Глава 33
«А сейчас я поставлю вас в неловкое положение. Помните, в тот первый день в кафе вы сказали, что испытывали ко мне некоторую, так скажем, привязанность? Вы намеренно смущаете меня, так и не заговорив об этом со мной. »
Вишневая яркая помада красовалась на губах нашей парижанки. Она надела солнцезащитные очки на лазурные глаза и вышла прогуляться. Дул приятный легкий ветерок, который навевал философские, а порой и ненавязчивые мысли. На ней было платье небесного цвета с широкими лямками и юбкой, которое прекрасно подчеркивало ее идеальную фигуру.
Солнце беспощадно светило, грея своими лучами каждого, кто под ними окажется. Поэтому была жара, и хотелось освежиться.
Как раз перед ней оказалось кафе–мороженое, в которое она, не раздумывая, зашла.
За прилавком стоял тучный мужчина в заляпанном фартуке и с ложкой для мороженого в руках. Несмотря на сосредоточенный взгляд, он имел весьма веселый, даже озорной вид. Он напевал себе под нос какую–то песенку из лихих 80–ых, смешно коверкая мелодию. Нура забавно сморщила нос и подошла к стойке.
Металлические контейнеры были наполнены морожеными разных вкусов и цветов, так что даже разбегались глаза. Здесь было и клубничное мороженое, и банановое, и шоколадное, и ванильное, и фисташковое, и даже с мятой.
Увидев белокурую перед собой, мороженщик поднял на нее глаза и улыбнулся.
– Здравствуйте, юное создание, – сказал он, естественно, на французском.
Нура знала этот язык, так как изучала его в школе и потом в Ниссене. Хотя, он был необязательным, но она почему–то решила посвятить почти все свои свободные часы на зубрежку раскатистых "р" и сложных слов. Девушка считала этот язык очень красивым и романтичным, поэтому и взялась за его изучение. Поэтому здесь, во Франции, ей не составило труда ответить:
– Доброго дня.
Ее глазки стали бегать от одной жестянки к другой, пытаясь выбрать вкус. В итоге ее выбор остановился на мятном мороженом, и она попросила именно его.
Получив лакомство в руки и расплатившись за него, она вышла из кафе и решила побродить по парку, который был недалеко от дома.
В наушниках звучал Фрэнк Синатра, мороженое, как назло, таяло из–за палящего солнца, а настроение было прекрасным. Так и хотелось выдернуть эти проводки из ушей и вприпрыжку идти по улочкам, подпевая легендарной "Fly Me To The Moon", заставляя прохожих лишний раз оглянуться и, быть может, подхватить.
Но она удержала в себе это желание, удостоившись лишь легким пританцовыванием и мурлыканьем под нос, с попутным поеданием мороженого.
На глаза ее попался прилавок с сахарной ватой, ярко выкрашенный, и карапуза перед ним, клянчившим "ну вон ту пушистую, mammá, вон ту" вату, красовавшуюся на его витрине.
Тут Нура вспомнила себя в детстве, когда просила так же вату у отца, но тот всякий раз разрушал ее мечты. Нет, она не даст этой маленькой мечте погибнуть.
Поэтому, выдернув наушники из ушей и спрятав телефон в сумку, она подошла к малышу и села на корточки.
– Какую вату ты хочешь, малыш?, – ласково спросила она. Удивленная мать ребенка, стоявшая чуть поодаль, начала что–то лопотать. Но Нура не подала виду, так как ее целью сейчас было – осуществить мечту ребенка, хоть и совсем маленькую.
– Вот ту, – своим маленьким пальчиком он указал на розовую вату и улыбнулся.
– Отлично.
Нура поднялась и, вытащив из сумки пару купюр, отдала их продавщице взамен на желанную лакомку.
Широко улыбнувшись, она протянула ее ребенку. Он взял ее и сказал:
– Спасибо. Ты моя добрая фея, знаешь?
– О, милый! Спасибо тебе!
Поцеловав его в нос на прощание, она со спокойной душой отошла от прилавка, еще раз помахав ему рукой.
Как же она все–таки любит детей... И очень хочет завести своих, да только... Не до этого пока что. Пока она будет удостаиваться вот такими ангелочками с милым акцентом.
На душе стало еще теплее и лучше, и хотелось, чтобы так прошел весь день.
Она посмотрела на время. Было четыре часа дня, пора бы домой. Поэтому, выбросив пустой стаканчик мороженого в ближайшую урну, она зашагала домой.
По дороге к ней пришла мысль отметить первый рабочий день Вильяма ужином, когда он вернется. Для этого нужно было прикупить пару продуктов в магазине. Поблизости такой имелся, и она направилась туда.
После долгих поисков и выборов, она все же взяла свой пакет, буквально разрывавшимся от количества продуктов в нем, и потащила его домой, тихонько возмущаясь по поводу высокой цены на багет.
И вот, она уже дома и раскладывает все продукты на столе. Радио проигрывает "The Girl From Ipanema" – то, что нужно для готовки.
Она решила приготовить сегодня два фирменных французских блюда: шукрут – квашеную капусту по–эльзасски, и тимбаль – запеканку из макарон. А на десерт были эклеры.
Переодически поедая кусочки того, чего сама нарезала, Нура подпевала песне и изящно двигалась в такт.
Вот, все готово и уже красиво стоит на столе, ожидая своих потребителей. На улице уже стемнело, поэтому девушка решила, что пару свечей для красоты не помешает. Она зажгла их в полной темноте и отправилась одеваться.
Выбрала платье, которое безумно ему нравилось. Оно было лавандового цвета, так сказать, в стиле ретро. На ноги надела лодочки почти такого же цвета и освежила макияж.
После чего принялась ждать Вильяма. Включила также расслабляющую музыку (Эми Уайнхаус вполне подошла) и принялась ему звонить.
Гудки шли, но никто не брал трубку. Обычно, когда Вильям не отвечал на звонки, Нура сильно волновалась: ведь он мог попасть в очередную передрягу с Якудзами. Но здесь она понимала, что никаких Якудз нет, и что он просто работает. Но все же не могла смириться со страшными пикающими звуками, которые всегда так напрягали и надоедали.
Так, Нура, успокойся, говорила она себе, потому как уже металась по комнате, как встревоженная львица в клетке. Она не могла жить без его бархатного голоса, без его горящих глаз и неуклюжих, присущих всем мужчинам, движений. Она умирала от волнения, если он не поднимал трубку с привычным "Слушаю, любовь моя", готова была рвать на себе волосы.
Окончательно выметавшись, она со стуком уронила телефон на стол и опустилась на стул. Повелела себе успокоиться. Тише, Нура, он просто на работе. Просто у него первый рабочий день, и он задерживается. Все с ним хорошо.
Прошел час. Она бесконечно названивала ему, хоть и была уверена, что достала своим пиликаньем уже давно, и что ее попытки напрасны, потому как его телефон точно уже на беззвучном и валяется где–то в кипе бумаг.
Бедный мой Вильгельм, подумала она. Сегодня целый день он усердно работал, старался влиться в процесс, а тут она со своими бесконечными "я волнуюсь". Нельзя же так.
Прошел еще час. Волосы уже превратились в какое–то непонятное гнездо, макияж стерся, платье помялось, туфли хаотично были раскиданы по полу, а от прежнего благородного стола ничего не осталось. Еда остыла, а крем в эклерах давно растаял. Она вяло задула обе свечи, подперев щеку рукой, и комната погрузилась во тьму.
Ну не может, не может она больше минуты не слышать его голос, не видеть его! Она просто сходит с ума, не может.... Не может без него.
Телефон был уже давно разряжен, поэтому ей ничего не оставалось, кроме как сидеть за столом и пытаться не уснуть. Но плохо получалось: глаза слипались, словно кто–то нарочно брызгал в них молоком, веки тяжелели с каждым вздрагиванием ее ресниц, а голова норовила вот–вот упасть на стол. Вскоре она не выдержала и уснула прямо так, в платье и за столом.
Вот и поужинали.
* * *
– Да–да, спасибо, я обязательно рассмотрю все завтра. А на сегодня я свободен? Отлично.
Первый рабочий день Вильяма Магнуссона подошел к концу, и прошел, к слову, довольно успешно. И сейчас ему не терпелось прийти домой, к своей белокурой нимфе, которая, наверное, свернулась калачиком и спит сладким сном.
Он устало поправил галстук, а затем выкопал телефон из груды бумаг и разблокировал его. Его глаза расширились, так как на дисплее было 36 пропущенных от контакта "Noora❤️" и 5 сообщений от него же. Он с ужасом стал перезванивать, но все было напрасно: телефон девушки уже давно сел.
Быстро сев в машину, он поехал домой.
Через 15 минут Магнуссон был уже на месте. Он снял с себя туфли и выкинул чертов галстук. Опустив ключи на тумбочку, он позвал:
– Нура?
Ответа не последовало. Он начал искать по всему дому, и в итоге нашел ее, спящую в столовой на стуле, в том самом платье. На столе красиво были расставлены блюда. Она, своими маленькими, хрупкими ручками, готовила это все для него, а он...
– Господи, моя малышка, ты так напугала меня.
Он бережно взял ее на руки и отнес в спальню. Там укрыл простыней, а сам лег рядом, принявшись перебирать ее волосы.
И так продолжалось до тех пор, пока и он не погрузился в царство Морфея.
Вжух! Первый день нашей парочки в городе любви, как вам?😻 Лично я задаюсь только одним вопросом: Лето, ты куда??? До 1 сентября остались считанные дни, представляете?😫 Скажите честно, кто–нибудь хочет в школу? Я лично не очень🙂 Но мы всегда будем хранить в наших сердцах эти теплые летние деньки, перечитывая зимними вечерами "Вино из одуванчиков", не так ли?😄❤️ В общем, по традиции: жду от вас комментариев и звездочек, дорогие. Всем хорошего окончания лета и начала учебного года💕😘
хххххххххххх