Свой человек.

— И что же хочет моя малышка? — ухмыляется кудрявый, добрыми глазами смотря на девушку.

— Ничего она не хочет, — обиженно бурчит Маша, отворачиваясь от парня, ведь он опять неудачно пошутил над ней.

Но Киса не видит в этом какую то предвзятость, скорее наоборот наоборот.

Видит в этом свою родную забаву, что то прекрасное, и особенное, ведь понимает, что девушка не всерьёз даже обижается.

— Ну, Машуль, — вздыхает Кислов, обнимая её сзади, — Не ворчи, Машуль.. Хочешь, я куплю тебе всё, что ты захочешь? — кладя свою голову на маленькие, хрупкие плечи, вдыхает приятный женский запах.

Девушка стоит ещё некоторое время неподвижно, но в конце всё же тает, и поворачивается в сторону Кисы, обнимая его взаимно.

— Я хочу просто быть с тобой, хочу утопать в твоей любви с головой. Мне не надо ничего покупать, чтобы завоевать моё сердце, — шепчет она, — Ведь ты каждый день влюбляешь меня в себя заново..

Парень знатно удивился, но в приятном смысле.

— Я очень люблю тебя, Ванюш, — от слов Маши веяло трепетом, и осознанной любовью.

В очередной раз, парень уверяет себя в том, что его сердце не ошиблось, что он и вправду нашёл «своего» человека.

Они стояли, и обнимались некоторое время, заражая остальных людей в магазине своим приятным вайбом, словно заново родились, и засияли.

Будто бы они самые первые у друг друга, но ведь, в какой то мере, так и есть. Ведь они такие даны друг другу единственные, и незаменимые.

— Вань.

— Оу?

— А откуда у тебя деньги?

— Ох, малыш, давай не будем, — пытался увертеться тот, но девушку такой ответ не удовлетворял.

— В смысле? Я спрашиваю: откуда у тебя деньги? — более серьёзно, с нотками недовольства, спрашивает Маша, поднимая свою голову и встречаясь с растерянными глазами напротив.

Она поняла.

— Ты опять?! — отталкивает резко от себя парня, вырываясь из его рук, кричит девушка.

— Маш.. — но она даже слушать не желала его отговорки.

— Нет, ты послушай меня! Ты сколько раз мне уже обещал, что завяжешь с этой «контрабандой»?? — парень покашлял, и шмыгнул носом, тут же опуская голову, ибо ему было стыдно перед ней, он понимал, что чувствует на душе его девушка, и от этого ему становилось ещё больнее.

Ведь он вновь подставил её, и исчерпал чужое доверие.

— Маш, дай мне сказать, я прошу, — снова попытался тот, как его оглушила резкая пощёчина, а затем неприятный
зуд в области щеки.

— Кис, это ненормально! Ты же обещал мне, ты мне клялся, блять!

— Сука.. Мне нужны были деньги! И суть моего обещания заключалась в том, чтобы я завязал со шмалью, нахуй ты тут истерику устраиваешь? — шипит кудрявый, прикладывая к месту зуда свою ладонь.

— Я истерику устраиваю, потому что ты опять обосрался, Ваня! Я же не устраиваю её, когда захочу!

— Больно.. — сковывает челюсть, цедит через зубы Кислов.

— Мне больнее, намного! — всхлипывая, орёт на того Маша.

Ведь она снова поверила ему, дала последний шанс. Она его предупреждала же, что повторно такого не сделает, но несмотря на это, всё равно доверилась ему.

А в итоге что? Опять проёб.

— Я тебя понял, — спокойно сказал Иван, снова поднимает глаза на уже заплаканную девушку.

Выражение лица тут же изменилось.

— Ты меня заебал, ты заебал меня со своим диллерством, ты заебал меня со своим пиздабольством. Я устала каждый раз тебе давать шансы.

— Малыш.. — протягивая обе руки в сторону девушки, еле пролепетал кудрявый, будто почувствовал боль Маши.

— Не называй меня так, пожалуйста. Мне нужно побыть одной, — дрожащим голосом прошептала Маша, выбегая из магазина.

Проходит минута, но по ощущениям для парня, была вовсе не минута, а целая вечность.

Кудрявый бегал глазами по людям, по стендам, по сотрудникам, словно выискивая место, где можно выпустить свою ярость.

Потому что всё настолько сильно сжалось, будто внутри него сплошной вулкан, готовый в любое время взорваться.

— Сука! — орёт тот, привлекая к себе лишние глаза.

Он вылетает из здания, и видит вдалеке знакомую фигуру. В миг, и Ваня уже думал бежать за ней, но он остановился. Понимал, что сделает своим крайне неспокойным состоянием хуже, а он не хотел пугать Машу.

Поэтому он решил поступить по просьбе девушки, и оставил её одну.

Развернувшись, он орёт нецензурной бранью, следом хватая свой рюкзак за лямки, ударяет сумкой по земле несколько раз. Отпускает, и пинает по ней, та отлетает на несколько метров. Он вновь подбегает к истерзанной жизнью ткани, как его хозяин, и повторяет те же действия, проделанные минутой ранее.

— Блядство, блядство, блядство! — с каждым словом, он орал всё сильнее и сильнее, не останавливаясь ударять несчастный рюкзак об землю и камни.

— Сука! — в последний раз кричит в воздух кудрявый, как вдруг слышит рядом с собой знакомые голоса.

— Кис! Киса, блять! — киса поворачивается на зов, и видит Хэнка с Мелом, которые бежали к нему.

— Ты чего орёшь? — в попыхах, бестактно задаёт вопрос блондин, прикладывая свою руку на чужое плечо.

— Что случилось? — тоже выпаливает Мел, но в ответ, младший сжимает руки в кулак, и, стиснув челюсть, шипит на обоих.

— Идите нахуй, блять, вас это не должно ебать.

— Мы же лучше хотим сделать, тебе так сложно ответить? — недовольно, но по-прежнему, встревоженно, говорит парень с худи «Thrasher».

— Отъебитесь, нахуй! — вновь вспылил парень, агрессивно стряхивая с плеча чужую ладонь.

Уходя от двоих юношей, по пути хватает рюкзак, оставляя друзей позади себя.

Хотелось бы, конечно, верить в лучшее, но парень уже, видимо, ни на что не надеялся. Ведь окончательно потерял своего «Малыша»..