоголь, который стремился вырваться наружу.

Чонгук чертыхаясь, откатился в сторону. Лиса тут же вскочила с кровати, и кинулась в ванную. После этого она кое-как умылась, рухнула в кровать и тут же уснула, оставив физрука наедине с душевными терзаниями и неудовлетворенным желанием.

••••

Перехватив поудобнее коробку конфет, Лиса в самом мрачном настроении засеменила к уже такому привычному стадиону.

Под глазами залегли огромные черные круги, а июньский ветер, трепавший распущенные волосы, добавлял «шарма» сгорбленной фигурке, медленно бредущей к месту своей казни.

Лиса, в очередной раз, потерла уставшие глаза свободной рукой. Поезд мыслей уже давно сошел с рельсов в ее голове. Она снова и снова вспоминала случай после выпускного, когда сама полезла к Чону, сама соблазнила.. И сама же сбежала, как проститутка, в семь утра, пока он спал. Лисе было не просто стыдно, она чувствовала себя ужасно: низко и жалко. Настолько жалко, что просто скрывалась от физрука последние два дня, игнорируя его сообщения с требованиями немедленно явиться на стадион. Бывшая школьница и сегодня бы осталась в кровати у себя дома, если бы не угрожающее смс от Чона, о том, что если она не придет, то не то, что аттестата, завтрашнего рассвета не увидит.

«Я поступила, как шлюха, нет! Как шлюха-динамщица! Возбудила и не дала, да еще без объяснений сбежала и скрылась. Я ужасна. Меня еще и стошнило у него дома. Я отвратительна», - Лиса боялась идти к физруку, боялась с ним говорить, и тем более слышать колкости по поводу своего поведения. - «Он взрослый человек! А я и впрямь непроходимая тупица.»

Как ни странно, страх за аттестат с золотой медалью ушел при этом на задний план. Лиса думала с грустью о том, что после предстоящего разговора уж точно больше не увидит Чона, не поговорит, не услышит его шутку, не сдаст норматив и больше никогда его не поцелует. Все рухнуло.

«Он просто учитель, и просто выполнял свою работу, а я перегнула палку. Я ужасна», - слезы снова готовы были сорваться вниз по щекам, немыми дорожками соли из открытых ран. Стадион приближался, и в поле зрения Лисы уже виднелась одинокая фигура, обращенная к ней лицом.

«Я должна, как минимум извиниться! А как максимум, потом исчезнуть подальше», - при этом сердце девушки болезненно защемило где-то внутри.

Расстояние между ними неумолимо сокращалась. Чон был немного хмурым, со скрещенными за спиной руками, в привычных серых спортивных штанах и белой футболке. Дойдя пары метров до него, Лиса остановилась. Взгляд девушки медленно дюйм за дюймом перемещался с черных кроссовок физрука вверх, чтобы, наконец, посмотреть ему в глаза.

- Манобан, - начал тихо Чон, но уверенно загадочно улыбаясь, - Я...

- Я прошу прощения! - крикнула Лиса раньше, чем он договорил, чтобы не слушать болезненные для нее слова, - Я прошу прощения, - тише продолжила девушка, протягивая ему огромную коробку конфет, - Вы - мой учитель. Я была не права, я очень сильно напилась и вела себя очень распущенно. Мне стыдно...

Улыбка погасла на губах парня, а брови медленно поползли вверх от удивления. Карие глаза стали темнеть от злости, а лицо вытягиваться.

- Манобан, - тихо прорычал он.

Но Лиса снова его перебила, решив сначала добить его своей тирадой.

Девушка все протягивала конфеты, не понимая, почему физрук не берет их.

- Я больше никогда так не сделаю. В смысле, я, вообще, больше никогда не попадусь вам на глаза, - сбивчиво тараторила она, замечая, как учитель буквально бледнеет от бешенства. Становилось все страшнее, - Я сдам все нормативы, или наоборот переведусь в другую школу, если останусь на второй год, мне очень стыдно, простите, - конце своей речи Лиса уже просто хватала ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег, и все так же глупо протягивала ему конфеты, опустив глаза в землю.

Неожиданно девушка увидела, как за спиной Чона медленно падает букет красных роз. Он красно-зелеными стрелами рассыпался вокруг его ног. Словно в замедленной съемке на вытоптанную дорожку стадиона упала последняя роза из его в миг расслабленной руки, а одновременно с ней упала на нос девушки первая капля начинающегося дождя.

- Беги, Манобан! - прорычал от злости физрук. - Беги так быстро, как только можешь! Потому что, если я догоню тебя, то сверну твою цыплячью шею, блять!

В следующее мгновение, Лиса бросив конфеты к рассыпанным розам, развернулась и буквально полетела по стадиону, спасаясь от праведного гнева физрука.

Остался только бег. Ноги взбивали июньскую пыль под ногами, а Лиса все мчалась вперед что есть сил, чувствуя дыхание Чонгука за своей спиной. Пробежав пол стадиона так, что легкие уже горели адским огнем, девушка резко вильнула в сторону, направляясь к школе. Пробежав мимо скучающего охранника, она на последнем вдохе взлетела вверх по лестничным пролетам, ворвалась в спортзал и буквально прыгнула на канат. С последними клочками адреналина в мышцах, Лиса подтянулась повыше, зависнув на три метра над уровнем пола. Чонгук же влетев в зал, едва не снеся двери с петель, подбежал к канату с болтающейся Манобан, дернул его изо всех сил, и Лиса, сорвавшись, полетела вниз ему на руки.

Не удержав равновесие, физрук завалился в бок на маты вместе с ученицей. Тут же перекувыркнувшись, Чон сел на тяжело дышащую Лису сверху, заведя ее руки в захвате над головой.

Сбивчивое мятное дыхание физрука коснулось щек Лисы, а затем горячие губы парня резко и властно накрыли ее губы. Не ответить было не возможно. Едва дыша, с бешено колотящимся сердцем Лиса пыталась одновременно не задохнуться от недостатка кислорода и целовать физрука. Кисти девушки не шевелились от его захвата, но тело само собой извивалось змеей на матах под телом Чона. Поцелуй был долгим, распаляющим, чувственным и многообещающим, но спустя несколько долгих тягучих секунд парень оторвался от нее. Дыхание парня тоже немного сбилось, а впалые щеки чуть порозовели.

- Я похож на препода младших классов по литературе, которому дети носят конфеты на день Учителя?! - все в том же темном бешенстве прорычал он. - Ты идиотка?!

- Но я... - Лиса попыталась пошевелить руками, но их все еще плотно удерживала одна рука Чонгука. Другая, не смотря на рычащий голос, необычайно мягко касалась торчащих ребер девушки, - Я хотела извиниться, ты - мой учитель.

- Я не твой учитель, Манобан! - сорвался на крик физрук. - Я никогда не был твоим учителем благодаря твоим прогулам!

- Но мне было так стыдно, - глаза Лисы стали влажными от подступивших слез, - Я не такая! В смысле, у меня, вообще, никогда не было парня, а я напилась и повела себя, как падшая женщина. Я...

- Заткнись, Манобан! - прошептал физрук, снова наклоняясь и накрывая ее губы своими. Язык Чона ворвался в ее приоткрытый рот, проходясь по ряду ровных зубов, задевая небо и сплетаясь с ее языком. На этот раз он целовал ее бесконечно долго, бесконечно влажно и пошло, кусая губы, подчиняя и обезоруживая.

- Это по мне статья плачет, малышка, - наконец, произнес он, оторвавшись от ее красного смущенного лица, - и что за бред ты несешь? Ты, конечно, тупица еще та, но уж точно не падшая женщина!

- Но я подумала... - Лиса буквально кожей ощущала желание Чона. Желание продолжить то, что они начали на выпускном, - Я ведь тебе не особо нравлюсь, - наконец, обреченно грустно выпалила она.

- Да, Манобан, ты права, - ехидно пропел физрук, - Это у меня хобби такое. Таскать цветы своим глупым ученицам, обжиматься на матах, тратить свой отпуск на дополнительные занятия и знакомить, блять, их со своей бабушкой. А еще провожать до дома, чтоб не пристал какой бомж и рисовать им мифические сдачи нормативов, которые они не сдадут никогда в жизни. Я, вообще, педофил, знаешь ли! Манобан, ты идиотка?

- А по мне не заметно?! - взорвалась Лиса. - Мне понравился мой физрук в тот момент, когда я прогуляла у него год занятий, нагло пристала к нему пьяной и испортила ванную!

Чонгук смотрел в ее надувшееся от обиды лицо долго и пристально. Смотрел и понял, почему флиртовал с ней все это время.

Тут же физрук откинулся морской звездой на маты рядом с Лисой и засмеялся громко, искренне и в голос.

- Чем я провинился в прошлой жизни, что в этой на мою голову упала, ты, Манобан? - все смеялся счастливо он. - Ты мне нравишься, Манобан. Пошли в кино?

- А нормативы? - осторожно спросила Лиса, не веря своему счастью.

- Тупорез ты мой. Ты думаешь, почему я не догнал тебя еще на стадионе? - Чон перевернулся на бок и уставился на Лису, насмешливо улыбаясь. - Я бежал сзади с секундомером и отмерял расстояние, глупая. Короче, нормативы по бегу ты все сдала на пять. Поздравляю. Так ты пойдешь в кино?

Lisa:

Jungkook:

P.S следующая глава выйдет, если мы наберем 7О ★