1 часть
- Ты - пчела.
- С чего бы?
- Почему нужно объяснять очевидное? Вы похожи.
- Чем?
- Довольно яркие, труженицы и весь свой труд вкладываете в семью.
- О, это действительно очевидно. А ты паук-плевака.
- С чего бы?
- Он нападает первым, плюясь паутиной, пропитанной ядом. Причём зачастую жертва крупнее его самого. - с трудом сдерживая смех, поддразнила я брата. Он был очень токсичным человеком со всеми кроме меня, а иногда и со мной. Смотря с какой ноги встал. Ему было 11 лет и ростом он был всего лишь 153 сантиметра, что очень задевало его эго, которое только чудом умещается в нашей съёмной квартире. В меня прилетает небольшая подушка и больше я смех не сдерживала. Томми с секунду смотрел на меня с гневом, а затем улыбнулся и сам принялся хохотать. Недавно он вернулся со школы. В отличие от других детей, он любил учиться. Точные науки давались ему легко и он часто сидел и чертил какие-то формулы и закорючки в своих многочисленных блокнотах. В этом году он открыл для себя такое понятие, как физика и химия, когда находился в библиотеке, изучая историю древнего Рима. История, после математики - его любимый предмет, хотя после того, как он начал ставить дома эксперименты и допоздна зачитываться физикой и химией, я в этом засомневалась. Томми (люблю его так называть, хотя от других он требует называть его Томас, и никак иначе, ведь он уже взрослый) обожал официальный стиль. Он всё время ходил в брюках или в брючных шортах, рубашках и пиджаках. У него было около десятка галстуков и каждое моё утро начиналось не с кофе, а с: - Хлоя, какой галстук мне лучше надеть сегодня? Про себя сказать особо нечего. После смерти отца, я стала работать где придётся, чтобы прокормить нас и, когда мы переехали в Новый Орлеан, поступила в полицейскую академию. Да уж, учитывая моё прошлое, странный выбор. Отец был нездоров, мы жили в лесу до его смерти, даже ни разу не видели других людей. Пришлось многому учиться. А ещё подделать документы, причём очень качественно. Что действительно странно, я не помню как я их подделала. Мне было 15, а брату 7, и у нас обоих все эти годы есть ощущение будто кусок памяти вырезали. Будто была причина, по которой отец прятал нас от мира. От этого становилось не по себе. Сейчас мне 19, хотя по документам 22, помимо работы официантки в баре и учёбы, я люблю вязать. Томми, как бы он не ворчал о том, что он уже взрослый, обожал те носочки, шапочки и свитера, что я ему вяжу. Их у него ещё больше, чем галстуков. Пожалуй, это единственные вещи не столь строгого стиля в его гардеробе. К слову о стиле. Тут мы были, как небо и земля. Я постоянно носила чрезмерно яркие цвета, как говорил мой брат: «аж глаза режет». Как-то раз я даже волосы покрасила в бордовый цвет. Это, откровенно говоря, был ужас. Волосы уже отросли до плеч и ничего не говорило о той жуткой ошибке, кроме ехидных припоминаний брата. На эту тему он тоже любит поворчать. - Хлоя, ты меня слушаешь? - брат несколько раз пощелкал у меня перед лицом и, поняв, что я обратила на него внимание, закатил глаза.
- Помнишь о поездке?
- Конечно. Тебе уже пора?
- расстроено протянула я, оглядывая его. Сегодня вечером он с классом уезжал в другой город на экскурсию и должен был вернуться только через неделю. Моя маленькая слабость: я ненавидела одиночество и с огромным трудом его переносила. - Через два часа нужно быть на вокзале. Поможешь собрать вещи? - я кивнула и мы быстро собрали два больших чемодана. Через час мы уже сели в машину и выехали к месту встречи. Как раз за оставшееся время и доедем. Сейчас в городе был небольшой туман, что уже ни капли не удивляло. Новый Орлеан - странный город и погода тут меняется каждые 5 минут. Брат то и дело поглядывал на меня, словно не решаясь задать вопрос. - Всё хорошо, Томми? - Справишься без меня? - ответил вопросом на вопрос брат и я тяжело вздохнула. - Томми, милый, всё в порядке. Равзлекись там, только так, чтобы я не краснела потом, ладно? - я красноречиво посмотрела на брата и наигранно удивилась. - Ах, точно. Ты же так не умеешь. - он ответил мне довольной ухмылкой, словно его за что-то похвалили и кивнул. - Я приеду и мы с тобой устроимся у камина с нашим любимым какао и зефиром. Я тебе всё-всё, что услышу нового расскажу. - он мило улыбнулся, показав свои ямочки, и чуть сжал моё плечо. Я как раз припарковалась у нужного места. Мы с ним вышли и, достав чемоданы, дошли до классного руководителя. Томми обернулся ко мне и развёл руки для объятий. Я, радостно запищав, наклонилась к брату и крепко обняла его, целуя в щёку.
- Люблю тебя.
- А я тебя ещё больше, сестрёнка. - отстранившись, он снова улыбнулся, а затем, подхватив вещи, скрылся за дверьми вокзала. Постояв ещё какое-то время, я старательно сдерживая слёзы, села в машину и уехала. Буду смотреть слезливые мелодрамы и есть мороженое сегодня. Да, такой план меня устроит. Слёзы всё-таки потекли по щекам и я начала судорожно их вытирать, пока не услышала тихий «БАМ». Кажется, я кого-то сбила. Чёрт.