Heaven forbid you end up alone.

“One day I'll leave you”
My Chemical Romance “Welcome to the black parade”

Гарри лежал на холодной больничной кровати, слабо оглядывая стены вокруг себя. Обстановка была чужой и немного освежала его разум. Стоит признать, что идея попытки самоубийства была самой худшей мыслью во всей его жизни, но Стайлс совсем так не считал. 

Темноволосый кудрявый парень проводил все предыдущие недели напролет в раздумьях. Жить так дальше не представлялось желания, каждый день просыпаться и засыпать с красными от слез глазами, а в голове несколько раз прокручивать тот момент, когда все изменилось и как это произошло. Гарри слишком сильно хотел вернуть Луи, он слишком сильно нужен был ему, именно поэтому Стайлс шел к решению своей проблемы кардинальными путями и методами. В сознание складывалась только одна логическая цепочка, которая не могла не пугать: Луи пришел в прошлое, чтобы не дать ему умереть, потому что от этого в будущем пострадает вся вселенная, значит, если Гарри вновь будет угрожать опасность – Томлинсон снова вернется его спасать. Кудрявый парень был вынужден поставить под угрозу свою жизнь, бросившись под колеса автомобиля. 

И только сейчас, лежа здесь с перебинтованной головой и несколькими поврежденными ребрами, Гарри понимал, насколько эгоистичен он был в своих решениях. Он не подумал о человеке, под колеса которому бросался, ведь наверняка у того будут большие проблемы с законом. Он не подумал о Луи, хочет ли тот возвращаться, и что было бы с ним, если бы все попытки суицида Гарри увенчались успехом? Что было бы с миром в будущем из-за его необдуманных поступков? Стайлсом руководили эмоции, решение пришло спонтанно, и так же сумбурно оно было воплощено в жизнь. Гарри резко выбежал из здания булочной, когда в очередной раз его накрыло эмоциями. Со слезами на глазах милый кудрявый парень сделал шаг на оживленную дорогу, где машины двигались беспорядочно, и совсем не было возможности избежать столкновения.

В таком состоянии все, на что он надеялся сейчас, что его попытки не были потрачены впустую. Гарри просто хотел увидеть Луи. И его совсем не волновало то, что он мог умереть и больше никогда не увидеть вообще никого, все было ради шатена, но до такой степени абсурдно, что сам кудрявый парень стал сомневаться в своей адекватности. Больше похоже на помешанность, на нездоровое чувство, которое вызывал в нем Томлинсон.

Глаза резко распахнулись, когда Гарри услышал скрип двери в своей палате. Мальчик быстро мотнул головой в сторону шума, жмурясь от боли и пытаясь сфокусировать взгляд на том, кто вошел.

- Ты истинный придурок, - зло прошипел Лиам, проходя в палату.

- Это ты? - хриплым голосом проговорил Гарри.

- Огорчен? - язвительно спросил Пейн, замечая, что он совсем не тот, кого ждал его лучший друг. В ответ кудрявый парень тяжело выдохнул, снова устремляя свой взгляд на белоснежный больничный потолок.

- Хазз, просто скажи мне, почему ты скрывал от меня свои суицидальные наклонности? - громко прошептал Лиам, присаживаясь на стул, что стоял неподалеку от кровати Стайлса.

- Я не хочу этого обсуждать, Ли, - Гарри болезненно прикрыл веки. У него ничего не получилось, Луи не вернулся. Кудрявый парень понял, что вот он конец. - Пейн, ты можешь просто усыпить меня? - дрожащими губами промолвил Стайлс, и в его голосе не было ни нотки сарказма или же юмора, все было сказано на полном серьезе.

- Что ты несешь? Что произошло, черт возьми? Во что тебя превратил этот Луи? - Лиам подскочил со своего стула, подлетая к кровати младшего парня.

- Во что я его превратил? - хриплым голосом поинтересовался Луи, входя в палату Гарри. На него тут же ошарашено бросили взгляд две пары глаз. Томлинсон остановился в дверном проходе, болезненно опираясь о стену, и утирая засохшую дорожку крови с губы.

- Ты? - злобно кинул Пейн, глядя на шатена. Стайлс лишь, пребывая в состоянии шока, только сейчас стал осознавать, что Луи не мираж и не его бурный вымысел, иначе как объяснить то, что его друг тоже видит его?

- Я, - сглотнул Томлинсон, переводя взгляд с пылающего, как огонь, Лиама, на Гарри, глаза которого стали отчего-то блестеть.

- Я убью тебя, клянусь. - Лучший друг кудрявого парня в мгновение оказался прямо перед шатеном, злобно дыша тому в лицо, придерживая тело Томлинсона за край футболки в воздухе.

- Лиам! - громко крикнул Гарри. - Оставь его! Выйди!- продолжал кричать кудрявый парень, не разрывая зрительного контакта с Луи.

- Замечательно, - прошипел Пейн, опуская Томлинсона, и прожигая его испепеляющим взглядом. Лиам лишь злобно потер переносицу, при выходе снова уничтожая шатена глазами.

- Тебе стоит освежиться, парень, - бросил ему вслед Луи, о чем тут же смог сильно пожалеть.

- Заткнись. - Процедил Пейн. - Если бы не Гарри, я бы точно убил тебя. Живи, пока есть возможность, сукин сын, - с этими словами Лиам вышел из палаты.

Кудрявый парень совсем не хотел обидеть своего лучшего друга, ведь он прекрасно понимал, что тот попросту волнуется за него. Вот только сейчас Гарри наплевал на эту заботу, перед ним стоял Луи. Младший парень не сразу заметил побитое состояние Томлинсона, он просто старался по максимуму насытиться его присутствием, которого ему так не хватало все это время.

Некоторое время в палате стояла сдержанная тишина, в то время как шатен и кудрявый парень обменивались взглядами. Голубые глаза пристально смотрели в мутно-зеленые, выдавая всем своим взглядом все сожаление и горечь, которая накопилась, как бы мысленно извиняясь за все.

- Ты вернулся, - выдохнул Гарри.

- Как видишь, - прошептал Луи.

- Ты уйдешь, - утвердительно заметил младший парень.

- Зачем ты сделал это? - игнорируя предыдущее заявление, спросил шатен.

- Ты намеренно ушел тогда? - задал встречный вопрос кудрявый.

- За мной пришли… - прохрипел Томлинсон.

- Ты даже не попрощался, - сглотнув ком в горле, сказал Стайлс.

- Я не мог, Гарри, - жалобно простонал Луи.

- Я скучал, - вздохнув, прошептал кудрявый парень.

Никто и никогда не говорил Луи таких слов с этой детской искренностью в голосе, в которую даже самый заядлый скептик поверил бы безоговорочно. Голос младшего парня дрожал, сдавая своего обладателя с потрохами. Гарри нервничал и, не переставая, кусал губы в кровь. Единственное, что осталось для Томлинсона вне зоны досягаемости то, что милый кудрявый мальчик открывал перед ним сердце и душу, а шатен принимал это все за крепкую дружескую любовь.

- Просто скажи, зачем ты это сделал с собой? - Луи стоял на коленях перед кроватью младшего парня, тепло поглаживая того по руке и нервно вдыхая воздух большими порциями.

- Чтобы ты вернулся, - честно признался тот, опуская глаза на Томлинсона с некой надеждой. Глупое сердце таит надежду на лучшее, а сознание предупреждает о худшем исходе.

- Мне все равно придется уйти, Гарри, - первая капля.

- Пожалуйста… - молит в ответ тот. Что-то колит где-то глубоко внутри.

- Мне не позволят остаться, - вторая капля.

- Лу… - зажмуривается от боли Гарри, не в состоянии посмотреть в эти голубые глаза снова.

- Я не брошу свою семью, - третья капля.

- Я понимаю, - истерически кивает Стайлс, крепко сжимая ладонь старшего парня.

- Мы должны жить дальше, правильно? - четвертая капля.

- Да, - кудрявый парень вслепую насчитывает вот уже три глухих удара своего сердца. Голова сейчас лопнет, а сердце взорвется на тысячи осколков.

- Пообещай, что ничего не сделаешь с собой больше? - пятая капля и вот уже вся рука младшего парня становится мокрой, от горьких слез шатена. - Я буду скучать по тебе, Гарри, - Стайлс чувствует на своей руке теплый поцелуй. - Прощай, - Луи зажмуривает глаза, совершая болезненный переход из одного мира в другой. Кудрявый парень решается открыть заплаканные глаза. Все, как тогда. Он появился, забрал его сердце и исчез. Он подносит свою руку улитою слезами шатена к лицу, и нежно прикасается к ней горячими губами. Его сердце только что разорвали на две части.

Только сейчас он начинает понимать, что вот он конец. Томлинсон теперь уже совершенно точно никогда не вернется к нему. Луи не сказал "до свидания", Луи сказал "прощай". Неужели вот так просто он оставил Гарри? "Нет, нет, нет. Он не мог. Нет. Это не правда. Он не ушел. Луи" - лихорадочно повторял про себя младший парень, задыхаясь слезами, которых стало слишком много, хотя, казалось бы, куда больше? Эмоции настигли его быстро, разбивая, уничтожая маленького Гарри в одно мгновение. Мозг выстреливал страшные картинки перед глазами кудрявого парня. Он успел уже несколько раз умереть, чтобы воскреснуть вновь.

***

- Убейте во мне это! - громко кричал Луи, вновь оказавшись перед "неизвестными".

- Мы не знаем, как это сделать, Луи, - спокойно парировал один голос и именно сейчас, вслушиваясь в эти холодные нотки, шатен чувствовал, что слышал уже что-то похожее, этот голос явно был знаком ему.

- Я не могу ощущать это все. Мне слишком больно, как вы не понимаете? - нервно излагал Томлинсон.

- Не кричи, пожалуйста, - Луи впервые услышал некоторые эмоции "неизвестного", до этого все они разговаривали с ним холодно, не выдавая совсем никаких чувств, а сейчас шатен готов был поклясться, что голос извне был обеспокоен происходящим не меньше него самого.

- Что мне делать? - выдохнул старший парень, утирая горячие слезы рукавом своей тонкой кофты.

- Мы не знаем. Я не знаю, - голос снова попытался принять безразличную интонацию, но вышло плохо. - Я могу лишь посоветовать, - шепнул "неизвестный", как будто остерегаясь чего-то или кого-то. Луи непонимающе повернул голову на бок.

- Когда тебе станет совсем плохо, постарайся, прислушаться к себе. Разберись в своей голове. Поговори с собой, - заклинающе продолжил голос, отчего шатен снова в непонимании нахмурил брови.

- Что это значит? - всхлипывая, спросил тот.

- Я не могу сказать, Луи, - с сожалением ответил "неизвестный".

- Твой голос кажется мне знакомым, - проговорил шатен, поднимая голову кверху, обращаясь к тому голосу, который сейчас вел беседу с ним. Томлинсон давно понял, что сейчас только один голос отвечает ему, и "неизвестный" говорит слишком открыто, так как никогда с ним не разговаривал при всех остальных голосах.

- Не думай об этом, - твердо заверил тот.

- Почему ты помогаешь мне? - сощурился Луи.

- Если они узнают, что я говорил с тобой, меня больше никогда не простят, и я упущу свой второй шанс.

- Я никому не скажу, - быстро покачал головой шатен.

- Еще бы, - слабо усмехнулся голос "неизвестного". Старший парень лишь пожал плечами. - Послушай, мне велено поговорить с тобой на тему твоих свободных перемещений из будущего в прошлое. Как ты делаешь это?

- Не знаю… он сам позвал меня, - признаться честно, Томлинсону было намного легче общаться с этим "неизвестным" сейчас, когда тот намного мягче, чем обычно. Этот голос определенно был знаком ему ранее, вот только Луи никак не мог вспомнить откуда?

- Ты понимаешь, что не можешь этого делать? Это непозволительно.

- Я ничего не могу с этим сделать.

- Ты попрощался с ним?

- Да. Вы сотрете ему память обо мне?

- Нет, Луи.

- Почему? Гарри страдает и все из-за меня. Удалите меня из его жизни.

- Пойми, наконец, что из его памяти мы тебя сотрем, а вот из сердца никогда. Невозможно удалить участок сердца, которым он полюбил тебя, - определенно сейчас "неизвестный" стиснул зубы от нервозности данного разговора.

- Полюбил? - Луи прикрыл дрожащие веки, опуская голову. - Что вы наделали? - оглушающее прокричал шатен, вкладывая в свои слова как можно больше ненависти и злобы.

- Подарили ему чувства, Луи, - вздохнул "неизвестный".

- Вы подарили ему не чувства, а боль, - цепляясь руками за волосы, процедил сквозь себя старший парень.

- Боль – одна из главных составляющих любви. Он страдает, значит любит, значит живет, Луи.

- За что? - тихо прохрипел Томлинсон.

- Так было необходимо, Луи.

- Кому, черт возьми? - снова истерично закричал он.

- Небесам.

- Кто вы все, мать вашу? - не унимался шатен.

- Ты веришь в Бога, Луи? - встречным вопросом ответил "неизвестный".

- Только не говори, что ты Бог,- раздраженно засмеялся тот, а его смех так и выдавал всю горечь и разбитое положение Томлинсона.

- Нет. Мы те, кого люди по своему незнанию называют "Богом". Мы – хранители.

- Зачем вы так поступаете с Гарри?

- Ты думаешь, я сам доволен всем этим? - неожиданно для самого Луи закричал "неизвестный".

- Что? - непонимающе уставился вверх шатен.

- Я всегда был категорически против твоей кандидатуры. - Нервозно ответил голос.

- Лиам? - ошарашено-удивленным тоном спросил Томлинсон, узнавая в "неизвестном" никого иного, как Пейна.

- Он самый.

- Ты? - первая долгая нервная пауза. - Как?