КОНЕЦ
Конец уже был предсказуем в начале.
____
Тяжёлые веки, чуть ли не со скрипом поднимаются вверх, но я до сих пор ничего не вижу. Перед глазами густой туман, который начинает потихоньку рассеиваться. Темнота сковывает меня, она буквально давит на тело, прижимая к холодной и мокрой земле.
Сжав, из последних сил, зубы, заставляю глаза начинать выполнять свою базовую функцию - хоть что-то видеть. Получается довольно плохо, но разглядеть обвалившиеся стены и серый туман я всё же смогла. Потрескавшиеся колонны еле держат корпус здания, кажется, что оно вот-вот обвалится, но мой взгляд зацикливается вовсе не на этом. Он бегает по человеческой фигуре, скованной ржавыми цепями, еле переливающимися под лунным светом. Это человек. И судя по характерным движениям он живой.
Худая, чёрная фигура, с длинными волосами. Парень или девушка? Не знаю. Не вижу. Хриплое дыхание вперемешку со скрипом цепей режет слух, заставляя головную боль усиливаться с каждым разом. Улавливаю ритм вдох-выдох и начинаю насыщать кровь кислородом, чтобы хоть как-то привести себя в чувство. Что вообще было?
***
Тимофей: скоро подойдёт Яр, так что советую перевести тему.
***
Варя: Яр?
Ярослав: он самый
***
Ярослав: за нас?
Варя: за нас!
***
Вечеринка... А потом мы с Ярославом танцевали...
В моей памяти стали соединяться кусочки пазлов. Но для всей картины не хватало ещё половины, которую я и не помню. Потерянность стала сменяться злостью, гневом и обидой, благодаря чему стали появляться силы. Хотя-бы на то, чтобы пошевелить руками и услышать ужасный скрежет кандалов. Я связана цепями. Прямо, как тот человек.
Резко переведя взгляд на него, я поняла, что он тоже смотрит на меня. Совсем не вижу его лица, что нагоняет неимоверной жути. Тугой ком встал в горле, не давая нормально дышать. Кто это? Где я? Почему это происходит опять со мной?
Обессилено откинув голову на позади стоящий столб, я опять повернулась к неизвестному и на моём лице появилась горькая усмешка, сопровождающаяся немой болью в груди.
Варя: ну что? Ты тоже связан?
Не дождавшись ответа, ведь точно уверена, что его не последует, я продолжаю свою тираду, максимально мёртвым и хриплым голосом, словно я вышла прямо из приисподни. А может оно так и было..
Варя: тоже попал в передрягу. Всё постоянно так запутано. Попала бы я сюда месяц назад, точно бы нашла выход. Начала бы бороться... Но нет. Поздно. Я устала. Просто устала. Убейте меня прямо здесь, чтобы я больше не мучалась. Хватит. Кто бы там не был. Вы достаточно наигрались с моей жизнью, пора поменять игрушку на новую. Только передайте Ярославу Дронову, что я... А уже неважно. Всё равно не передадите.
Тонкая слеза покатилась по обмороженной щеке. Докатившись до подбородка, она упала прямо на землю, растворяясь в острых осколках плитки. Прерывисто вздохнув, прижимаю ноги к себе на столько, на сколько возможно. Может хоть так смогу себя согреть. Глаза начинают ослабевать, пока не цепляются за ту чёрную тень, на которую теперь светит яркий и холодный свет луны. Всё ясно. У меня окончательно поехала крыша. Были бы силы, я бы рассмеялась сейчас, как психически нездоровая. Пусть даже если я ей и являюсь.
Варя: Марк? Серьёзно? Хах, у меня уже галлюцинации.
Отвернувшись в другую сторону, я слышу жуткий кашель, нагоняющий на моё и так, беззащитное тело, дрожь. Меня хватает мелкая тряска. Уже перестаю понимать, от холода это или от страха, но мне как-то без разницы. Хотела смерти? Так встречай её с достоинством, Эриксон.
Марк: хватит хоронить себя, Варя.
В том углу раздаётся скрипучий голос, словно калитка, которой подавно перевалило хо сотню лет, в кое то веке открылась и стала для кого-то нужной. Голос не внушал доверия, ведь не содержал даже нотки теплоты, за которую можно было бы ухватиться и согреться. Мерзкое, холодное, стальное. Ничего необычного. Я это и ожидала услышать, только вот видеть обладателя данных слов не хочется.
Марк: я провёл здесь немалое количество времени и понял, что смерть - не самое худшее в данном положении. С учётом того, что ты меня уже захоронила. Не так ли?
Мурашки пробежались по всему телу и увеличили содрогания в несколько раз. Со стороны можно было подумать, что у меня началась эпилепсия, но это обычный страх. Мне страшно. Страшно подумать, что я уже свихнулась, что у меня поехала крыша. Мне кажется или он правда здесь? Живой, здоровый?
Варя: ты умер. Умер на моих руках.
Марк: так думают только твои глаза.
Нет, не может быть. Он живой, настоящий, существующий...
Варя: заткнись, Рябинин.
Плотно стиснув зубы, я стараюсь вытерпеть ту боль, которую приносит разрывающееся сердце и острые наручники, растерзавшие мою кожу до крови. С горла срывается какой-то неживой рык, словно у зверя, которого сдерживают в клетке.
Варя: я рыдала на твоей могиле. Стояла на коленях. Ты один из немногих людей, перед которыми я склонилась, Марк. Лжец!
Из последних сил вытягиваюсь и пинаю валявшийся камень прямо в брюнета. Вряд-ли он доставил ему какую-то неимоверную боль, но только ради того, чтобы успокоить себя, я пнула этот чёртов уголь в него.
Варя: ты эгоист, Рябинин!
Обессиленно прижимаюсь к стене, в попытках унять частую дрожь. Хочу согнуться пополам, в прямом смысле слова. Железные кандалы через чур сильно режут кожу, что высасывает из меня ещё больше сил. Всё вокруг будто смеётся надо мной.
Мизинцем правой руки чувствую своё обручальное кольцо на безымянном пальце. Хочется разрыдаться ещё сильней, от своей ничтожности и беспомощности. Глаза закрываются в издержке аритмии, а зубы перестают противно клацать друг об друга. Всё моё лицо замирает, будто инстинкты самосохранения начали работать и пришло время притвориться мёртвым, дабы не отдать себя в руки врагам.
Марк: ты ещё познаешь мою судьбу, Варь. Вот тогда и поймёшь, что я наоборот, всё это время, тебя спасал.
Злобно закатываю глаза и поворачиваюсь в его сторону. В этот раз, стараюсь рассмотреть потрёпанное тело, как можно ближе и чётче. Проходясь взглядом по каждому изгибу лица, мне становится тошно. Тошно, от самой себя. От того противного чувства, что это я довела Марка до такого. Он выглядит, как мученик, как казнённый. Будто его вот-вот повесят и ему придётся навсегда распрощаться со своим телом и душой. Бледный, грязный в крови, худой мертвец. Не поменялось только одно. Его взгляд. Он остался таким же, каким я хотела запомнить его на ледяном мраморе памятника.
Ненавижу, ненавижу, ненавижу! До нервного срыва оставалось самую малость. Меня словно специально доводили до грани, чтобы потом сделать решающий шаг. Самый болезненный, отчаянный и подлый, но зато каков сладок будет финал для них. Даже представить сложно.
А вот и он...
Скрежет дряхлой двери раздаётся по всему помещению, из-за чего я интуитивно вжимаюсь в столб, к которому привязана. Понимание, что вот она - моя смерть, не вызвало ничего кроме обречённого страха. Это когда ты вроде понимаешь, что это всё должно было так и случиться, но с другой стороны, какая-то маленькая часть, внутри тебя всё ещё борется и сопротивляется. Какой-то огонёк, которому просто не хватает дров, чтобы превратиться в пламя.
Тяжёлые шаги отзываются глухим эхом в ушах. Вот она, я - зашуганный кролик, готовый кинуться в пасть к зверю, лишь бы смерть не была такой мучительной, какой её представляют в сериалах и фильмах. Я самая настоящая жертва. Пора принять тот факт, что из этой ситуации, меня уже ничего не спасёт.
Он подходит ближе, но всё же старается держать дистанцию. До меня только успевает доноситься едкий шлейф табака, от чего нос морщится, а голова интуитивно отворачивается, вжимаясь в столб. Как бы я не пыталась подавить рвотный рефлекс. У меня ничего не выходит. Живот сворачивается в тугой узел и в ту же секунду выворачивается обратно. Моя голова испытывает примерно то же самое. Неужели, последние минуты своей жизни я буду проводить в этом учении?
- на улице вроде не холодно, а ты вся дрожишь.
Хриплый бас ударяет в уши хуже всякого выстрела. В груди просыпается какая-то старая боль, которую никто так и не смог заглушить, лишь усыпить на время. Как оказалось, оно нихрена не лечит.
- ты же знала всё. Так чё ноешь? Исход такой, какой должен быть. Согласен, я предоставил тебе пару сюрпризов, но на все интересующие тебя вопросы - я готов ответить.
Он достаёт из кармана длинного пальто пачку сигарет и зажигалку. Берёт одну, поджигая маленьким огоньком, воспроизводящий немного света в этой кромешной тьме. Так приятно смотреть на эти длинные пальцы, красиво охватывающие сигарету, на кончике которой продолжает светится красный камушек. Но спустя пару мгновений и он тоже потухает, вместе с моей последней надеждой на счастливую жизнь.
Варя: я не хочу с тобой разговаривать...
Выдавливаю из себя, хоть пару слов, когда горло уже истекает кровью. Я все истекаю кровью. Не хочу шевелиться, не хочу видеть, не хочу дышать, не хочу говорить.
С его сухих губ слетает мерзкий смешок. Он рад моему негативному настрою, он будет им питаться, как самой вкусной карамелью.
- малыш, не будь так груба. Хочешь я приведу к тебе твоего блондинчика?
Ярослав... Он тоже здесь..
-ой, я забыл. Он же теперь не может ходить.
Моё сердце начинает набирать обороты. Пульс выходит за грань 160 и начинает подскакивать до 200. Глаза распахиваются от страха и с надеждой смотрят на тёмный силуэт Абрамова. Он играет не по правилам. Мы так не договаривались! Нет...
Варя: ты...
Паша: мерзкий? Лжец? Идиот? Успокойся же ты, Варя! Я давал тебе выбор ровно год назад, что ты мне ответила? Помнишь?!
Год тому назад*
По всей квартире разносятся громкие звуки падения тяжёлых вещей. Дорогой ламинат трескается в некоторых местах, от грубого обращения. Стеклянная ваза давно лежит в углу, полностью раскрошенная на осколки. Запах горелого кофе перебивает изысканный аромат ванили из ароматизированных палочек, доставленные по специальному заказу из Турции.
Варя: да что ты знаешь о нормальных отношениях, идиот!? У тебя кроме бизнеса ничего в жизни не было!
Я в истерике хватаю первую попавшуюся вещь и откидываю в сторону, ломая очередной антиквариат, который стоит, как половина этой квартиры. Но сейчас мне плевать.
Паша: о Боже! И это мне говорит знаменитая Варвара Эриксон от которой даже собственный брат сбежал? Он сдох, потому что не выдержал твоего постоянного присутствия!
На моих глазах наворачиваются слёзы. Хочется обессилено рыдать, но ненависть берёт своё.
Я останавливаюсь посреди комнаты и стеклянным взглядом смотрю на того, за которого буквально пару часов назад, готова была отдать жизнь. Нет... Он не может так говорить...
Паша: малыш...
Парень сбавляет тон и аккуратно подходит, будто боится спугнуть. Он вытягивает руки вперёд, как бы подзывая меня к себе для объятий, но я наоборот сторонюсь и с дрожащими губами отхожу назад. Брюнет тяжело вздыхает, но не отходит ни на шаг, а наоборот,
приближается вплотную.
Паша: я вспылил. Всё, успокаивайся...
Варя: отойди от меня.
Говорю шёпотом, чтобы специально не нагонять обстановку. Он кладёт руки мне на талию, пытаясь как-то неуклюже обнять и успокоить, но уже не получится. Это была последняя капля.
Паша: всё будет хорошо. Мы будем жить счастливо, тебе просто нужен отдых.
Его рука проходится по моим волосам и прижимает к груди, словно маленького неугомонного ребёнка. Это зашло слишком далеко. Пора поставить точку в наших отношениях. Я не смогу продолжать жить с чувством вечного долга и пустоты в душе. Мне противны его прикосновения, мне противен сам Абрамов.
Всё-таки не надо было доверять сердцу. Оно меня подвело. Нагло, подло обмануло.
Варя: Паша, хватит.
Паша: спокойно...
Он не перестаёт шептать "успокаивающие" речи, которые лишь наоборот раздражают. Его руки шастают по моему лицу, будто хотят запомнить каждый изгиб. Вскоре к этому подключаются и его губы. Он целует щёки, нос, лоб, губы. Но я не могу ответить тем же. Весь пожар в сердце моментально погас, мне нечего сказать. Чувств нет.
Варя: перестань...
Лёгкие покусывания оставляют красные следы, но никак не отвлекают от сути. Если бы раньше, эта мимолётная боль, принесла бы хоть капельку удовольствия, то сейчас она меня угнетает ощущением, что Паша хочет меня добить ещё и физически.
Он меня морально сломал, чего ни в коем случае нельзя было допустить.
Варя: Я СКАЗАЛА ХВАТИТ!
Резкий толчок в бедро заставляет его наконец отойти от меня и дать вдохнуть хоть немного кислорода. Прерывистое дыхание мешает нормально сконцентрироваться хоть на чём-то, из-за чего голова начинает кружится и сильно болеть. Последний раз я была так потеряна после смерти Антона. А сейчас что? Из-за какого-то парня начинаю рушить свою психику, которая ещё понадобится для дальнейшей прекрасной жизни.
Варя: ты мерзкий, Абрамов! Мы расстаёмся!
Взмахиваю руками вверх и грубо отталкиваю рядом стоящего брюнета, чтобы быстро собрать вещи и уехать с этой квартиры куда подальше, и плевать, что она была куплена на общие деньги. Пусть заберёт себе. Мне не жалко.
Не успевают отойти и на метр, как меня резко хватают за шею, прижимая к стене. Закрыв глаза, берусь за его грубые руки, в попытках ослабить хватку и дать себе маленький доступ к воздуху. Но все попытки тщетны. Он сильнее меня и может прикончить прямо на этом месте даже не моргнув. Конечно, где-то глубоко в душе таилась надежда на то, что он вспомнит, какая у нас была страсть, не назвать это любовью. Может хоть это сыграет на его чувствах и заставит отпустить меня. Но мы в гневе. Оба. А значит - неуправляемы.
Паша: малыш, ну ты что. Не делай поспешных выводов... У нас ещё всё впереди.
Парень вплотную смотрел на моё покрасневшее, от нехватки кислорода, лицо и скалился. Ему было приятно смотреть на мою слабость. Это его главный источник энергии.
Варя: это.. Кха... Было моё окончательное решение.
Паша: ну уж нет, Варечка. Последний выбор будет за мной.
Он резко отпускает меня, от чего я падаю на пол, сползая на колени и трясусь в попытках начать нормально дышать. На шее точно останется багровый след от его грязных рук. Как же противно, даже от самой себя. Раньше не приходилось испытывать жалость к себе, но это...
Паша: значит так, Эриксон. Теперь у тебя два выбора. Либо ты остаёшься со мной и мы продолжаем нашу совместную, счастливую жизнь. Либо мы расстаёмся, но придёт время и я лишу тебя всего. Твоих любимых, работы, друзей, карьеры, денег. Ты останешься ни с чем и в конце я отниму у тебя жизнь. Пока ты под крылом криминала, ты под защитой. Только выйдешь - будешь находится под моим прицелом. А я всегда попадаю точно в цель.
Варя: тот, кто однажды связался с этим миром... Из него уже не выйдет.
Цитирую слова Рябинина, как будто в последний раз. Они сейчас очень кстати, чтобы поставить точку в данной ситуации.
Паша: ВЫБИРАЙ!
Варя: второй вариант мне ближе. Что ты собрался у меня забирать? Близких? У меня их нет, чёрт возьми! Жизнь? Я согласна! Попробуй меня найти, Абрамов. Игра началась!
Оборвав разговор насмешливым криком, я выхожу из комнаты, громко хлопая дверью. Как самая последняя истеричка. Это не просто слова, с этого момента начались прятки не на интерес, а на жизнь.
***
Варя: ты мне изменял! Предавал! Что мне ещё оставалось?!
Дёргаюсь к нему навстречу, жаждя посмотреть в эти бесстыжие глаза. Он врал мне. Врал много раз. А я, дура, ослепла теми словами, которыми он умело создавал пелену вокруг меня. "Я тебя люблю". "Ты такая единственная". Боже! Как же это банально звучит! Почему я не поняла этого раньше?
Паша: ну разве это измена? Чисто деловые отношения. Но сейчас уже неважно, всё равно ничего не вернуть.
Он бросает остаток сигареты на пол, не удостоившись его даже потушить, а после уже полностью отворачивается от меня, опускаясь на корточки перед, еле сидящем на ногах, Марком. Полностью истощённый, словно неживой. Не знаю, что тут происходило до моего появления, но Рябинин явно не спал на шёлковых простынях. В лучшем случае - если его не пытали.
Паша: может расскажешь ей?
Монотонная пауза глушит похуже любого крика. Не знаю, чего можно ожидать от этих двоих, в голове только одно - работа, Ярослав, Оля, Тимофей, Никита, Егор... Не хочу их оставлять одних. Боюсь. Вдруг у них что-то случится, а я даже никак помочь не смогу? Меня физически не будет рядом? Меня вообще не будет...
Паша: поведай нам, как ты сымитировал свою смерть? Специально? Чтобы в последние дни жизни Варя страдала?
На последнем вопросе, мой потухший взгляд невольно поднимается из под опущенных ресниц и смотрит прямиком на Марка, который в свою очередь мечется от меня к Абрамову.
Паша: ну же? Жалкий ты трус. Расскажи ей правду!
Вместе с криком, в Рябинина прилетает звонкая пощёчина, от чего тот даже не шелохнулся, продолжает неугомонно смотреть на меня со сметением во взгляде.
Я окончательно поддаюсь эмоциям и выпускаю наружу те самые слёзы, которые прячутся во мне уже много лет. Одна стекает по моей щеке, потом вторая, третья, четвёртая... Вскоре всё превращается в бесконечный, тихий плачь. Я не выдерживаю даже последние минуты жизни.
Марк: хочешь правду? Хорошо, слушай внимательно. Я правда тогда не умирал, я тебе больше скажу, меня никто не убивал. Мне надо было сделать так, чтобы ты поверила в моё исчезновение без всяких своих дурацких расследований. Имитация смерти - самый лучший и рабочий вариант. Он открыл мне многое. Твоё настоящее отношение ко мне вышло наружу, когда ты стояла на коленях перед могилой. Твои слёзы... Я ещё никогда не видел тебя в таком состоянии. Именно тогда я понял, что теперь точно готов сделать всё, лишь бы оставить тебя жить в этом мире и противостоять Абрамову. Он обратился ко мне ещё давно. Просил приглядеть за тобой и доносить обо всех действиях. Я так и делал, ибо постоянные угрозы в сторону тебя и Ярослава давали хороших пинков под зад. Либо информация - либо они умирают. Когда я понял, что одна смерть будет точно. Стал действовать. Умер для всех. Хотел тихо начать мешать Павлу, но меня быстро вычислили и доставили сюда. Спустя сотни пыток, я до сих пор живой оттягивал момент нашей с тобой встречи. Не знаю, хорошо это или плохо, но то, что Дронов успел сделать тебе предложение - счастливая случайность. Я запутал их в тот день очередной ложной информацией. Из-за чего все планы пришлось перенести на другой день. Но вскоре мне вовсе перестали доверять и вообще слышать. Поэтому ты здесь. Я где-то допустил ошибку...
Жгучие, горькие слёзы щипают глаза. Я не могу это слышать, просто не могу. Он хотел мне помочь, с каждым разом морально убивая себя всё сильнее и сильнее. Ему поставили ультиматум, который было просто невозможно игнорировать. На кону были жизни людей и я, как никогда, понимаю эту ситуацию.
Сейчас уже поздно что-то изменить. Всё равно смысла нет. Но мне просто больно. Столько людей пострадали впустую, отдавая мне последние секунды жизни. К сожалению, осознание этого пришло ко мне слишком поздно, поэтому остаётся только томно биться в судорогах истерики, надеясь на возмездие.
Варя: прости...
Зажмурив глаза, я пыталась бороться с бешеной панической атакой. Меня просто пожирала та неистовая сила, морально убивающая изнутри. Тупым ножом проводила по сердцу, с каждым разом уничтожая минуты его жизни. Они ломают меня на маленькие осколки, которые потом будет невозможно собрать. Неужели это конец? И ради чего всё это было?
Паша: отлично. А теперь ты, Варя. Может хоть скажешь последние слова?
Брюнет поворачивается ко мне и видя моё состояние всё равно продолжает издеваться. Я не жалею, что тогда ушла от него, иначе бы не встретила снова Ярослава, с которым у меня была безумная любовь. Не воссоединилась с Никитой, Олей и Егором. Они останутся моими друзьями навеки. Ну и конечно, Тимофей. Человек, который помогал мне ещё со времён студенчества.
Варя: мне некому их говорить. Ты заставляешь меня умирать с чувством вины! Ты настоящий псих, Абрамов!
Сковывающие цепи звенят от моих резких движений, от чего запястье ещё сильней режет холодное железо. С моих глаз, не переставая, бегут слёзы. Я лишилась всего. Любви, друзей, работы. Я потеряла даже себя. В этом сумасшедшем припадке сложно найти даже меня. Где та Варя, которая боролась до конца? Почему моё тело теперь так быстро сдаётся?
Паша: умирать? Варь, ты серьёзно? Разве ты думаешь, что после всего, ты сможешь просто так умереть?
На этом моменте я полностью застыла, ошеломлённым взглядом всматриваясь в парня, который уже полностью перестал себя контролировать и скрывать свою больную сущность. Она вырвалась наружу и пощады не будет.
Он хищно ухмыляется, смотря то на меня, то на Марка. Мы оба не понимаем, что он сейчас имеет ввиду, но Рябинин похоже догадывается первым и сильно зажмурив глаза шипит какой-то неразборичивый мат, от чего мне становится ещё хуже и я обессилено прижимаюсь спиной, к ледяному столбу.
Варя: будешь убивать моих друзей здесь?
Паша: это было бы слишком просто. Тем более убивать уже некого. У меня на твой счёт другие планы...
Он подходит как можно ближе и большим пальцем проводит по шраму, застывшему на горле, как трофей, следовавший со мной всю жизнь. Память о Ярославе делает ещё больнее и выворачивает сердце наизнанку. Меня разрывает от чувства безысходности. Я не могу ничего сделать. Их уже нет в живых! Никого нет!
Этот "аккуратный" жест вызывает только тошноту и противность, но с этим ничего не поделать. Паша видит мою реакцию, из-за чего хмурит брови и отходит на небольшое расстояние, вставая передо мной в полный рост.
Паша: ты сделала свой выбор, Варвара Эриксон.
Он начинает пятится назад, со злодейским оскалом скрываясь в темноте.
Варя: Паша, нет!
Звонкий крик попадает прямо в спину, уходящему мужчине. Он не посмеет...
Варя: ОТПУСТИ МЕНЯ!
Моё тело начинало трястись от напряжения и боли, которую я продолжала испытывать. Через чур громкий крик будто заставлял стены трястись, но реакции Абрамова он не добился.
Варя: УБЕЙ МЕНЯ! УБЕЙ! Я ХОЧУ К ЯРОСЛАВУ, Я ХОЧУ К НИМ! ВЕРНИСЬ!
Безбашенная истерика взяла контроль над происходящим. Никому не понять того, что я испытываю сейчас. Желание умереть - редкостное и невыносимое.
Варя: УБЛЮДОК!
Мои глаза перестают что либо видеть. В них слишком много слёз, от которых в ближайшее время будет просто невозможно избавиться. Я осталась на улице. Одна. У меня нет родителей. Нет брата. Нет любимого. Нет друзей. У меня теперь ничего нет. Я - никто.
Варя: Я НЕНАВИЖУ ВАС!
Этот надрывной крик был последним, ведь на конечном слове, моего голоса уже не осталось. Все силы в миг потерялись, на что организм решил дать смелый "отказ" и отключится.
Веки медленно закрылись. Последнее, что я видела - многозадачный взгляд Марка, которого тоже бросили медленно умирать здесь. Но может ему повезёт больше и он это сделает быстрее, чем я.
Этот мир непредсказуем. Мы не знаем, что и когда может пойти не так, а иногда и вовсе можем оказаться в центре событий, рассчитывая сегодня просто посидеть дома. Но это ладно. Иногда бывает даже такое: рождаешься в обычной семье, но твои родители вдруг разводятся. Остаёшься с любящим до изнеможения братом, но он вдруг умирает. Встречаешь хорошего парня? Он оказывается криминальным авторитетом. Влюбляешься в него, а после, он тебя напрочь забывает. Потом ты поднимаешься на вершину, становишься лидером криминального мира. Не замечая, как тот самый парень оберегает тебя от всех напастей, с любовью в глазах наблюдая за каждым движением. Обретаешь друзей, становишься настоящей невестой, потому что влюбилась по уши в дурака, но одновременно мудрого и порядочного мужчину. Но в какой-то момент объявляется главный злодей нашего романа. Он испортит всё. Уничтожит. Сломает. Взорвёт.
Представляете? Но это всего лишь сказки и такого не бывает. Выдуманная реальность. Бред. Так что, нам не о чем беспокоиться.
Правда ведь?
КОНЕЦ.